Белая жрица

— Что думаешь делать дальше? Ланн, погружённая в свои мысли, от внезапно прорвавших тишину слов вздрогнула, и тётя громко хмыкнула. Ланн закончила с обработкой маминых инструментов под её взглядом, прежде чем ответить. Тётя Лайл бывала здесь не так уж часто: она жила с мамой, пока Ланн не исполнилось год, а потом переехала, чтобы, по её словам, не мешаться. Она тоже была лекаркой, и раньше они работали вместе, но и сейчас иногда доводилось сотрудничать, помогая одна другой в сложных случаях. И тётя была первой, кто задала Ланн этот вопрос напрямую. — Я не уверена, — вздохнула она. — Пока просто решила помогать маме… и дела по дому взяла, — невольно начала оправдываться. — Но тебе же это не нравится. Неужто совсем никаких планов? — Я же не могу совсем ничего не делать, — грустно хмыкнула Ланн. — Пока так… Я правда не знаю. — Вечно ты пытаешься замахнуться на что-то великое, — закатила глаза Лайл и отобрала у неё хирургические инструменты, скрывшись ненадолго в кабинете. Ланн тем временем осторожно помыла руки — мама, постоянно имеющая дело то с ранами, то с болезнями, во всём старалась соблюдать чистоту, и окружающие переняли её привычки. — Но я что-то не верю, что у тебя совсем нет никаких идей… — раздалось из кабинета. — Мама попросила поговорить, что ли? — смутилась Ланн. Такой вывод очень уж напрашивался. Тётя Лайл вышла из комнаты и закрыла за собой дверь, отряхнув ладони. — Не-а. Она готова вокруг тебя и дальше на цыпочках ходить сколько угодно, если уж на то пошло. Ланн почувствовала, как горят от стыда щёки. Она вовсе не требовала какого-то бережного отношения… Наоборот, пыталась как-то оправдать делами своё вынужденное безделье. — Я не хотела… — виновато пробормотала она, отводя глаза. Стыд-то какой! Тётя, тяжело вздохнув, подошла и обняла её за плечи: — Я тебя тоже не виню, просто подумала, может, тебя стоит как-то подтолкнуть, ну, или вдруг тебе нужен совет «со стороны». Раз уж ты так любишь идею помощи другим, тебе же не обязательно повторять путь кого-то из родителей. Дел в мире уйма. Мивин с Григоиром просто оттяпали себе самые заметные куски от этой жизни, но и для кого-то вроде нас что-то да найдётся, — тётя чмокнула её в нос и отпустила, окончательно покрасневшую до ушей. Ланн смущённо потёрла переносицу. — Я… я не уверена, поскольку я же всё-таки убийца, но я думала попытаться, может, для меня дело найдётся в южном храме, ну, может, хотя бы самое маленькое, ведь… — затараторила она, и тётя, растерянно хлопая глазами и выставив вперёд руки, прервала её: — Погоди — что?! — Ну… жрицы из меня вряд ли получится, но что-то я сделать-то смогу, — стушевалась Ланн, впервые озвучив эту идею вслух. Слишком самонадеянно, да? — О небеса, — пробормотала тётя, потерев лоб и издав нервный смешок. — Знаешь, вот такого я точно не ждала! *** Лошадь принадлежала умершему. Сибил закусила губы, глядя на ту снизу вверх и неуверенно протянув морковь. — Тише, моя хорошая… — Это жеребец, — ляпнул ошивавшийся рядом Бирн, и Сибил подавила порыв закатить глаза, напоминая себе, что раздражаться от мелочей не самый лучший вариант, когда проблем и так полно. — Мой хороший. Её этот факт меньше всего сейчас волновал. Волновало буквально всё остальное. Даже самое простое — как она будет добираться обратно, неужели тоже на чужом коне. И откуда именно… Не сделают ли вовсе из неё козла отпущения? Так-то она прямо напрашивается как кандидатка на такую роль (она-то уже знала, как это работает), но Сибил всё-таки верила, что на подобное Брайид бы не пошла. Всё-таки у неё принципы. — Имя не помню, правда, — добавил