Я всегда буду рядом

      Пять лет после окончания войны       — Я устала, пойдëм домой. — Совещание длилось слишком долго и выжало последние силы Виктории.       А ей так хотелось оказаться где-нибудь в забытом Шепфой месте в объятиях любимого, но постоянные дела в аду и на небесах не давали расслабиться даже на один день.       — Не пойму одного, зачем меня нужно было дëргать на это бесполезное сборище? Каждый раз одно и то же, — прорычал Люцифер. Его бордовые крылья подрагивали от возмущения.       — Значит, то, чем я занимаюсь — это мелочи, которые не достойны твоего внимания? — Уокер огрызнулась и поймала на себе удивлённый взгляд алых радужек.       Множество раз она пропускала мимо ушей колкости мужчины, но последнее время Виктория начала чувствовать, как они стали отдаляться друг от друга. Это приносило боль, потому что она никак не могла понять в какой момент их отношения охладели.       Пять лет для бессмертных — это ничто, по сравнению с вечностью. Почему же за столь короткий срок они успели растерять свои чувства? Нет-нет, чувства всё так же ярко горели между ними, но что-то другое тянуло их в разные стороны. Недоговорённость стала частым гостем в отношениях и начала вселять чувство неуверенности друг в друге.       Демон не славился нежностью, лишь в отдельные минуты откровения и близости Люцифер давал коснуться своей души и показывал, как сильно дорожил своей женщиной.       Он привык доказывать свою любовь другими способами: защитой, преданностью, верой в любимую. Иногда в его глазах отражалась усталость, иногда раздражение от несдержанности девушки, ведь вместе с бордовыми крыльями Виктория приобрела и дьявольские повадки. Но чаще всего, глядя на неё, взгляд Люцифера источал любовь. Любовь, которую он познал лишь благодаря ей.       Достаточно хорошо изучив его за это время, Уокер даже по одному взгляду могла считать его настроение и понять, какие слова не смогли слететь с губ демона. Но после того, как он отвоевал трон, и в Аду стало неспокойно, Люцифер запретил Уокер показывать свой длинный нос в нижний мир, чем вызвал бурю возмущения и негодования.       Дойдя в полной тишине до покоев, Люцифер открыл дверь, жестом пропуская Викторию войти первой. Благородные манеры, привитые ему с пелёнок, вместе с взрывным характером и не сдержанностью, заставляли Уокер поражаться тому, как такой безумный коктейль мог совмещаться в одном существе? Но каждый раз она сама себе отвечала, что именно это и привлекло её ещё в самую первую их встречу, когда за спиной у неё были серые невзрачные крылья, а он гордо вышагивал среди бессмертных, высоко задрав голову и распушив перья.       От этих мыслей Виктория не смогла сдержать смешок и, заходя в помещение, искренне засмеялась. Уокер перевела взгляд на любимого и в очередной раз поняла за что полюбила его.       — Какой повод для веселья? — на его лице появилась уже родная ухмылка. Он подошёл вплотную к девушке и, положив свою ладонь ей на затылок, притянул к себе, жадно впиваясь в губы. Как и раньше, они отдавали нотками сладости и это сводило с ума.       — Вспомнила нашу первую встречу, — всё так же улыбаясь, произнесла Виктория. — Ты был настоящим обаяшкой. — Она знала, как Люцифер отреагирует на эти слова, и реакция не заставила себя долго ждать. Он скривился и закатил глаза.       Оказавшись в комнате, где не было посторонних глаз, Уокер скинула с себя на пол наряд советницы, который успел надоесть и, перешагнув через него, осталась лишь в чёрной кружевной комбинации. Следом сбросила с уставших ног туфли и коснулась босыми ступнями прохладного пола. Ей не хотелось применять силу, чтобы согреться. Наоборот, ей нравилось чувствовать, как мурашки поднимались по ногам, ведь тогда она ощущала себя живой.       Не оборачиваясь, Виктория прошла к окну и распахнула его настежь, впуская свежий ветерок, который вмиг заполнил пространство сладковатыми нотками цветов, растущих возле здания. Хоть ей и нравилось жить в Цитадели, всё же демоница скучала по своему настоящему дому и злилась, что Люцифер не разрешал ей бывать в Аду.       Она облокотилась на подоконник руками и услышала звуки приближающихся шагов. Через несколько мгновений сильные мужские руку обвили тонкую обнажённую талию и девушка почувствовала жар его тела, который, как и раньше, возбуждал. Демону и не требовалось прикладывать особых усилий для этого. Ему нужно было просто находиться рядом, чтобы мысли и слова начинали путаться от волнения, а сердце совершало кульбиты.       