Задушевный разговор в девичьей светелке

Елена Александровна стояла, опершись обеими руками о Катин стол, и тяжело дышала. Исповедь Жданова так взволновала ее, что пришлось даже выпить успокоительное. Ну и дела! Что ж ей снилось-то сегодня, дай Бог памяти? Он переминался с ноги на ногу у двери, весь какой-то потухший, и собирался уходить, передал для Кати какой-то пакет… - Андрей Палыч! В общем, она ему поверила. Хотя верить таким, как он, совсем не нужно. И вообще, им с Валерой очень нравится Михаил - верный, надёжный, любящий. Всегда Катюшу поддерживает. И родители у него - наши люди. Но, как говорится, сердцу не прикажешь. Хоть Жданов и гад редкостный, вон сколько слёз из-за него дочка пролила, но видно ведь, что раскаивается, что душу свою наизнанку вывернул. Плохо ему, словно страдания Катерины на себя принял. А там чем черт не шутит? Катя-то тоже его до сих пор любит. А семейного счастья без любви не будет у нее ни с Михаилом, ни с иным принцем заморским. Пусть он с дочкой поговорит - вот так же искренне, задушевно, как с ней. В конце концов, каждый имеет право, чтобы его выслушали. А там, может, тоже поверит… Только вот Катенька - упрямица редкая, вся в отца, сбежит небось прямо из ресторана, слушать не станет… Елена Александровна почесала подбородок и задумалась. - Погодите, погодите. Не надо вам сейчас туда. В ресторан этот. Андрей заметно сник. - Вы уж извините, скажу как думаю. Ну правда, ни к чему это. Обстановка не та для объяснений. Шум, гам, вокруг едят, смеются, разговаривают… Да и Михаилу присутствовать при вашем разговоре совершенно ни к чему. Вы пока тут обождите, а я Катю домой верну. А там уж пусть она вас выслушает и сама решает. - Елена Александровна, она мобильный отключила, да и вдруг поздно уже? - Что значит поздно? Не уедет же она, прости Господи, в Питер прямо из ресторана. Сейчас, сейчас, посидите тут пока, я что-нибудь придумаю. Взглянув на поникшего Жданова, Елена Александровна неожиданно подошла к нему и примирительно похлопала по плечу. Он изумлённо и с робкой надеждой взглянул на неё. Неужели у него есть шанс на прощение? - Подождите здесь, Андрей. Сейчас я вам водички принесу, - даже отчество опустила. - Спасибо, Елена Александровна! - выдохнул Андрей. Пушкарёва-старшая вышла в коридор, прикрыв за собой дверь. Прошла на кухню и внимательно посмотрела на мужа. Он уже помыл посуду и сидел перед телевизором. - Ну что там, Лен? Зачем Андрей Палыч приходил? - Катюшу уговорить не увольняться. - Ааа. Ну ещё бы. Такого ценного сотрудника я бы и сам никуда не отпустил. У генерала должен быть надёжный тыл. - Ну да, ну да. А что там по телевизору, Валер? - Да футбол скоро. - Ага. Ну смотри, смотри. Не буду мешать. Давай погромче сделаем. Елена Александровна увеличила звук телевизора, налила в стакан воды, вышла из кухни, отнесла воду Андрею. Потом снова вышла в коридор, прикрыв двери в Катину комнату и на кухню. Принесла какой-то блокнот, прислушалась: с кухни доносился бодрый голос телекомментатора, прерываемый досадливыми возгласами мужа. На цыпочках подошла к телефону, сняла трубку. Для начала набрала Катин номер, но, конечно, он был отключен. Прикусила губу, задумчиво полистала блокнот. Мише звонить она не может - только перепугает. Приедет ещё сюда. Что же делать? Вдруг лицо ее озарила лукавая улыбка. Ну что, тряхнем стариной, жена я подполковника или кто? И не в таких передрягах бывали… Ещё раз оглядевшись и прислушавшись, подняла трубку, аккуратно набрала номер, дождалась ответа и быстро зашептала: - Але, Володя? Привет!