Журнал судьбы

      Как же это называется, когда на тебя всё сваливается одновременно? Когда начинаются зачёты и итоговые тесты в универе, которые нужно сдать именно на этой неделе. Когда господин Чха дополнительно к тренировкам в бассейне поставил по утрам функциональные, чередуя их с силовыми в тренажерке. Такое ощущение, что они все считают, что указом Мун Джеина сутки были увеличены на десять часов как минимум. И ты в агонии начинаешь судорожно хвататься то за одно, то за другое в надежде сделать всё и сразу. Как же это называется?..       — Пиздец, — Хосок недоверчиво разглядывал бутылку вина в супермаркете, высоко подняв брови.       Точно! Это называется тотальный пиздец! Тэхён наконец-то подобрал подходящее слово ко всему, что происходило с ним в последнее время.       — Пиздец — это то, что нам устроили преподы на этой неделе, а это, — Тэхён бережно забрал бутылку у друга, разглядывая этикетку, — вино Chateau урожая 2002 года. Считай почти наша ровесница. Поэтому и стоит сорок две тысячи вон. Давай её аккуратно поставим на место и вернёмся к нашей ценовой категории.       — Согласись, что это ненормально! Бутылка вина стоит как… — Хоби пытался найти подходящую единицу измерения, чтобы описать степень своего изумления. — Как половина игровой мышки от SteelSeries, вот! Или как крыло от боинга.       Ну да, вечеринка в общаге — это не повод покупать такое дорогое вино, а потом сидеть на голодном пайке до конца месяца. Для них это повод наконец-то собраться всем вместе, отметить окончание учебного года, выпить соджу, вкусно поесть и поржать, а если вдруг кому не хватило градуса и веселья, то завалиться в какой-нибудь клуб. Цитируя Чимина: «Гулять нужно так, чтобы не вспомнить вечер и чтобы люди тебя гарантированно запомнили».       Чимин, к которому и пришла эта светлая идея (в точно такую же светлую голову), быстро распределил роли в предстоящем действе. Себе он выбрал роль руководителя, то есть взял в руки тряпку и начал быстро рукой водить, вытирая пыль в комнате Тэхёна и Хоби. Самих хозяев выгнал в пхёниджом, отправив Тэхёну список необходимого на телефон.       — Хосок, не стесняйся, нагружай все покупки на этот сгусток тестостерона, — и Чимин кивнул на Тэхёна. Тэхён и правда в последнее время… как бы это помягче сказать?.. Раскачался.       Для них троих — Тэхёна, Чонгука и Вонхо, которых тренер Чха Гону волевым решением записал в сборную Кореи по плаванию на летнюю универсиаду, — начался персональный ад. На плавании они почти не сталкивались: все учились на разных курсах, а вот в качалке каждое утро пересекались обязательно. И если вначале тренер приходил лично и гонял их до седьмого пота, так, что потом на парах сил не было даже ручку поднять, то после эта миссия была торжественно возложена на Чонгука. Он, хоть и самый младший из них, в плане силовых подготовок был самым прокачанным. Его безупречное тело просто кричало: «Я смог! Научу и вас!».       После скалодрома Тэхён… Он толком не мог сформулировать для себя, что между ними произошло, но больше не тянуло сагриться или бросить вызов. Отношения между ними стали ровными и спокойными, можно даже сказать дружескими. Причём до такой степени, что на пятничную вечеринку Тэхён пригласил и Чонгука, и Вонхо. Последний, правда, сразу отказался, сказав, что уезжает к родителям в Дэгу на юбилей их свадьбы.       А вот Чонгук согласился, уточнив, кто еще будет присутствовать. В итоге собиралась немаленькая компания — восемь человек. И Тэхён уже начал сомневаться, поместятся ли все в их с Хосоком комнату, но Чимин заверил, что «все — худенькие, за исключением двух особей», и с завистью посмотрел на бицепсы Тэхёна. Про Чон Чонгука и так все было понятно. А еще Чимин пообещал, что если воздуха в помещении будет не хватать, он принесёт свой проект по истории — катапульту — и опробует её кое на ком.       — Итак, восемь бутылок соджу взяли, но… — Тэхён мысленно вычеркнул первую и главную позицию из списка. — Может, еще парочку добавим? Или не отвлекаться от списка?       — Сколько ни бери, всё равно за добавкой бежать, — философски заметил Хоби, заглядывая через плечо Тэхёна к нему в телефон и пробегая глазами по списку покупок.       — Так что там наш стратег дальше написал? Торт? Серьёзно? Говорят, что если во время пьянки дело дошло до торта, то вечеринка не удалась. Ну, если только это не торт с сюрпризом.       — Э-э-э… Я ведь пригласил Лиен, она придёт с подругой, — Тэхён задумался, стоит ли заранее подписывать расстрельный приговор их вечеринке, покупая торт.       — Тэхён, ты меня смущаешь, — Хоби нарочито жеманно похлопал ресницами и заржал.       — Зато если она придёт с подругой, то торт берем однозначно. Девушки в нашей компании — это хорошо, давно пора разбавить наш клуб «без баб». Все сейчас без пар, так что, Тэхён, вся надежда на тебя, точнее на Лиен и её подруг. Вон Чимин — такой красавчик, и то вхолостую гуляет. Он у нас как одинокая звезда. А все почему? — рассуждал Хосок, продолжая двигаться по ряду со снеками. Словно сами собой его руки сгребали и закидывали в тележку всё, что находилось на уровне глаз.       — У меня есть предположение, но, боюсь, оно ему не понравится, — хмыкнул Тэхён. — Просто ему еще не попалась та, которая под маской «языкастый остряк» разглядит настоящего Чимина, — и стал незаметно для Хоби выуживать лишние снеки, возвращая их на полки. Хоби согласно промычал и кинул в тележку два огромных пакета чипсов. Тэхён, стараясь поменьше шуршать, пристроил один назад, и продолжил: — Мне кажется, ему нужна уверенная… Нет, очень уверенная в себе девушка. Такая, знаешь, чтобы Чимину хотелось её добиваться. Ему не нужна прямая и ровная дорога в отношениях, ему нужно продираться через колючие кустарники, раздирая жопу в клочья.       — Я свою жопку берегу, поэтому сквозь тернии к звёздам не тороплюсь продираться. А для себя ты понял, какой тебе нужен человек рядом? — задумчиво рассматривая две практически одинаковые пачки, спросил Хосок. Не сумев выбрать, кинул в тележку обе. Тэхён вздохнул, глядя на расточительство друга, но тут до него дошел смысл вопроса, и он возмутился:       — Ты что, опять решил на мне отработать свою курсовую по психологии?! Фигасе ты загнул! Иногда люди живут вместе годами и у них вся жизнь, как один невзрачный день, отличающийся от предыдущего только цветом трусов. А бывает, что всей жизни не хватает, чтобы забыть человека, хотя вас соединило только одно мгновение…       Хосок заинтересованно хмыкнул. Тэхён немного смутился своей откровенности, но решил высказаться до конца:       — Раньше я считал, что Суён — это мой человек, на всю оставшуюся жизнь… Но, как видишь, время показало, что я проебался по всем статьям. С Лиен у нас было-то всего одно свидание, так что я спешить пока не хочу. Кстати, так забавно, — Тэхён усмехнулся своим мыслям, — хоть на свидание я и позвал Лиен, у меня такое ощущение, что свидание было с Чонгуком, а не с ней.       Хоби повернулся к нему лицом, встав на нижнюю перекладину тележки, и повис на ней. Движение вперед сразу замедлилось. Взгляд Хосока прошелся по лицу Тэхёна, словно сканер, считывающий штрих-код. Найдя там некое подтверждение своим догадкам, Хосок хмыкнул:       — Главное —двигайся дальше и неважно, в каком направлении. Не наступай на одни и те же грабли дважды. Просто будь собой, — изрёк он, явно гордясь столь ценным советом. — Несмотря на банальность, эта фигня все еще работает.       Тэхён покивал: мол, не сомневаюсь, и подумал, что это очень хороший совет. Очень. Но сложный в исполнении.       — Собой, говоришь? — медленно проговорил Тэхён и понял, что больше не хочет говорить на эту тему, да даже думать не хочет.       Он хитро прищурился, наклонился ниже и начал прокручивать руки на тележке, как на байке, готовясь стартовать с пробуксовкой сцепления.       — Ну держись у меня, философ хренов! Финишем будет вон та Пизанская башня из туалетной бумаги! — и толкнул тележку, начиная ускоряться.       Хоби мигом отвлекся и со смехом скомандовал:       — Гони!       И Тэхён разогнался, с гоготом и улюлюканьем приближаясь точно к горе туалетной бумаги, которая стояла почти у самых касс.       — Только не туалетная бумага! Только не бумага! — заверещал Хосок, пытаясь спрыгнуть, но у него, конечно, не вышло.       Разлетевшиеся рулончики пришлось собирать под пристальными взглядами двух охранников, а после еще и извиняться. Но оно того стоило.

