На закате династии Цин

Каждый твой шаг по серой земле отдается где-то в разуме. Твои пальцы — камень, твои ноги — река, твои мысли — огонь. Ты, Фэншэнь Уцзи, живший в одиночестве столько лет на службе у последнего императора Цин, впервые за долгое время подал голос. Он полон ярости и разочарования. Ты несешь в руках лезвия, которые при верном использовании лишают возможности спасти голову. Чужие ученики будут вникать в смысл боевого искусства. Твои же стали безымянными могилами и путники будут с недоумением взирать на них, молясь о том, чтобы и их не постигла такая незавидная участь. Ты знаешь имя виноватого в их смерти и повторяешь его про себя сдавленным рыком, который вот-вот попросится наружу. Тебя ничто не остановит, ведь задета твоя честь мастера. Мир кругом сузился до размера ушка от шитьевой иглы, и ты знаешь, что у тебя есть только одна цель. Живая, трепещущая и дергающаяся только с одной здоровой рукой. Ты не знаешь, будет тебе легко или трудно добраться до обидчика, но ты непреклонен в том, что восстановить справедливость. Сначала умрет каждый ученик Юй Тяньлуня, а затем он сам. Это константа твоего мировоззрения на данный момент. Ты тренируешься до заката, срубая головы у тренировочных кукол и повторяешь давно заученные движения, доводя их до совершенства: одну ногу назад, вторую вперед, замах — кидаешь капкан на длинной веревке. Проносится и оседает привычный уху звук хруста — что-то ломается. Никто в мире не владеет больше такой техникой — она полностью твоя заслуга. Еще в юности, зеленым и только что получившим должность, ты гордился тем, что один из немногих, кто может распоряжаться подобным знанием. Тебе завидовали, тебя боялись. Но всегда появится новичок, который одним махом перерубит все твои достижения на корню. За это должна следовать расплата, которая потрясет до основания. Никто не имеет право ставить существование Фэншэнь Уцзи под сомнение. Если ради этого нужна кровь — ее будет море. Ты ступаешь вперед, презрев все, чем жил последние годы. Предстоит общаться с людьми на единственном доступном тебе языке — языке насилия. Ты сросся с ним, говоришь на нем без ошибок. Все, что есть в тебе стремится навстречу опасности. Ты презираешь одно это слово, потому что ты сам — настоящий ужас виновных. Мысли перескакивают с одного на другое резко, но ты не заостряешь на этом внимания, потому на твоих движениях это никак не сказывается. Ты хладнокровен, холоден как лед. Тебя не интересует свет, падающий на твое лицо и пресекающий вспышки необоснованной ярости. Тебя манит дорога, тебе интересно, что она покажет и как расплатится с тобой за твой интерес. Ты знаешь, что мир существует только для того, чтобы в нем сменялись дни. И только от тебя зависит, какими они будут. Как человек решительный, ты понимаешь, что все только в твоих руках. Однорукий боец за то время, что ты его не видел, успел расслабиться, взять на поруки своих учеников, слегка разжиреть в комфорте собственного дома. Ты же все это время пребывал в лишениях и закалял свой дух для свершений. Тебя именно этому учили, тебе именно это вдалбливали в голову с ученической скамьи. Ты знаешь, как явиться среди людей и быть незаметным, а потом, словно взрыв бомбы, показать себя и добиться справедливости. Этого слова ты тоже не понимаешь целиком, но стараешься подогнать себя под него, чтобы твои усилия не были напрасны. Внутри все горит. Внутри все раскаляется до красна, выжигая душу. И ты ступаешь вперед…