В поисках судьбы

Попов, словно заколдованный, останавливается и оборачивается. Не верит своим глазам. Это Антон. Тот самый парень из клуба, о котором он грезил последнюю неделю. За время минутного ступора Шастун успевает добежать до мужчины, замечая по пути несколько серьёзных и в какой-то степени осуждающих взглядов других владельцев автомобилей на парковке. — Антон? — Да, это я, — парень пытается перевести дух после быстрого бега. — Ты меня помнишь? Попов замечает в чужих глазах надежду, и ему становится не по себе. — Да, — отвечает он, от нервов сжимая ручки пакета сильнее. Взгляд невольно падает на асфальт под ногами. Антон не может поверить, что видит перед собой этого человека, которого он искал столько времени. Он даже забыл о своём обещании врезать Арсению, так сильно был рад. — Как ты нашёл меня? — спрашивает мужчина. — Скажем так, у меня были хорошие помощники, — Шастун улыбается, вспоминая эти длительные поиски, которые начались с ничего, а закончились всем. — Ясно. Оба ненадолго смолкают. — Ты, наверное, торопишься. Я не буду тебя задерживать, — Попов решает аккуратно слиться с диалога, который, по его мнению, ни к чему хорошему не приведёт. Он убирает телефон, который так и держал в руке всë это время, в карман джинсов, достаёт из другого кармана ключи от машины и открывает её. В той тишине, что воцаряется между парнями, пищание автомобиля оказывается оглушающим. Шастун в это время глупо смотрит на своего соулмейта и не может оторвать глаз. — Эм, нет, ты меня не задерживаешь, — начинает он тихо, обращая на себя внимание Арсения. Тот уже убрал продукты на заднее сидение и повернулся к Антону. — Я хотел бы поговорить с тобой. Попов сглатывает, поджимая губы. Видимо, диалога ему не избежать. Но его же можно отложить, ведь так? — О… Чëм же? — браво, Арсений, за такую актëрскую игру ты бы уже получил Оскар. Шастун чуть хмурится. — А разве нам не о чем разговаривать? Мужчина снова поджимает губы, бегая глазами по тёмному авто. Он не хочет признавать, что боится того, что может сказать ему Антон. Потому что помнит свой поступок тем утром. Потому что он специально не оставил номера, когда уходил из своей же квартиры, понимая, что его поведение повлечёт за собой серьëзный разговор. Но он надеется, что Шастун забудет его, как мимолетную интригу, и продолжит жить дальше, что ему не придёт в голову искать своего ночного знакомого. Но он ошибся. — Есть о чëм, конечно, ты прав. Извини, — едва слышно отвечает Арсений, упорно избегая столкновения взглядов. — Тогда пошли. Шастун сам себе удивляется, когда кидает свой пакет в машину Попова, в после смело хватает того за запястье. Тот не сопротивляется, только удивлённо смотрит на всë, что делает парень. — Машину закрой только, — Антон улыбается. Арсений зачем-то кивает и нажимает на кнопку на ключах, после чего они вдвоём всë же уходят. Идут они недолго: до ближайшего парка идти всего пять минут. Конечно, Шастун не ведёт всю дорогу своего соулмейта за руку, как пятилетнего ребëнка: он почти сразу отпускает чужое запястье и они идут рядом, в абсолютной тишине. Оба в головах подбирают слова для диалога, который должен состояться вот-вот. Наконец они заходят в парк, который, на удачу, почти пуст: только пару собачников гуляют недалеко от входа, да молодые мамочки с колясками. Парни идут к отдалённой скамейке, которая скрыта густыми кустами и высокими деревьями. — Романтично, — явная ирония со стороны Арсения. — Не, нихуя, — чистая правда от Антона. Они садятся на скамейку, занимая оба края и оставив пустой середину. Каждый хочет начать, но не знает, как лучше это сделать. В воздухе повисает неловкость. Первым не выдерживает Арсений. В конце концов, это