***

      Часа через два после возвращения из маркета стали подходить ребята. Чимин тут же утащил девушек на кухню, уговаривая сотворить кулинарный шедевр из минимального набора продуктов. Юнги и Джин, друзья Хосока из команды по игре в доту, чуть не подрались, решая, чей плэй-лист для сегодняшнего вечера лучше. Хоби оборвал их жаркий спор, врубив на полную громкость свой — в конце концов, это его колонка. Чонгук в качестве взноса в уставной капитал новой для него компании принёс пару бутылок соджу, что было воспринято всеми на ура: соджу много не бывает. После команды Чимина «каждому пассажиру — по мягкому месту» все расселись на футонах вокруг невысокого столика. Кто-то, не дождавшись закуски, открыл бутылки и уже вовсю чокался за знакомство.       — Мин-и, я тебя прошу, только без интимных подробностей, — услышав взрыв смеха, вызванный рассказом, Хосок умоляюще посмотрел на Чимина. — Пятой точкой чую, что рассказываешь про меня.       — Нет, честно, я утром ожидал увидеть у них в комнате что угодно, — уже громче, чтобы точно услышали все, продолжал Чимин, не обращая на мольбы друга никакого внимания. — Но надкусанный кактус?!       — Я ему отомстил, — пробубнил смущённо Хоби и залпом выпил стопку соджу, протянутую Тэхёном.       — В чём провинилось единственное живое существо в вашей комнате? — полюбопытствовала Данби, подруга Лиен, протягивая закуску. И так как между ними двумя сидел Чонгук, Данби пришлось перегнуться через него, чтобы отправить кимчи Хосоку в рот.       — За вероломное нападение со спины. Порывом ветра створки окна распахнуло так, что наш метровый кактус снесло с подоконника, — Тэхён, извиваясь от щипков друга под столом, подхватил рассказ, — а Хосок как раз там проползал на коленях в надежде найти под кроватью недостающий носок. Ну, вот он и смягчил падение кактуса, поймав его спиной.       Уворачиваясь от ударов Хоби в плечо, Тэхён рассказал, как оказывал первую помощь другу, вытаскивая пинцетом иголки кактуса из спины и места пониже. Хохот уже перешел в истерику. Чимин так и вовсе упал головой на колени сидящей рядом Лиен, стуча по полу рукой в надежде восстановить дыхание.       — А давайте поиграем, — неловко почёсывая затылок, предложил Хоби, — например, в «Лоботряс» или на желание в фанты.       — Играем в «Я никогда не»! — отрезал для всех возможность выбора Юнги тоном «либо моё мнение, либо неверное».       Со стола мгновенно исчезли лишние предметы. Оставили только стопки с соджу перед каждым играющим и снеки для закуски. Выбранной темой стал «секс», куда же без него, родного, когда гормоны так и бушуют в молодых организмах.       — Столько глобальных тем для этой игры, а мы опять скатились к интиму, — причитал Джин, но сам первым включился в процесс, разливая по стопкам соджу и готовясь к первому раунду. Начать игру в качестве моральной компенсации за подпорченную репутацию разрешили Хосоку.       — А тому, кто будет мухлевать, — Тэхён погрозил кулаком, заметив шушуканье лучших друзей, — мы будем бить по наглой морде, — и со значением покосился на Чимина! — Начинайте уже.       — Я никогда не занимался сексом в самолете, — выкрикнул Хосок.       И на этом вопросе выпил только Чимин.       — Вот с этого места поподробнее, — потребовал Хоби, которому просто не верилось, что Чимин воплотил в жизнь его эротическую фантазию.       — Было, было, — подтвердил Тэхён, — на первом курсе, когда мы летели домой. Тогда не только я оказался в курсе, какая потрясная девушка сидит с ним рядом, но и весь хвост самолета.       — Я никогда не покупал игрушки в секс-шопе, — усмехнулся в сторону Джина Юнги, и в уголках его губ таилась победная улыбка. Он прямо предвкушал этот рассказ, потому что недавно нашёл на столе скомканную квитанцию о доставке из секс-шопа на имя Ким Сокджина, но у Юнги пока так и не получилось расколоть друга, вытащив какие-либо подробности.       Джин в ответ только поиграл бровями и, увидев, что Чонгук тоже поднял стопку, чокнулся с ним. Юнги тут же стал требовать у этих двоих отчёт о покупках с физиономией школьницы, жаждущей последние сплетни.       — Вибратор с дистанционным управлением? Набор для садо-мазо? Зажимы для сосков? Костюм супермена? Анальные шарики? — сыпались из Юнги вопросы как из рога изобилия.       — Интимные украшения? — подсказал Чимин и ухмыльнулся.       — Что-о-о? — Юнги вытаращился и пролепетал: — В смысле?.. А что ТАМ можно украшать?       Джин и Чонгук упорно молчали.       — Юнги-я, ты и так самый старший в компании, — ехидно протянул Чонгук, — зачем тебе это знать? Много будешь знать — еще быстрее состаришься.       — Сопля-а-ак, — взвыл Юнги, — никакого уважения к хёнам!       Под гогот остальных Юнги всё же сорвался с места, чтобы поймать Чонгука и надрать мелкому уши. Чонгук бессовестно ржал, улепётывая от него вокруг стола и практически демонстрируя навыки телепортации. В итоге он спрятался за широкой спиной Джина, вставшего на защиту мелкого неприступной скалой на пути Юнги.       — Я не злопамятный, но… — фыркнул Юнги сквозь зубы и зловеще усмехнулся: — Я злой и память у меня хорошая…       — Пока еще…       Кто из них шёпотом добавил эту фразу, было непонятно, потому что её поглотил гомерический хохот. Кажется, что столько смеяться всем им не приходилось ещё ни разу. Они с трудом успокоились, чтобы продолжить игру.       — Я никогда не влюблялся с первого взгляда, — на этом задании от Тэхёна выпили Данби и Лиен.       Тэхёну вдруг прилетел лёгкий тычок локтем справа от Юнги, кивком головы указывающего на Чонгука, который как раз взял в руки стопку и опрокинул ее за компанию с девушками.       — Что, прям вот так увидел в первый раз человека и влюбился? — Тэхён по новой разливал соджу, поэтому никто не видел его выражения лица, но по его тону было понятно, что он мало верит в восьмое чудо света под названием «любовь с первого взгляда».       — Да. Любовь — чувство странное и непонятное, но мне достаточно было увидеть самую потрясающую на свете улыбку. Честно, я такой раньше никогда не встречал. Я тут же понял, что влюбился.       Вот тут ни у кого не возникло ни толики сомнений в искренности Чонгука.       — Надеюсь, что у вас это взаимно, — и Тэхён мягко кивнул Чонгуку. В ответ глаза Чонгука сузились в два смешливых полумесяца, а их обладатель неловко улыбнулся.       — Теперь моя очередь задавать вопрос, — продолжил игру Чимин. — Я никогда не делал минет.       И лукаво подмигнул Хоби, словно сигнализируя ему, что выполнил то, о чём его просили.       — Я натуральней йогурта! Что за идиотский вопро… — Джин так и не договорил, увидев, как Чонгук присоединяется к Лиен и они вместе пьют соджу. Джин даже закашлялся, и, скорее всего, не потому, что ему что-то попало не в то горло.       — С вас по десятке, проигравшие. Гоните мне бабло быстро, — счастливый Хоби протянул ладошки в сторону Джина и Юнги. — Я говорил вам, что не нужно с профессионалом спорить, мой гей-радар работает безотказно.       — Вы спорили на меня? — удивлению Чонгука не было предела. Поднявшись из-за стола, он подошёл к проигравшим и навис над ними, положив руки обоим на плечи. — Юнги-ним, Джин-ним, как вы могли?! Я вам так доверял, попросил позаботиться обо мне, а вы…       Щёки старших вспыхнули, и им стало стыдно. В такую щекотливую ситуацию они давно не попадали: их прилюдно распекали, причём самый младший в компании. Ещё немного — и всем показалось, что Чонгук схватит их за уши и оттаскает, как нашкодивших детей.       Дождавшись, когда самобичевание хёнов достигло пика, Чонгук резко сменил страдальческое выражение лица на смешливо-лукавое и фыркнул:       — Юнги-хён, мы с тобой квиты, счёт один-один, — и подмигнул, протягивая ладонь для рукопожатия, — платите по счетам.       Он, не сдерживая смех, смотрел на понурые лица Джина и Юнги, когда те отдавали проигрыш. Хосок помахал купюрами, быстро перекладывая деньги из одной руки в другую. Пока он совершал манипуляции свободной рукой перед лицами друзей, деньги хоп — и непостижимым образом исчезли из второй руки.       — Ты ведь не в обиде? — подмигнув Чонгуку, счастливый Хосок бережно оглаживал карман, в котором предположительно и находился выигрыш.       — Хоть ты и «Хобирфильд» недоделанный, но во мне не сомневался, — дружески хлопнув по плечу Хосока, резюмировал Чонгук. — Так что я не в обиде.       — Почему ты не позвал своего парня с собой? — поинтересовался Хосок. — Мы бы не возражали.       — Потому что сейчас нет никакого парня, мы расстались почти год назад, — ответил Чонгук и поднял глаза, заметив, что все взгляды были прикованы к нему.       И это естественно — каминг-аут случается не каждый день. Вдруг осознав, что и так за сегодняшний вечер слишком много рассказал о себе, Чонгук слегка запаниковал. Ведь знал же: прежде чем что-то сказать, нужно убедиться, что язык присоединен к мозгу. А сейчас, из-за большого количества выпитого соджу, эта связь явно была нарушена.       Он с волнением обвел взглядом компанию и гордо расправил плечи, напряженно ожидая смешков или издёвок. Но никто не смеялся, все нормально восприняли его признание, и видеть такую реакцию — положительную реакцию! — было большим облегчением. Сердце, отбивающее рваные удары, постепенно начало выравнивать свой ритм.       — Вот тебе и любовь с первого взгляда, — фыркнул Юнги, опускаясь на футон, и Чонгук слегка озадачился, не ожидая от этого сурового парня пусть завуалированного, но сочувствия. Юнги слегка смутился, встретившись с ним взглядом, и быстро сменил тему:       — Чья следующая очередь задавать вопрос?       — Давай, Лиен, признавайся, чего ты никогда не делала? — подхватила Данби.       — Я никогда не ходила на свидание вместо подруги, — Лиен окинула хитрым взглядом парней, чуть дольше задержавшись на Тэхёне.       На этот вопрос никто не поднял стопку, что, кажется, немного озадачило ведущую, да и всех игроков. Ребята начали вспоминать, в каких фильмах или дорамах была такая ситуация, практически единогласно решив, что это из области богатой фантазии сценаристов. Лишь Чимин сидел молча и усиленно старался не показывать вида, что что-то не так. Признаваться, что несколько дней назад отправил Тэхёна на свидание, которое он вроде как планировал для себя, не было никакого желания. Но так как Лиен не подтвердила его приглашение, значит, и свиданием это не считается. Только его несостоявшиеся мечты. Хорошо, что Тэхён пребывал в святом неведении.       — Давайте сменим игру, — попросил Чимин, и было в его голосе что-то такое, что отказать ему никто не решился.       — Давайте в фанты, — и рука Лиен легла на коленку Чимина, словно та поняла, почему он так сильно разволновался.       — Давайте, а то еще парочка вопросов — и кое-кто будет играть лёжа, а не сидя, — согласился Юнги и задумчиво проговорил: — Ни за что бы не подумал, что я такой профан в сексуальных вопросах. Какая, оказывается, у меня скучная жизнь.       — Сейчас мы её разнообразим! Друзья, не скупитесь в своих фантазиях, — Хосок уже начал собирать желания в кубок, который он уволок с «выставки достижений Ким Тэхёна».       Судя по тому, как дружно заскрипели карандаши и как тишину изредка прерывали злорадные смешки Юнги и Хосока, всех ожидало эпичное представление.       И понеслось! Юнги досталось изобразить курицу, которая неожиданно снесла яйцо. Сделав ирокез, изображающий гребень, он тужился на корточках так, будто бы собирался снести не куриное, а страусиное яйцо как минимум. На удивлённый взгляд на несуществующее яйцо, которое продемонстрировал Юнги, Хосок радостно закричал, что узнал этот взгляд: так на него посмотрел Джин, когда он разрушил на турнире трон противника.       Сокджин демонстрировал чудеса пластики, достойные цирка du Soleil, пытаясь укусить себя за локоть. Впрочем, его мучения длились недолго. Как только Джин убедился, что девушки оценили его гибкость, он прекратил это бесполезное занятие, не забыв вознаградить себя за мучения новой порцией соджу.       Тэхёну досталось три раза сказать сексуальным голосом «Вам грустно и одиноко? Тогда позвоните мне по телефону 02-312-3565». И когда он низким, бархатным голосом произнёс «вам грустно и одиноко…», Хосок с криком бросился к нему в ноги:       — Я знаю, как заработать недостающее на приставку! — вопил он, теребя Тэхёна за рукав. — Ты устроишься работать в секс по телефону. Я тебя умоляю! Я готов тебе завтраки в постель носить и мыть за тобой посуду!       — А стирать мои носки? — то, как Хосок быстро ретировался на своё место, подтверждало, что на такие жертвы он пока не готов. — Ну, значит, и приставка тебе не так уж нужна, — захихикал Тэхён.       Правда, он сам с трудом завершил своё задание: как только он начинал говорить, Хоби падал на колени и начинал шёпотом на него молиться, как на какое-то божество, что вызывало гомерический хохот остальных.       Данби досталось станцевать на столе. Из колонок зазвучал трек «Coming of age ceremony» Пак Джи Юн, который выбрал Хосок, но музыка больше подходила для танцев на пилоне — чувственная и эротичная. Данби встала на стол, и с первыми её движениями температура в комнате резко подскочила. Это было невероятно — то, что вытворяла эта девочка. Она плавно вскидывала руки вверх, медленно покачивая бёдрами в такт музыке, закрыла глаза и словно плыла, растворяясь в танце. От неё невозможно было отвести глаз.       Мелодия начала набирать ритм. Вместе с песней изменился и танец Данби. Девушку словно подменили: она спорхнула со стола, оказавшись точно перед Хосоком. Её взгляд прожигал, но прожигал только одного человека. Данби просто гипнотизировала Хоби. Кружилась около него, заигрывала в танце как кошка с мышкой. Лукавый взгляд Данби обещал и манил. Она пробегалась пальцами по пуговицам блузки, намекая, что может раздеться, мимолетно касалась груди, талии, а потом пальчиком нажала снизу на челюсть Хосока, заставив его закрыть рот.       Затем Данби взяла полотенце, набросила его петлёй на шею Хосока и, продолжая извиваться змеёй перед ним, стала притягивать к себе для поцелуя. Хосок уже сложил губы трубочкой и приготовился его поймать, как девушка со смешком оттолкнула его. Хосок плюхнулся задницей на футон и застыл, завороженно пялясь на танец красотки. Данби тем временем снова подмигнула Хосоку, а потом будто нырнула вперёд, прогнувшись от пола дугой, так что её лицо оказалось в опасной близости от его губ. Прогиб, прогиб, еще один прогиб. И Данби завершила танец, встав спиной к Хосоку, бесцеремонно лаская своё тело, словно заменила руки парня своими.       — Туши пожар керосином! Ты выступаешь в стриптизе? — в наступившей тишине хрипло выдавил Хосок.       — Забыл? Мы же с Лиен входим в группу чирлидинга, — фыркнула Данби и ласково постучала тонким пальчиком по лбу Хоби. Кажется, с этого момента Хосок захотел встречаться с девушками из группы поддержки… Точнее, с одной конкретной девушкой.       Лиен вытащила фант «узнать троих по коленкам». Пока искали, чем завязать глаза, Юнги притащил с кухни табуретки. По жребию на них выпало сидеть Чимину, Чонгуку и Тэхёну. Лиен опустилась с завязанными глазами на колени перед первым игроком — Чимином. Как только ее руки легли ему на колени, Чимин закусил губу, боясь издать хоть какой-то звук. Лиен медленно провела руками вниз, потом еще медленнее повела их вверх, проводя по ногам тыльной стороной ладони. Словно и не пыталась угадать, а ласкала. Чимин непроизвольно раздвинул бёдра, открывая еще больше доступа.       — Чимин? — аплодисменты подтвердили правильный выбор хозяина ног.       Чонгука Лиен угадала, как только положила руки тому на колени. Его с потрохами сдали рваные джинсы: он единственный из всех парней был в таких. А вот с Тэхёном Лиен флопнулась, не признав ноги своего парня, спутала с Джином. Как ни пыталась Лиен оправдаться, что видела Тэхёна в основном в плавках и шортах, пить штрафную стопку соджу ей всё же пришлось.       В кубке оставалось два фанта, и Хоби дал право выбора младшему. Чонгук развернул записку и прочитал задание: «Поцеловаться с тем, на кого укажет бутылочка».       — Может, сменим задание? — предложил Джин, отмечая промелькнувшую у него на лице неуверенность.       — Зачем? Вам же хуже будет, — Чонгук весело хмыкнул и обвёл искушающим взглядом присутствующих. — Вот увидите, второй поцелуй у меня уже на коленях вымаливать придётся.       Юнги тут же начал распределять всех вокруг стола, так, чтобы не оставалось пустых мест и не пришлось переигрывать. Хосок, виновник сего безобразия и автор фанта, дав отмашку, раскрутил пустую бутылку.       