Ивент №2. Новый год на Майншилде

      Подвыпившие Жираф и Альцест яро спорят на темы, непонятные прочим за столом, изредка выкрикивая какие-то слова, вне контекста звучащие очень странно.       До боя Курант оставались считаные секунды, единственная на весь стол ручка проходила последний круг, переходя в руки к сидящим рядом Хайди и Веназару. Каждый пишет на обрывке бумаги желание, мелким-мелким подчерком, стараясь уместить как можно больше на крохотном огрызке. Зак например умудрился исписать весь кусочек листа, с одной и другой стороны. Видимо его желания настолько амбициозны, что не умещаются в пару строк. Сэкби и Никки, за неимением свободного листа рядом, разделили один на двоих, оставив слишком мало места для хорошего пожелания.       Пара мгновений, бой Курант и уже зажигалка мигом летит по кругу, перескакивая из рук в руки, падая на пол и отказываясь выпускать искры. Со стороны сидящих ближе к окну огонь так вообще не захотел гореть из-за мелких порывов ветра. Смельчак в лице пьяного Жирафа решился пойти и в коем то веке закрыть окно. Подкованные лакированные туфли цокали по полу, а этого алкоголика шатало из стороны в сторону.       Благополучно закрыв форточку, мужчина вернулся на место, дослушива последние два удара курант и поднимая бокал с пеплом вверх. Хоровое "с новым годом!" эхом раздалось по практически пустой зале, а стеклянные изделия наполненные серым от остатков бумаги шампанским, были опустошены.       —Дамы и господа, поздравляю всех с уже наступившим Новым годом! —Вставая из-за стола, горланили Жираф, поднимая уже пустой бокал.       —Дружище, ради Бога, сядь на место. Это уже пятый твой тост.—Оттягивая высокую фигуру обратно на стул, сквозь пелену лëгкого опьянения бормотал Диамкей.—Тем более, ты пьяный в хламину.       —Оставь его, твои слова ничего не поменяют.—Донëсся с кухни женский голос. Вскоре с пластиковой коробкой торта в руках в двери вошла рыжеволосая девушка.       —Ви, какого хрена? Половина уже объелись салатами, или вон, как Жираф, скоро уснут в них лицом.—вскидывая руками, шипел Дима указывая на шатающегося от алкоголя в его крови жирафа.       —Ну, не кипи ты так. Тут всë ещë есть здравомыслящие люди. Тем более, от тортика никто не откажется—Сидящий рядом Модди похлопал Диамкея по плечу, поднимаясь из-за стола и перехватывая торт у Виверны.       Вскоре угощение оказалось на столе, уже открытое и порезанное. На кухне еле слышно свистел чайник, а стулья постепенно пустели, оставляя пятерых трезвенников пить крепкий кофе в гордом одиночестве.       Простой растворимый Якобс с противным привкусом пластмассы, у кого-то разбавленный водой и двумя ложками сахара, у кого-то холодным молоком. Самые отчаянные, такие как Модди, пили не разбавляя, порой щурясь от вяжущего язык послевкусия. Хуже чем совсем зелëная хурма, из-за которой приходится гонять язык по всему рту.       За игрой в дженгу и попытками не разлить чужой кофе пролетело ещë два часа рядом. Выбыло ещë двое, Ви и Модди, что даже после трëх кружек бодрящего напитка не прочь были вздремнуть.       В уже полностью тëмной столовой с остатками салатов, торта и рассыпанным практически по всему периметру стола кофе- остались только Сэкби, Никки и Хайди, судьба семи часов до рассвета, которых, решалась прямо здесь и сейчас. Последним развлечением была выбрана игра в старую деву, после которой пришло бы время наконец расходиться по комнатам. Каждый оттягивал момент как мог, отвлекаясь и пытаясь подтасовать карты.       Час за часом, раунд за раундом время вновь потеряло свой счёт. Ребята сидели словно сонные мухи, клюя носом и роняя карты. Пора бы спать, ведь итог понятен с первого взгляда. Хайди уже в пятый раз остаëтся в девах с кучей карт на руках.