он заварил эту кашу. — Антон, прости… — начинает он тихо, заставляя посмотреть на себя Шастуна. — Я не хотел, чтобы так получилось. Просто понимаешь… Я думал, что ты не будешь меня искать после той… — он запнулся, — того дня. Антон подсаживается на пару сантиметров ближе, но молчит. — Я думал, что для тебя это станет просто одним из хороших вечеров, который ты… Как бы сказать… Сложишь в копилку воспоминаний. Антон ещë ближе. Он внимательно слушает «исповедь» своего соулмейта, но не смеет того перебить, зная, что у него ещë будет время высказаться. — Прости, Антон, что так получилось. Я не думал, что это ты так серьёзно к этому отнесешься. Если бы я знал, что так будет, я бы… Договорить ему не дала пощëчина от Шастуна, о которой он не забыл. — Ты козëл, Арс, — обращение летит вперёд мыслей, но Антону плевать. — Ты даже представить не можешь, сколько нервов я потерял, ища тебя. Теперь уже молчит Арсений, потирая рукой левую щëку. «Хороший удар», — думает он, но озвучивать даже не собирается. — Ты хоть на секунду задумался тогда, что ты делаешь? — в голосе Шастуна сквозит обида, и Попов еë прекрасно слышит. Будь совесть человеком, дала бы такого же сильного леща, как и Антон, но уже по другой щеке. — У тебя не было мысли просто подождать, пока я проснусь, и обсудить всë? Арсений всë ещë молчит. Ему сейчас, блять, стыдно, как никогда, за то, как он себя повёл. Как трус. И другого определения этому поведению он не находит. — Блять, Арс, я так хотел тебя найти, — Шастун едва не плачет — это слышно по голосу, который сменяется на шëпот. — И так боялся, что у меня это не получится, места себе не находил, переживал, что все старания прахом пойдут. Но всë получилось. И я, сука, ни капли не жалею об этом, Арс. Попов решает наконец поднять глаза на парня и тут же зависает. Ему не нужно даже цветное зрение, чтобы увидеть, что у того искреннее счастье в глазах плещется океаном. Мужчина разрешает себе немного улыбнуться, несмотря на то, что щека всë ещё болит. На это становится так пофиг. В наблюдениях за Антоном, он едва не пропускает момент, когда тот начинает говорить. — А ты… — парень тушуется. — Ты хотел… найти меня? — Да, — без лишних раздумий отвечает Арсений. — Но почему… не сделал этого? — Потому что понимал, что даже если бы я нашëл тебя, ты бы не захотел быть со мной. Шастун хмурится, пододвигаясь ещë ближе. — С чего ты взял? — Как только ты услышишь моë объяснение, ты уйдёшь, я знаю. — Повторяю вопрос, — говорит Шастун, но уже настойчивее. — Я не сделаю тебя счастливым, Антон, пойми. Ты разочаруешься во мне и в том, что так много сил потратил, чтобы меня найти. — Арсений, блять! Попов замолкает и снова опускает глаза в землю. — Просто объясни, в чём причина? Почему ты не начал искать меня, если так хотел? Почему сейчас ты решаешь за меня, что я якобы сделаю после твоих слов? В ответ слышится тяжëлый выдох: Арсений настраивается на ответ. Антон кладёт ладонь на плечо мужчины, немного сжимая, тем самым обращая на себя внимание. — Расскажи мне. Обещаю, я не уйду. Попов снова вздыхает и поднимает глаза, глядя парню в лицо. Он чувствует где-то глубоко внутри, в душе, что тот его не обманет. — Я не могу показать истинность, Антон. Это последствия болезни, которую я перенëс в детстве. Я помню, что мне было плохо, что я лежал в больнице, под капельницей, с ужасной температурой и болью в голове. Потом стало немного лучше, меня постепенно отпускала болезнь, а затем всë окончательно ушло. Врачи долгого наблюдали меня потом, а после сказали, что могут быть сильные осложнения и велика вероятность не обрести цветное зрение, как одно из последствий этой шняги. Так и получилось. Шастун внимательно слушает, о