Необычный случай из серых будней Доктора Кэлхуна.

Парень бежал настолько быстро, насколько мог на своих коротких ножках. Волосы неприятно прилипли ко лбу, дыхание сбилось, щёки слегка порозовели. Зачем надо было так бежать? А, ну да, он же "помощник" всесильного и сверхмощного компьютера «Rehoboam», а если быть точнее, то заточëнного в него доктора Ровоама Кэлхуна. Величественного учёного, который убил свою любовь и остался один на один со своими идеалами. Но в последнее время всё больше ошибок появляется в столь идеальном мире... Всё ломается... Разрушается... Но из-за кого, а, точно... Комиссар R-700MC... Он... С самого начала стал для Кэлхуна дурацким сбоем. Где бы он не упоминался, везде были не состыковки, ошибки, отклонения. От этих символов болели глаза, до такой степени, что хотелось их вырвать, но... Это было увлекательно. После стольких лет "мирного" процветания империи, появились неполадки из-за всего лишь одного человека. Человек-ошибка. Как же к нему влечёт... Как же хочется спрятать его подальше, чтобы никто не мог быть... Как он... Чтобы был лишь один... Такой прекрасный и непредсказуемый. – Шарик, питомец ...он... Питомец пришёл. – Почти крича, оповестил парень, отдёргивая поднявшуюся куртку вниз. Сегодня клон решил немножко преодеться, лёгкая зелёная курточка до пояса, и новая пара кроссовок. Но это точно не отвлечёт внимание от нервных подёргиваний головы. Как обычно Ким сильно волновался. Да, он взволнован почти всегда, но сейчас его пульс подскочил не на шутку. Любимый шарик и не менее обожаемый питомец будут рядом с ним. Возможно они не будут замечать их, хоть они и приоделись, но это не важно! Главное что будут близко... Совсем близко, может мы сможем прикоснуться к ним, или обнять, а может, как в фильмах!? Нет. Нет! Шарик не такой, он слишком высокий для этого! Да-да! Высокий! — Ким закивал своим мыслям, довольно потирая новую накидку, после чего снова погрузился в свои раздумья, позабыв о прочем — Главное не оплошать перед ними... Такими недосягаемыми... Прекрасными... Восхитительными... Они нас полюбят, если мы будем помогать! Да... Мы будем рядом... Мы вместе... Да. Ким дрожал, тихо поскуливая от своих порочных мыслей, которые вихрем кружили в голове. Парень свёл ватные ноги вместе, руки сжали обновку в районе сердца, словно пытаясь вытащить его, чтобы то не сдавало его с потрохами. Приоткрыв рот, клон жадно заглатывал воздух. Ким чувствовал себя, как маленький мальчик, которому подарили самый долгожданный подарок. Да, этот восторг он не мог описать словами, и это заводило в некий тупик, из которого нету выхода, хотя он и так не нужен. – Ким, будь добр, приведи питомца. – Клон резко выпрямился, бросая уверенный взгляд на гигантское устройство посредине базы, и ещё раз кивнув своим мыслям, он устремился к лифту. Механический голос, каким-то магическим образом всегда «зажигал» брюнета. – Мы приведём... Мы приведём питомца. – Бормотал под нос коротышка, запрыгивая на платформу, которая незамедлительно поднялась, словно поддерживая стремление человека. Ким прыснул смехом, спрыгивая с лифта и устремляясь в даль по коридору. – Какой он всё-таки радостный и увлечённый, что эмоции брызжут через край. – Голограмма учёного, появилась рядом со сверхмощной вычислительной машиной. Кэлхун облизнул свои губы, довольно морщась, словно предчувствуя приятный сюрприз от внезапного визита Лололошки. Со 100% шансом мироходец пришёл к своей неотразимой Райе, но как же он разочаруется, когда поймёт что ей совсем не до него. Наверно, это будет возбуждающие зрелище, когда парень поникнет духом и сможет обратиться только к нему, к великому доктору Кэлхуну. Я уже представляю сколько грусти и тоски будет в этих глубоких, завораживающих голубых глазах. Как они покроются пеленой слёз и руки сожмутся в кулак. – Кэлхун утробно зарычал, по всему его телу прошли глюки. – Да, да, да! Как же он будет прекрасен, когда будет обливаться слезами и молить о помощи. Как будет дрожать его тело в агонии, в этом страстном предсмертном танце со смертью. Хах... Что-то я сильно разошёлся, он мне ещё нужен живым. Я хочу увидеть весь спектор эмоций на этом злосчастном лице, нарушающим мой покой. И снова глюки окутали тело учёного, который в