Виктория перевела взгляд на руки, украшенные чёрными переплетениями татуировок, которые уже выучила наизусть. Она могла даже не глядя воспроизвести их на холсте. Коснулась кончиком указательного пальца татуировки и стала обрисовывать витиеватый узор, уходивший вверх под закатанные рукава чёрной рубашки.       — Давай, я тебе сейчас помогу снять с себя всю одежду, и мы остаток дня проведём вместе? Без назойливых и всюду преследующих взглядов. — Уокер развернулась лицом к Люциферу и ладонью коснулась мужской груди.       Скользнув рукой под хлопковую ткань, она хотела расстегнуть пуговицы и воплотить задуманное в жизнь, но была резко прервана мужчиной. Демон положил свою ладонь на хрупкое запястье девушки и убрал её руку, не позволяя продолжить начатое. И сразу же увидел в синих радужках разливающийся цунами из лавы. После того, как Виктория стала демоном, её настроение стало легко отслеживаться по цвету глаз. В моменты сильной злости в них появлялись всплески адского пламени, похожие на жидкую лаву.       — Что это значит? — отступая на шаг назад, она задала вопрос.       — Мне необходимо на какое-то время спуститься в ад и выяснить, всё ли спокойно на кругах и не возникло ли новых беспорядков. — Люцифер ненавидел отчитываться, но посчитал, что сейчас целесообразней сказать правду.       Только эта правда, видимо, не долетела до адресата, а вылетела в окно. Потому что Виктория не поверила ни в одно слово. Точнее, она очень хотела, но не смогла поверить. Слишком часто в последнее время ей приходилось засыпать одной и лишь воспоминания не давали окончательно расклеиться. Каждый раз, оставшись наедине с самой собой, она перебирала в памяти, словно диафильмы, моменты, когда они были счастливы.       — Мне надоели вечные предлоги. Ты где угодно, только не рядом со мной! — Виктория сорвалась на крик. — Скажи правду, ты меня разлюбил и какая-то другая демоница согревает твою кровать, в то время, пока я схожу с ума от одиночества?       Слова слетали с губ, подобно дротикам, попадая точно в цель. Люцифер понимал, чем вызвано подобное поведение любимой, но как же объяснить, что это всё он делает только ради неё и ради их общего будущего? Недоверие злило демона, а вспыльчивый характер не давал оставить ложные обвинение без ответа.       — Вики, сколько ты ещё будешь меня контролировать? Я Сатана и не должен отчитываться ни перед кем. — Алые радужки Люцифера затянула пелена раздражения, и он ответил гораздо резче, чем планировал.       Уокер отвернулась от него и, указывая на дверь, произнесла уже холодным и отстранённым голосом:       — Уходи. Уходи, как всегда это делаешь. — Поверхностная безэмоциональность скрывала под собой целый калейдоскоп чувств. Только он был не радужный, как все привыкли видеть, а каждый последующий оттенок в нём был темнее предыдущего.       Теперь она знала в какие цвета можно окрасить разбитое сердце. Оно будет любого оттенка: от серого до чёрного. Потому что из растоптанного сердца уходит вся жизнь и остаётся лишь оболочка, которая со временем обрастает бронёй и не пропускает больше через себя никакие сильные чувства. Виктория сейчас почувствовала, как появилась первая трещинка, и как она доставляла неимоверную боль. Хотелось кричать и доказывать ему, что их любовь достойна того, чтобы они продолжали за неё бороться, как они делали это раньше. Они просто не имели права дать ей осыпаться пеплом к ногам. Необходимо что-то предпринять, попытаться, ради них или, хотя бы ради тех, кто погиб в той злополучной войне, дав их любви шанс на существование.       Она услышала, как за спиной хлопнула дверь, и перестала ощущать энергию Люцифера рядом. От этого стало жутко холодно, словно весь холод озера Коцит вспорол кожу и проник внутрь, расползаясь по венам. Хотелось сжаться в маленький комок и замкнуться, отстраниться от всего мира.       Виктория залезла на кровать и укуталась тёплым пледом, потому что даже сила уже не помогала согреться. Обхватившись ладонями, она пыталась обмануть саму себя, создавая мнимую защиту. Душа по прежнему кричала и пыталась выплеснуться мириадами слёз, но она была сильной и не проронила ни единой.       Уокер не знала сколько прошло времени: десять минут или час. Она почувствовала, как веки стали тяжелеть и всё тело стало испытывать сильную усталость. Но не хотелось засыпать вновь одной. Хотелось, чтобы её несносный демон находился рядом и уже тысячу раз она пожалела, что прогнала его. Нужно было остановить, задержать, сделать всё, что угодно, лишь бы не уходил.       