Бирн. — Помощь нужна? — Нет, — отрезала Сибил, легко вскочив в седло. — Спасибо. Ей было бы легче, если бы её сейчас никто не дёргал, но, с другой стороны, неуклюжая дружелюбность Бирна была легче настороженных взглядов прочих охотников. И Брайид, кстати, пока не видать, но, кажется, будет странно спрашивать, где она… Да и зачем ей, спрашивается, эта информация. Чувства такие странные и путанные, что Сибил всё никак не могла их обозначить, потому оставалось только смириться и не давать эмоциям мешать делам. Она поможет, чем сможет, не нарушая уже своих убеждений — и вернётся сюда, домой. — У тебя только такая одежда? — скептически поинтересовались у Сибил за спиной, и она повернула голову на голос. Легка на помине. Сибил столкнулась с Брайид, невозмутимо скрестившей руки на груди, взглядом и стиснула сильнее поводья. — Другой нет, — пожала плечами. Дорожное одеяние жрицы совершенно не предназначено, конечно, для каких-нибудь схваток или беготни, но не так уж и плохо. Правда, ткань его белоснежного цвета, но с маскировкой у Сибил по жизни были проблемы, так что… Брайид что-то недовольно буркнула и ушла отвязывать свою лошадь, и Сибил едва слышно выдохнула. Впрочем, как выяснила в ужасе через пару секунд, рано, но среагировать уже не успела. — Сестра Сибил! «Я же просила!..» Сиофра безошибочно направилась к ней, не успела Сибил и звука издать — возможно, услышала её раньше, а может, как-то чувствовала. Чутьё у неё на высоте. Лошадь беспокойно переступила с ноги на ногу, и Сибил погладила её по шее, надеясь, что та не испугается. Было в Сиофре что-то… что животные чувствовали. — Я здесь, — вслух сказала она, пусть это уже и не требовалось. «Глаза» Сиофры скрывала повязка, которую она обычно не использовала среди других жриц, так что хоть в чём-то она её просьбам вняла, но Сибил чувствовала напряжённые и неодобрительные взгляды охотников. Сиофра ухмыльнулась, показав острые зубы. — Осторожно. Лошадь… беспокойная. Лучше не подходи ближе, — предупредила она, но Сиофра только пожала плечами. — Ерунда. Держи, — она протянула ей ладонь с лежащим на ним мешочком. Сибил растерянно поморгала. Что это? — Ох. Спасибо, — вещь, впрочем, взяла. — Тебе не стоило… — Просто небольшой, эм, отпугиватель. Некоторые такие запахи терпеть не могут, — хмыкнула Сиофра. — Мне кажется, тебе пригодится. Губы Сибил непроизвольно дёрнулись в улыбке. Она и сама неплохо разбиралась, но все равно приятно, когда о тебе думают. — Спасибо, — повторила она. — Иди обратно. Скоро встретимся вновь. — Погоди, — одна из охотниц грубо ухватила Сиофру, не успевшую и шагу сделать, за локоть. — Я тебя вчера не… Сибил сжала мешочек в кулаке, мельком отмечая растительный запах. — Отпустите её, — жёстко встряла она. — Она вчера была со мной — и она ранена. Прости, небо, за небольшую ложь. Ранена-то ранена, но отнюдь не вчера! Охотница скептически вскинула брови: — Ну да. Фиаха, а тут-то что скажешь? — окликнула она Брайид, ведущей свою лошадь за поводья, но в этот раз её прервала уже сестра Эилиш, до того беспокойно глазевшая на них с тревогой чуть поодаль, но не ставшая в итоге просто смотреть. — Если вы подвергаете слова жрицы сомнениям, то зачем вообще просите о содействии? — она приблизилась, глядя на Брайид и незнакомую охотницу с вызовом. Брайид скользнула по Сиофре недовольным взглядом. — Я тоже… тоже видела её вчера, — усилие в её голосе Сибил почувствовала. — У нас нет времени на расследование заведомо тупиковых ветвей… Отпусти её, Наэр. Наэр закатила глаза, но пальцы разжала, и Сиофра потёрла место хватки, вновь оскалившись: — Если бы могла