ту минуту испарился, оставляя после себя разряженный воздух. Лололошка невольно улыбнулся, когда вновь Ким повёл его в одну из «важных» комнат. Конечно, он спешил к Райе, но расстраивать Кима не хотелось от слова совсем. Редко увидишь настолько взволнованного и радостного человека, который с трепетом ждал тебя около двери. – Вот смотри! Смотри, питомец! Как тут красиво! Мы сами обустраивали, да, мы молодцы! – Ким горделиво поднял голову, стряхивая с куртки невидимую пыль. Рома грустно улыбнулся, запуская руку в каштановые волосы клона. – Вы молодцы! Всё очень красиво! Ким, с тобой всё хорошо? – Рома наклонился, чтобы лучше увидеть лицо коротышки, который резко дёрнулся в сторону, опуская голову. Глаза расширились, рот открылся от недоумения. По щекам клона текли слёзы, пунцовый цвет окрасил его лицо. Лололошка в спешке обнял юношу, успокаивающе поглаживая его по спине. – Ким, что случилось? Коротышка поднял своё заплаканное лицо, мёртвой хваткой вцепившись в предплечье мироходца. Ким тихо заскулил, губы что-то зашептали, да, Рома был близко, но словно оглох. Клон будто почувствовал это и решил не ждать разрешения, потянулся к комиссару и аккуратно клюнул ему в губы, после молниеносно отстраняясь отворачивая голову в сторону. Воин так и застыл с глупым выражением лица. – Сделай лицо попроще – Механический голос разорвал пелену, выпуская мироходца из вакуума. И вновь в голову ударили звуки: нервное щебетание Кима, вперемешку с всхлипами, шум кондиционера, басистый слегка хриплый смех. Дейв не успел повернуть голову в сторону Ровоама, как по его талии пустился слабый электрический разряд, который нежно щекотал кожу. Особо ощутимый разряд отдался в шее, вынуждая комиссара тихо вскрикнуть, резко дёргая головой в сторону. Кэлхун довольно улыбнулся, оставляя на уголке поджатых губ легкий поцелуй. Рома вздрогнул и глухо застонал, когда новый разряд пустился по нижней челюсти. – Веди его сюда, Ким. – Ровоам отошёл от парочки и встал за широкий прямоугольный стол, поманив клона рукой. Коротышка засмущался, настойчиво толкая Рому назад. Воин не сопротивлялся, спокойно отходя назад до соприкосновения с холодной поверхностью. – Лололошка, а тебе я советую прилечь. Комиссар насторожился, но всё же выполнил странное указание. Руки Кэлхуна легли на грудь, медленно исследуя её, что сопровождалось слабым покалыванием. – Ааа! Сука! – Рома закричал пытаясь отстраниться от сильного электрического импульса, но Ким держал его. На вид, он был маленьким и слабым, но внешность обманчива, так что он спокойно мог удержать крупного мужчину при желании. Разряд тока расходился по венам, словно вместо крови туда вливают разогретую сталь. Боль была мучительной, но недолгой всего пару секунд для профессоров, а для Ромы, по ощущениям, не меньше пары часов мучений. Тело мироходца обессиленно обмякло, лишь глаза так же подвижно изучали происходящее. – Вот и всё! – Кэлхун поцеловал парня в губы, слащаво улыбаясь и довольно щурясь своей маленькой шалости. – Теперь ты в нашей власти. – Доктор обошёл стол, наваливаясь всем своим телом на клона, что нервно дёргался, взволнованно перебирая пальцы. Кэлхун положил свои руки поверх чужих, сжимая в крепкие тиски, посылающие в мозг волны электричества. Ким жалобно застонал, бросая влюбленный взгляд на голограмму. – Да, да, да и я тебя люблю! – Профессор мягко поцеловал коротышку в покрасневшую щёку. Возможно Кэлхун был нетерпелив и слегка агрессивен по отношению к Киму, но на самом деле любил и лелеял своего сумасшедшего коллегу, но тщательно скрывал, чтобы он не сильно отвлекался на него. И сейчас он хотел от клона, чтобы тот забыл о нём и отвлёкся на комиссара. Второго много обожаемого человека или питомца, как зовёт их Ким. – Давай-ка займёмся делом. Руки мужчин легли на пах воина, медленно расстёгивая ремень, а после ширинку и наконец стягивая с лежавшего брюки вместе с нижним бельем. Ким закрыл глаза отворачиваясь в сторону доктора, который устало выдохнул нежно поглаживая волосы, проходившее сквозь его пальцев. – Ким, будь храбрецом и верни руки обратно, а также открой глаза. – Доктор уставил свой взгляд на Рому, который так же пристально смотрел на него. Голограмма профессора задрожала, но всего на долю