Последние вращения Тэхён воспринимал как во сне. Ноги словно приросли к полу, а взгляд не отрывался от Чонгука, который спрятал руки в карманы и кусал щёку изнутри. Где-то на подкорке стучало и сигнализировало: «Опасность! Беги! Ну или срочно поменяйся с кем-нибудь местами!».       — Всё-таки я начинаю переживать за свою задницу в нашей компании! — удар Хоби по плечу вывел Тэ из состояния анабиоза. Горлышко бутылки, словно ствол пистолета, указывало точно на него.       Бежать уже поздно.       Сердце Тэхёна будто пыталось сбежать из груди, по телу прокатывалась нервная дрожь… Почему-то он вдруг перестал это простое задание в фанты воспринимать как игру. Он видел перед собой черные, как омут, глаза Гука, которые прожигали его насквозь. По взгляду Чона он понял: для него это тоже не игра.       Затянувшаяся пауза придала еще больше неловкости моменту. Тэхён едва осознавал это, как и то, что Чонгук, кажется, не решается поцеловать его на глазах у всех.       Закрыв глаза, Тэхён кивнул: можно.       Чонгук сделал шаг навстречу и коснулся его в нежном поцелуе, едва прихватывая губами губы Тэхёна. Так трепетно, так… Тэхён, кажется, умер.       Умер и воскрес, осознав одну простую вещь: ему мало. Мало губ, мало воздуха, мало разума — его совсем не осталось.       Всё тело свело от расползающегося по венам удовольствия, и он поддался вперёд. Одной рукой Чонгук зарылся в волосы Тэхёна, а другая так и осталась безвольно висеть вдоль тела, будто давая ему последний шанс отступить. Но Тэхён им не воспользовался, а затем Чонгук лишил его и этого — он переплел пальцы их рук, и Тэхён закрыл глаза, утопая в обволакивающей его неге. Дышали ли они в тот момент, неизвестно, потому что им обоим казалось, что в комнате катастрофически не хватает кислорода, лёгкие просто горели без живительного воздуха, но оторваться друг от друга было выше их сил.       Однако пришлось. Они отстранились и одновременно вдохнули, лишь мгновение спустя осознав, что всё еще держатся за руки… Расцепившись, они дружно отвели глаза.       В комнате повисла тяжёлая тишина, Тэхён чувствовал её вес на себе, еще минута — и раздавит.       — Ёбушки-воробушки и вся их корейская диаспора… — вякнул Чимин, разбивая повисшее молчание.       Тэхён не знал, куда себя девать. Хуже того, он не знал, что ему думать. Мысли тяжело перекатывались в голове, не желая складываться во что-то внятное и определенное.       Чонгук, он…       — Можно я сменю себе задание? — жалобный голос Хосока заставил всех очнуться.       Тут же начали спорить, можно ли менять задание в фантах. Размахивая длинными руками, Джин настаивал на том, чтобы Хоби исполнял его желание жонглировать сырыми яйцами. Хосок в ответ вопил, что после недавнего случая у них нет этого продукта в холодильнике и что это слово даже произносить в их комнате нельзя. Вместо этого он предлагал побрить кактус, устроив так называемую сатисфакцию.       Пока шёл жаркий спор и на него никто не обращал внимание, Тэхён незаметно выскользнул в ванную. Ему просто жизненно необходимо минутку побыть одному. Собрать в кучу то, что раньше называлось мыслями и привести эту кучу в надлежащий вид. Разложить в голове все по фэншую. Убедиться, глядя на себя в зеркало, что всё, что сейчас проносится в сознании, не отражается у него на лице.       «Напомни-ка, когда твой здравый смысл тебя покинул, помахав на прощание ручкой? А?» — глумливо спросил бесёнок, живущий в левом ухе.       Тэхён потерялся: он не сможет ответить на этот вопрос… Хотя…       Осознание вспышкой озарило все вокруг: когда он встретил Чон Чонгука. Все изменилось, когда он начал его узнавать.       Тэхён сглотнул, глядя на свое отражение, и прикрыл глаза, прислоняясь к стене.       «Итак, что мы имеем? Ты вроде как принимаешь заигрывания Лиен, но кайфуешь-то от поцелуев с Гуком», — прозвучал голос справа.       Да, всё так и есть.       Но… Честно? Ему наплевать, что целовался он с парнем, причём трижды! Его начинает крыть от поцелуев с Чонгуком, он кайфует, как самый распоследний наркоман, который познал нирвану и готов на всё ради следующей дозы. И… поцелуев уже мало — он хочет получить больше. Он хочет Чонгука. Всего. Без остатка. Ч-чёрт! Да его член хочет Чонгука, и он, имея свою головку, готов показать всем, как он — большой и красивый — может эстетично ложиться поверх всех предрассудков.       