чëм рассказывает ему соулмейт, чуть поглаживая ладонью чужое плечо, словно желая подбодрить. — Я ещё несколько раз пытался встречаться с кем-то, думал, может, я смогу быть просто счастливым с кем-то. Но не вышло. Те люди либо находили свою пару и уходили, извиняясь, что «зря дали надежду», а кто-то, узнав, что я такой, не хотели иметь со мной ничего общего. И я их понимаю и не осуждаю, ты не думай, — он кивает своим словам и смотрит на парня рядом с собой. — Ты мне запал в душу, Антон. Тогда ещё, в клубе, когда пил двойной виски и едва стоял на ногах. Ты хороший, по тебе это видно. Ты заслуживаешь счастья со своим соулмейтом. Но тебе не повезло повстречать такого, как я, которого пришлось искать по всему городу. Прости меня и, умоляю, не держи зла. — Какой же ты глупый, Арс, — Шастун заглядывает ему в глаза, улыбаясь ещë шире. — Но, буду откровенен, ты тоже мне понравился, хотя я мало что запомнил с того… вечера. Но тебя я точно запомнил, не сомневайся. Я рад, что смог увидеть тебя снова. — Я тоже рад тебя видеть, Антош. Но, боюсь, ты будешь несчастен со мной, если мы попробуем начать что-то. — С чего ты решил, что я не буду счастлив в отношениях со своим соулмейтом? Арсений распахивает глаза, смотря на парня перед собой. Не верит в то, что только что услышал. — Ты… не шутишь? Ты правда, что ли… — Правда, — Антон накрывает чужую широкую ладонь, которая сжимает край скамейки. — И мне не важно, видишь ты цвета или нет. Для меня главное быть рядом с тем, кто мне предназначен. То есть с тобой, Арс. — Но когда ты… — На следующее утро, когда проснулся в чужой квартире, — вновь перебивает Шастун. Арсений тихо посмеивается и накрывает своей рукой ладонь Антона. Снова смотрит в чужие глаза и улыбается. — И за это тоже прости. — Давно уже простил, дурень. Попов резко тянет парня на себя и обнимает. Крепко-крепко, так, как обнимают лишь некоторых. Шастун косится на мужчину, а после разрешает себе обнять того в ответ, сжимая в руках ткань куртки на спине. — Спасибо, — шепчет Арсений в ухо своему соулмейту. — За что? — За то, что пошёл в клуб тем вечером. И за то, что появился в моей жизни. — Не за что, — отвечает шëпотом Антон и утыкается носом в чужое плечо. — Пришла пора мне просить прощение. — По поводу? — вопрошает Попов. — Пощëчина. Щека наверняка болит до сих пор, да? — Ерунда. Я за дело получил, — отвечает мужчина. — Не волнуйся об этом. — Не буду. Они так и сидят в обнимку на холодной скамейке, спрятавшись за густыми кустами и деревьями от всех остальных. Для Антона сейчас существует только Арсений, обнимающий и согревающий его, находящийся просто рядом с ним, дающий спокойствие. Для Арсения важен только Антон, отвечающий на объятия, прижимающийся щекой к чужому плечу и улыбающийся. — Так ты… согласен начать со мной отношения? — спрашивает Шастун, заглядывая в чужие серо-голубые глаза. — Согласен, Антош. Вечером этого дня на телефоны Позова, Журавлëва и Матвиенко приходят сообщения с селфи, где эти два дурачка сидят в обнимку на той же лавочке, с подписью: «Нашлась пропажа».

* * *

Кто знает, сколько времени они провели тогда в парке, прежде чем пойти к своим машинам на парковку и поехать каждый к себе домой (пока что). Кто знает, сколько времени они разговаривали по телефону тем вечером, предварительно проверив свои номера в чужой записной книжке. Кто знает, сколько свиданий они посетили, прежде чем съехаться и зажить вдвоём, во всëм друг другу помогая. Кто знает, в каких единицах стоит измерять силу их чувств друг к другу, которые им даже не нужно озвучивать, ведь всë итак понятно. По взгляду, по жесту, по прикосновениям. А как иначе, если они соулмейты, предназначенные друг другу судьбой.