секунды. Кэлхун хищно улыбнулся и широко лизнул открытый загривок коротышки. – Шарик! – Вскрикнул Ким, хватаясь за куртку, скомкав её ещё больше. Брюнет понял что мужчина его успокаивает и подталкивает к чему-то новому... Порочному. Поджав губы, Ким последовал за прозрачными руками, которые легли на худые ляжки комиссара, поднимаясь выше. Клон сглотнул и последовал за голограммой затаив дыхание... – Ким, мой милый Ким, давай вставь в него пальцы. – Кэлхун прикусил ухо коллеги, подводя его руку к сжимающему колечку мышц. Рома шумно выдохнул, привлекая к себе внимание голограммы. Если доктор был бы жив, то он давно уже избил парня за такое нахальное выражение лица и вставил ему в рот, не выходя, пока тот не начнёт задыхаться. Но такой роскоши у него нет, так что Ровоам наслаждаться совращением невинного Кима, который кстати собрался со своими силами нежно вводя два пальца, под протяжное мычанием шатена... – Молодец, Ким, хорошая работа. – Наконец, с растяжкой было покончено, она была не настолько долгой, как рассчитывал доктор, смотря на максимально смущённого клона. Но похоже коротконогий вошёл в кураж быстрее двигая фалангами. Хотя смущение никуда не уходило, и снова щёки залились краской. – Давай, Ким, теперь вставь ему! Кэлхун обхватил толстый член клона, подставляя его ко входу слегка надавливая на головку. Ким смущенно подтянул к себе шатена, медленно вставляя член. Протяжные стоны коротышки и Ромы слились воедино. – Ким...Ах... Быстрее... – Онемение немного спало, и теперь Лололошка мог двигать языком, ну ещё и другими конечностями, но не в такой степени. Ощущение были не из самых приятных, но комиссар прекрасно чувствовал, нарастающее удовольствие, как дёргался член в его нутре, долгое воздержание Кима даёт о себе знать. Дейв вскрикнул, Кэлхун же довольно хихикнул, любуясь красным лицом Ромы, то ли от злости, то ли от смущения, но это нисколько не волновало т.к. доктор, снова надавил на головку, неспеша проходя по всему стволу, запуская легкие электрические разряды будоражащие разум. Теперь же шатен срывал голос от полного спектра эмоций, которые дарили профессора. Удовольствие, которое переплеталось с тянущей болью. Жар опалил низ живота и вновь в унисон голоса клона и комиссара слились в блаженном удовольствие. Ким вышел из парня, опуская голову на своё «творение». Сперма тонкой струйкой вытекала из раскрытого ануса, создавая маленькую лужицу. – Как я вижу, ты готов на ещё один раунд! – Кэлхун усмехнулся, пальцами нежно поглаживая ещё мягкий, но уже набиравший силу член. – Эй, комиссар, не окажите услуги моему коллеге? Голограмма прикоснулась к внутреннему бедру, помогая Роме вернуться из мира грёз, в этот мир. Лололошка приподнял голову оценивающе посмотрел сначала на высокого, а после на мужчину поменьше. Вынеся вердикт, он слабо жестикулируя рукой, и свесил голову со стола и широко раскрыл рот. Клон мялся, но всё-таки обошёл стол, плавно толкаясь внутрь. Ким пискнул, взволнованно глядя на Дейва, что активно заглатывал его орган по самые яйца, самостоятельно двигая его бёдра. Похоже воин не хотел ждать, когда коротконогий осмелиться и начнёт двигаться, и взял инициативу на себя. Ощущения были восхитительными, жаркий рот и юркий шершавый язык. Рома громко замычал, пуская вибрацию по члену, и при этом слегка прикусив орган, из-за чего Ким гортанно застонал и на его глазах выступили слёзы. – Извини – Кэлхун негромко шикнул, уже более увереннее, проникая в жаркое нутро при этом размашисто проходя языком по сжатым губам коротышки. – Всего лишь небольшой эксперимент. – Питомец... Как же хорошо...– Ким прикрыл глаза, придерживая зелёную накидку и вставляя до самого конца. – Как понимаю, я лучше пойду – Кэлхун внимательно оглядел свои пальцы, на которых, как он ожидал не осталось ни единой капли какой-либо субстанции. –Кэлхун, ты просто урод! – голограмма Райи покраснела, на лице читалась лишь всепоглощающая злость. – Ну, ты чего Райа? Ты ведь знаешь, что жадность — это грех? – Смех Кэлхуна разнёсся по всей огромной комнате, отталкиваясь от стен. – Ким, не хотели! – Коротышка нежно выцеловывал лицо Дейва, который уже успел откашляться и смахнуть выступившие слёзы. – Я знаю! Знаю! – Шатен сжал щёки Кима, не сильно растянув.