Ну вот и всё, Рубикон пройден. Тэхён сам себе признался в тайных желаниях.       «Вот только не нужно сейчас членом думать! И раз ты так хочешь Чонгука, то можешь не морочить голову Лиен?» — продолжал давить ангел.       «Ты хотел сказать: дать или не дать ахринительно целующемуся Гуку? В такой формулировочке вопрос более актуален», — продолжались бесячьи издёвки.       Тэхён открыл глаза, столкнулся со своим отчаянно-ошалелым взглядом в зеркале и выдал:       — Я в жопе! — прозвучало почти истерично. Поцелуи, безусловно, вещь приятная и, как говорят врачи, даже полезная, но вот так всерьёз прикидывать, что у него может быть секс с парнем, это впервые. — Я определённо в жопе, — с чувством повторил Тэхён.       «Выражайся корректно, вместо слов «я в жопе» говори «жизнь налаживается необычными путями» — стёб слева вышел на новый уровень. — А ты вообще в курсе, что секс без любви называют проституцией если за деньги, а если без них — то это уже блядство».       Тэхён отрицательно мотнул головой — это точно не про него — и горько усмехнулся. Скажи ему кто-нибудь пару недель назад, что он будет до одури хотеть секса с парнем, то он плюнул бы ему в лицо… Трижды! Можно, конечно, всё списать на пубертат…       «Какой, нафиг, пубертат? Вычеркиваем его,» — тактично напомнил Тэхёну чёрт о его возрасте.       — Жажда экспериментов? Познание себя? — Тэхён продолжал накидывать варианты, отчаянно пытаясь подобрать определение своему состоянию и не желая признавать очевидного.       «Любовь! — вступил в фокус-группу ангел и стал уверенно вещать: — Любовь не имеет пола. Ведь влюбляешься не в половые признаки, а в душу человека. Ты ведь в курсе, что у души нет пола? А значит, и у любви его нет».       «Ага! — радостно подхватила нечисть. — Эта хтонь называется пансексуальность, а хозяин наш называется ссыкло!»       — Айщ!.. — взвыл Тэхён и… сдался: себе лучше не врать. Он каким-то неебическим образом… влюбился. Влюбился в Чон Чонгука.       Только он приготовился морально пострадать и сжиться с этой мыслью, принять её, как дверь в ванную открылась, чуть не прибив Тэхёна, и внутрь ввалился Хоби:       — Посторонись! Если что, я твой член не видел! — и впрямь, глаза Хосока были крепко зажмурены, и он на ощупь пытался найти что-то на полочках у зеркала. — Я на секунду! Только бритву возьму! Мне разрешили кактус побрить. Дали три минуты, время уже пошло.       До Тэхёна дошло, что его уединение в ванной с собственными мыслями малость подзатянулось. Он в последний раз глянул на свою бледную физиономию с лихорадочно блестящими глазами и пошел на кухню.       Чтобы хоть как-то оправдать столь долгое отсутствие, нужно захватить из холодильника колу и возвращаться к компании…       Громкий шёпот заставил его замереть на месте — на кухне кто-то был: в темноте еле различались два силуэта, и Тэхён не знал, что делать: то ли смыться, то ли всё-таки остаться?..       Глаза уже привыкли к темноте — он узнал Чонгука и Чимина. И похолодел: их позу можно трактовать абсолютно однозначно — они целовались. Чонгук практически придавил Чимина к стене, прижав его руки к стене, не давая ни единого шанса старшему вырваться из его крепкой хватки.       Тэхёна накрыло флешбэком: точно так же Чонгук прижимал его к стене на крыше «Ванильного неба». Точно так же он хищно и по-собственнически нависал над ним, размазывая по стене голодным требовательным взглядом.       Тэхёна просто парализовало от нахлынувших чувств. Сердце сделало двойной кульбит с переворотом и ухнуло куда-то вниз. Виски пронзила резкая боль, а во рту пересохло. Показалось, что мир поставили на беззвучный режим. Он закусил губу, боясь, что глухие удары сердца будут слышны всем вокруг. В голове взрывались бомбы, и его накрывало ударной волной ярости, злости и самой страшной и разрушительной — РЕВНОСТИ!

Правило 4: Вызывай инстинкты (это будет прелюдией к последнему правилу, но тебе необходимо вызвать животные инстинкты. Как? Прикасайся, случайно и не очень, целуй нежно и трепетно. Все это нужно делать постепенно)