family, though not by blood

      Далеко уходить не надо, чтобы почувствовать всю напряжённость ситуации, потому что с Эи по-другому нельзя. Не когда ты её сын, которого она, кажется, терпеть не может. И сколько бы раз Скарамучча не слышал, что любит его мать и переживать не стоит – он останется при своём. Потому что видеть в таком плевательском отношении что-то кроме ненависти чертовски глупо. А потому не первый раз заявляет, что видеть её не желает вовсе. Особенно сейчас. Особенно в праздник. Что праздником то быть перестал уже как лет пять. Невыносимо оставаться с ними каждый год. Невыносимо жить с ними. Просто невыносимо.       Раньше Скар не ловил себя на мыслях о том, что хочет провести праздник не в одиночку, но сейчас улавливает у себя в голове уже не первый раз. Потому с семьёй невыносимо, а одному тоскливо. Возможно потому что, так называемые друзья, хотят собраться всем вместе, возможно потому что брошенная фраза матери так влияет, возможно виновата в этом эта чёртова подруга матери. Неважно кто, неважно почему. Важно что он в первые не желает проводить новый год один. Важно что в руках оказывается телефон. Не чтобы напроситься к остальным, просто чтобы посмотреть очередной, хоть и шуточный, но срач. Почувствовать всю атмосферу их невыносимой и не сносной компании. В которую он себя никогда не приписывал, потому что.ну.разве он не лишний там?

Ам сорри, вхат?

      Казах/Захлам: Невыносимы. Рара, я знаю, что вероятно ты предпочитаешь праздновать что-либо в одиночестве, но всё же предложу.. Пойдёшь праздновать с нами?       Ходячая заноза: О. Я бы сказал, что буду рад если он не явиться, но врать я не люблю.😌 Рара, мы тебя тут всей толпой ждём. Пожалуйста? Хотя бы в новый год.       Солнце: Я больше всех тут жду..( Люми тоже рада будет. Даже, чёрт его дери, Сяо рад будет. Пожалуйста..?

Скарамучча:      

Новый год считают семейным праздником, разве нет?