вас сожрать — точно бы сожрала, — заверила она, с хохотом ринувшись прочь, и Брайид непроизвольно дёрнулась, схватившись за ножны, но опомнилась, и в этот момент Сибил против воли вновь вспомнила Тоирису. — Она шутит, — сухо заверила Эилиш. — До встречи, Сибил. Благословят тебя небеса… и твоих, хм, спутниц. Пожалуй, сестра Эилиш держалась куда лучше неё. Сибил мотнула головой, приводя себя в чувство. Никак она не научится вовремя реагировать на проблемы… — И тебя, — эхом вторила она. *** Началось всё не так плохо, как Сибил боялась. Стоило им отъехать от храма, как о Сибил попусту забыли. Вели себя так, будто её и не было, а, поскольку ей никто не сказал толком, что именно от неё нужно, она сама сосредоточилась на дороге, превратишь в сплошные глаза и уши. Раньше, пока она была охотницей, то, кажется, вытягивала только из-за некоторой дотошности и чувства ответственности за других. В памяти всё ещё живо то, как она чуть не утонула в каком-то болоте, которое даже на болото не тянуло, просто перепугавшись… Сейчас, ко всему прочему, она научилась ощущать магию. Это было сложно описать: на самом деле её же не видно. Просто есть некоторое ощущение — сама магия-то как шестое чувство, своя собственная. Ты не думаешь, чтобы увидеть что-то (хотя Сибил с её скверным зрением иногда приходилось напрячься, чтобы понять, на что ж она смотрит!), так и магия как продолжение какого-то чувства. Есть и ты просто используешь, как надо. А чужую магию чувствуют ещё реже, но Сибил в какой-то момент поняла, что может. Как некие нити, что оставляют след, и у каждого они свои. Наверное, проще всего сравнить с запахом, который можно оставить после себя. У тех же фейри этот след был сильно сплетён с лесным, но именно его Сибил могла ощутить чётко, почти как человеческий. И сейчас ничего такого не ощущалось, а именно фейри были главной угрозой в лесах. Как и следа от других магов, впрочем, тоже. — Если надо, я тоже могу дежурить, — предложила Сибил Брайид неловко, когда они остановились на ночь, и остальные были заняты обустройством территории на ночь. Та уставилась на неё так, будто впервые видела, и помотала головой: — Да не. Не стоит. Сибил закрыла глаза и потёрла веки, понизив голос, решая, что, раз уж наконец поймала её не занятой, то надо бы шансом воспользоваться: — Так… чем я могу вам быть полезна? Молчание перед ответом Брайид показалось ей очень долгим. — Нет возможности ждать мага, — пожала плечами та невозмутимо. — Да и зачем-то же на вас напали… Мотив, все дела. Это если считать, что нападали именно целенаправленно на храм, а не на потенциально прибывающую королевскую свиту, подумала Сибил. Ей казалось второе странным, но более вероятным. Ограбление, мятеж, личная месть — да что угодно! — Сейчас среди вас нет никого с магией? — уточнила зачем-то она. Магов, конечно, не жаловали, но в охотники они периодически всё-таки шли, и, несмотря на некоторую неприязнь, ценность их всё же осознавали. Брайид мотнула головой: — Не… В последние время таких вообще не было. Сибил вздохнула и смирилась. — Тогда я пойду, — какие же их разговоры неловкие. — Спокойной ночи? Брайид угукнула, но, не успела Сибил отойти больше, чем на пару метров, как та вновь заговорила: — Ноирин мертва. Давно… семь лет уже. Внутри Сибил, кажется, оборвалось что-то, чего, как она думала, уже не осталось. Она остановилась, глупо глядя на землю и сжимая подол плаща. — Вот как. — Подумала, что кто-то тебе наверняка об этом ляпнет… Чтобы ты знала уже. Сибил кивнула, не подумав, что со спины этот жест не очень-то виден, и, путаясь в ногах, направилась прочь.