Не успела демоница подумать, как дверь распахнулась и в неё вошёл решительной походкой Люцифер. Он подошёл к кровати, присел рядом и спросил:       — Вики, что происходит? Почему последнее время любое моё действие вызывает у тебя раздражение? — Он поставил локти на колени и обхватил голову ладонями. — Ещё я бы хотел, чтобы тебя осмотрел лекарь, потому что ты очень часто выглядишь уставшей и бледной.       Ещё ни разу за всё время Виктория не видела Люцифера в таком состоянии. Он был подавленным и, казалось, что чувства, которые он сейчас испытывал, были слишком сильные для его демонической души. Ещё недавно он не знал, что такое любовь, а теперь ему приходилось экстерном сдавать экзамены по этому нелёгкому предмету. Видимо, получалось у него не особо хорошо, раз любимая женщина находилась в таком состоянии.       — Мне тебя не хватает, — зашептала Виктория, не поднимая на него взгляда. — Кое-что происходит, но я не знаю, могу ли с тобой поделиться. Боюсь, что сочтёшь всё это мелочью, не достойной твоего внимания.       — Что за глупости! Ты не то, что можешь, а обязана делиться со мной всем тем, что тебя тревожит, — его голос приобрёл нотки беспокойства. — И хочу ответить на вопрос, который ты задала перед тем, как я ушёл. Нет! Мою постель греешь только ты и никто другой мне не нужен. Или ты пытаешься выбить повторные признания у самого Сатаны? — Люцифер поднял глаза, встречаясь взглядами с синими радужками самых дорогих во всех мирах глаз, и продолжил. — Я люблю тебя и я всегда буду рядом! Что бы ты себе не надумала, какие бы испытания не уготовила нам судьба, я всегда буду рядом. Запомнила? Теперь, надеюсь, я заслужил ответ на вопрос: что тебя тревожит?       — Мне до сих пор снятся кошмары. Каждую ночь, когда остаюсь одна, я вновь тону в груде мёртвых тел. Я снова возвращаюсь в события пятилетней давности. Но самое страшное, что я теряю тебя. — Хоть Уокер и обещала себе не плакать, всё же первая слеза мокрой дорожкой скатилась по щеке.       Люцифер протянул руку и, смахнув прозрачную слезинку, сказал:       — Ложись спать, сегодня я буду охранять твой сон. Теперь каждую ночь я буду рядом. — Мысль о том, что Виктория вновь переживала подобное, вызвала чувство злости на самого себя. Занимаясь делами ада, он полностью погрузился в рабочий процесс и частенько забывал, что в нём нуждаются и ждут.       Виктория легла на подушку, закапываясь в пушистое одеяло, и прикрыла глаза. Она почувствовала, как Люцифер лёг рядом и сгрёб её в крепкие объятия. От этого сразу стало уютнее. Тёплое дыхание в макушку действовало успокаивающе и ей впервые за долгое время стало легко на душе после всех слов, что сказал любимый.       — Я тебе сейчас расскажу небольшую сказку, которая, я надеюсь, когда-нибудь станет нашим настоящим, — его голос звучал монотонно и убаюкивающе. — Когда-то давным-давно жил прекрасный принц. Он был настолько прекрасен, что о его красоте слагали легенды…       — Я надеюсь, ты не о себе? — Виктория засмеялась в одеяло.       — Уокер, не перебивай! Однажды этот принц встретил девушку и тогда понял, что его красота ничто, по сравнению с той, что таилась в сердце незнакомки. Он полюбил её и подарил ей своё сердце, а она ответила на его чувства взаимностью. С тех пор они никогда не расставались, и в скором времени у них появилось двое розовощёких карапузов, которые переняли от родителей всё самое лучшее. У детей были небесного цвета глаза и чёрные, как смоль, волосы. Характер им достался, естественно, от отца…       Люцифер прислушался и понял, что Виктория уже сладко посапывала. Он не хотел отпускать её из объятий. Лишь сейчас осознал, как мало времени они проводили друг с другом и как он соскучился. Ему не хватало банальных вещей — просто побыть вдвоём. Оказывается, не так уж много и надо для счастья. Лишь видеть, что любимая рядом и что она счастлива.       В голове мелькнула одна идея и, не долго думая, Люцифер решил её реализовать. Он обхватил лицо Виктории ладонями и сконцентрировался на её сознании. Через мгновение увидел перед собой отрывки воспоминания, которое было дорого им обоим. Направив всю свою энергию, он силой мысли сделал так, чтобы во сне демоница смотрела не кошмары, а кино с его участием: именно тот момент их истории, где он впервые признался ей в любви.       Через мгновение демон понял, что у него получилось, потому что на губах Виктории появилась лёгкая улыбка. Он всю ночь не сомкнул глаз, охраняя сон любимой, мысленно поклявшись самому себе, что какие бы трудности не подкинула судьба, он всегда будет её защищать. Он никогда её не предаст и не оставит. А под утро он всё же уснул рядом со своей демоницей.