      А после ответа льются сообщения на подобие "Хорошо, как пожелаешь. Если они важнее". И прокляните чёрта, от сообщений исходить тусклость и явная грусть. Да, сообщения чувства не имеют, но они все каким-то образом понимают что из них исходит. И Скарамучче становится противно с самого себя. Семья? Он остаётся с семьёй, потому что они важнее? Да к чёрту, кто важнее? Точнее на семья, точно не они. Кто угодно, но не мать с сестрой. Кто угодно, но не названная обществом семья. На экране сплывает сообщение: "выбирай тех кто для тебя важней, это правильно." Кто важнее?       Скар фыркает, осматривает свою комнату и переводит взгляд на дверь. Хмыкает и отправляется к шкафу выискивая подарки, что уже давно подготовил. Кто важнее? Кажется всё чертовски просто и очевидно.       Выходя из квартиры в след ему кричит мать, сначала что-то недовольное и злое, а после спокойное и вопросительное, с нотками грусти:       — Праздновать нужно с семьёй, куда ты уходишь? А он и не реагирует, слышит отчётливо, но всё равно покидает квартиру. Потому что выбор вышел слишком лёгким. Потому что очевидно, что названные друзья будут важней.       Подходя к квартире он слышит шум и возню. Крики и ругать. Язвительный и шутливый, мелодичный и серьёзный. Стучит неуверенно, почти не касаясь двери. Страшась, что рады не будут, беспокоясь, что не примут.       Дверь открывают резко и с недовольным возгласом. Скар ловит ненавистный взгляд, который за секунду меняется на удивлённый и сияющий в неясной радости.       — Боже блять! — срывается с губ перед тем как Скару утягивают в тёплые и такие чертовски искренние объятья. — У нас гость нежданный ребят! Рара пришёл! — кричит в сторону, не отпуская из объятий.       В воздухе чувствуется неописуемая радость. Которую Скарамучча не особо понимает.       — К чему такая радость? — обнимает в ответ, вроде и для вида, а вроде потому что хочет и со вздохом спрашивает.       — К тому что без тебя было бы не полноценно. Ты же тоже наш друг. Думаю будь на твоём месте кто-то другой радость была бы такая же. — из-за двери выходит Кадзуха, улыбается мягко и искренне. — Хэйдзо! До греха доведёшь, ревновать начну!       Скар смеётся, потому что парень быстро выпускает его из объятий и хмуро, но по доброму смотрит на Каэдэхару. Невыносимо сопливые. В проёме после появляется Люмин и с нежной, не естественной для неё, улыбкой подходит к Скарамучче. И предварительно спросив взглядом обнимает, получив в ответ кивок.       — Эх, мальчишка. Рады тут тебе, хватит по этому поводу переживать. — хмыкает, утыкаясь в шею и фырчит. — У нас Сяо такой же был, сам знаешь, рассказывали вероятно, а теперь соглашается не боясь, что лишний. И тебе рад как и остальные. — распускает объятья отходя. — Надеюсь, что пришёл ты не из-за очередной ссоры с матерью, но даже если так, то я рада, что ты хотя-бы из-за этого пришёл. Скар хмурится, потому что чувствует, что не заслуживает такое отношение к себе.       — Тебе подарок кстати тоже приготовили, до последнего надеясь что придёшь! — откуда-то из комнаты кричит паренёк, ловля следом всеобщее: "Венти блять!" И противно с себя становится, потому что общается он с ними грубо и не сдержанно, обижает порой серьёзно, грубит уж часто очень, но его принимают. В любом случае. Будто и не задевал он их за живое, не вскрывал старые раны высыпая на них горсти соли. По доброму улыбаются и радуются присутствию. Потому что: "Ты ведь наш друг!". Только друзьями он их не видит, не воспринимает. Только сейчас понимаю, что тут что-то намного большее и крепкое. Что-то что греет душу и вселяет в неё давно потерянное счастье.       За два часа до начала нового года они располагаются на полу, чтобы просто поговорить.       — Итак! Сяо, милашка ты наш, начнёшь? — игриво спрашивает Венти, тихо хихикая.       — К мужу моему не подкатывай, сорванец извращённый! — беззлобно рычит Люмин, хватая названного за руку.       — Да не подкатываю я, что рычишь то. — наигранно дуется, отворачиваясь. — Короче, тогда я начну, но вам не понравится. — заговорчески оглядывает всех. — Новый год – семейный праздник, так почему вы празднуете не с семьёй? В комнате повисает напряжённая тишина. Вен фырчит и продолжает:       — Лично я потому что моих кровных родственников семьёй назвать трудно. А если уж новый год семейный праздник – то предпочитаю считать вас семьёй. Вы уж по ближе будете. — звучит искренне, но так словно просто одолжение. Ясно что не оно, ясно что в серьёз воспринимает как семью.       — Мои родители, к сожалению, мертвы. — вздыхает Кадзуха, укладывая голову на плечо Хэйдзо. — У меня, конечно, есть с кем отпраздновать, но быть честным я всецело разделяю мнение Венти. Думаю мы достаточно близки, чтобы зваться семьёй?       — Конечно достаточно близки. — Хмыкает Хэйдзо. — Я просто захотел. У меня нет причины, просто хочу отпраздновать такой важный праздник в компании дорогих людей.       — Причин нет, это всё мой брат, он не дал мне выбора. — шуточно отвечает, — А если серьёзно, то мнение о том что мы семья я разделяю всецело и полностью. Да и родственники у нас хуйня ходячая, не считая брата старшего.       — Люми сказала всё за меня. — улыбается Итэр, аккуратно беря руку рядом сидящего Скары и мягко вы целовывая её.       — Люмин. — спокойно произносит Сяо, но чуть подумав продолжает. — Ну и вы. С вами более комфортно.       — Я.. — Скар хмуриться, пытаясь разобраться почему он тут. — Я не знаю. — отвечает честно. — Просто решил, что лучше уж с вами чем с ними. Люми вздыхает и фырчит, улыбается и тихо произносит:       — Итэр, отцепись от Рары. Скарамучча дёргается, когда все поворачиваются к ним, потому что ну, это смущает. Особенно с учётом того, что его руку фактически едят. Вылизывают пальцы и сминают их губами. Но внимание быстро переключают и начинают разговор не о чём. Итэр хихикает, отрывается от пальцев и без смущения уходит к шеи. Касается к ней исключительно губами, нежно, вкладывая в касание всю свою любовь, которую так долго не может выразить словами.       Новый год поступает быстро и не заметно. Рара помогает в готовке близнецам, достаёт своим ворчанием Кадзуху и Хэйдзо, "избивает" Венти, когда тот лезет к еде. Празднуют они не шибко, но гладко. Уютно и спокойно. На выступление президента забивают откровенный хуй, даже не включая телевизор. В районе 2-х ночи Люмин и Итэр загораются идей запустить фейерверк и не спрашивая никого утягивают всех на улицу. В конечном итоге разделяясь. Точнее Итэр, под объяснения сестры уводит Скарамуччу, аккуратно беря за руку, говоря, что ребята подойдут позже.       — Рара, нам нужно поговорить. — выдыхает, с трудом смакуя слова.       — О чём? — не выдерживает тишину, потерянно спрашивает, сильнее сжимая чужую руку.       — Я.. — мычит не связно, пытаясь что-то сказать. — Ты мне нравишься! Скар застывает на месте, глядя на друга, на автомате отпустив руку и отступив назад.       — Я всё понял, прости. Забудем? — сжимает руки в кулаки Итэр, отворачивая голову.       — Нет! — неожиданно, даже для себя, вскрикивает. — Я ничего не сказал даже. — вздыхает, нервно водя носком обуви по снегу. — Ты мне не нравишься.. — мнётся, сокращая расстояние между ними. — Точнее, вероятно, я люблю тебя..? Не уверен, что это именно то, но..да..       Слова и, в принципе, сами чувства давались с трудом. Скарамучча не уверен не в чём. В своём ответе тоже. Но можно ли объяснить быстро бьющееся сердце и явившуюся радость и облегчение с сильным желанием накинуться с объятьями и поцеловать как-то кроме сознания, что, чёрт его дери, надеялся именно на эти слова? Да. Но Скар не хочет, потому что слово "Люблю" ему нравится больше. И Итэр, вероятно, нравится тоже. В прочем становится понятно, когда чужие губы касаются его собственных в неуверенном жесте, когда ты самостоятельно прижимаешься плотнее отвечая с жадностью и желанием. Переплетая руки и пальцы их. Всё ясно как день, становится понятно до невозможности: за руку его держит любимый человек, сзади них стоит толпа, толпа не просто людей – семьи. Семьи которую создали они лично и в которой всё будет хорошо.       — Новый год – семейный праздник,— начинает Скарамучча, улыбаясь, кажется, в первые за всю прожитую жизнь. — так что не зря мы собрались вместе. И если поговорка: "С кем новый год встретишь, с тем его и проведёшь" правда, то они все, в принципе, только рады.