Strangetown, but more prosaic

Родившиеся дети достаточно скоро, слегка подросши, смогли заиметь сходие с родителями внешние черты. Малыш Бони, олицетворение зла и гениальности в котором можно было заметить лишь заглянув в ядовитые янтарные глаза, был копией отца. Локи, иногда подходивший к колыбельке, не мог нарадоваться тому, что получилось из его сперматозоида. Он был темнее отца и его брови напоминали скорее мамины, однако гены отца проявлялись еще с самого раннего детства. Нервус, подросший быстрее, чем должен был благодаря специальным гормонам, был вынужден прислуживать своим хозяевам и следить за их детьми. Он был ужасно худ и слаб, ужасные глубокие раны и лиловые синяки на его коже были видны очень отчетливо из-за бледности тонкой кожи, однако даже подкашивающиеся от боли и усталости ноги не должны были стаьють преградой. — Типус Нервус, безмозглая ты скотина! Год из подвала не выпущу сволочугу! — орал на него Локи, узнав, что Нервус забыл поменять Бони подгузник. Так уж получалось, что Нервус скорее был увлечен Терезой, чем Бони или же ими обоими. Девочка Тереза – ангелица во плоти со светом в глазах. Она была похожа на обоих родителей, но с раннего детства была ужасно подавлена, узнав о садистских наклонностях Локи и Цирцеи. Тереза научилась ходить и говорить быстрее брата, однако тот быстрее освоил навык сидения на горшке, так как из-за чего-то именно за испачканные подгузники Бони Типусу попадало больше всего. Типус читал Терезе сказки и целовал в лоб перед сном, ласково называя ее Тери, в то время как Бони он просто укутывал в одеяло и делал вид, что укачивает. Он, несмотря на дикую боязнь хозяев, искренне надеялся на то, что Тереза окажется некоей спасительницей из этой ситуации, хотя с его стороны глупо было думаьь об этом. Ведь Бони и Тереза – дети самых жестоких и безнравственных людей в Стренджтауне, надежды – ноль. — О, дай боже мне терпения! — молил Нервус, стоя на коленях. — он готов был уверовать в любого бога, лишь бы настал конец его мучениям. *** Семилетний ребенок, выглядящий как тринадцатилетний подросток. Худой, прыщавый, измученный и смертельно бледный. Время длилось мучительно долго, бедняга Нервус надеялся, что хоть на миг Локи и Цирцея сами примут участие в воспитании собственных детей, однако Локи если и уделял время, то Бони, будущему наследнику, а Цирцея с головой окунулась в работу. Дети росли не по дням, а по часам. Светлокожие кареглазые блондины. Смешение великих кровей, греческой и норвежской, принесло уникальные плоды. Уже в шесть лет Бони заимел высокую самооценку. Локи, его отец, был знаком в лаборатории с одним человеком, разделяющим полностью его взгляды на жизнь. Имя ему было Мэддисон Стаффмейкер. Поистине гениальный человек и один из немногих, кто в глазах Локи не выглядел презренным. Был у Мэддисона сын Эдвин, которого, как раз таки, тот решил познакомить с Бони. Получив у Локи разрешение, первый раз он нагрянул совершенно неожиданно. — Откуда же он мне на голову такой взялся? — вопрошал Бони, ломая голову. Локи не отвечал ему, он думал, уогда следовало бы пригласить мистера Стаффмейкера к себе вновь. Эдвин с Бони не сдружился совершенно. Что бы не сделал сынок Локи, каждый его шаг Эдом старательно высмеивался. Они были еще маленькими детьми, хотя скандал нависал настолько великий, что воображаемая война могла бы продолжиться на лет десять минимум *** К Терезе Эдвин пытался клеиться, хотя та четко говорила ему, что взглядов его не разделяет, и запиралась в шкафу, когда он приходил. Нервуса все, в момент прихода Стаффмейкеров, особо не вспоминали. Все, что он мог, это в тихую ненавидеть Эдвина за попытки сдружиться с Терезой. На тот момент они все еще были школьниками. *** По части схожести с родителями Бони, конечно же, выигрывал. Он был изобретательным поям как папа и просил Локи обучить его тем тезникам, которые тот знал. Бони также прекрасно знал, что его отец готовит некое лекарство, именуемое стренджвирусом. Локи просил Бони поклясться в том, что тот никому не расскажем. — Я могила, папа. Еще с младшего школьного возраста Бони умудрился испортить отношения не только с сыном именитого ученого, и коллеги своего отца, но и с чыном генерала Базза Гранта, Танком. Тот ч пеленок был воспитан как в казврме и, естественно, чуть ли не с молоком матери впитал в себя любовь к армии. Победить в схватках было нелегко – Танк действительно обладал физической силой, в некоторых моментах он даже был сильнее отца, который готовился в скором времени уйти на пенсию. Однако получалось так, что в восьми случаях из десяти побеждал Бони, имевший все козыри в рукаве. Естественно, сыновья бывалого военного и великого, но сумасшедшего ученого вряд ли поладили между собой, хоть в этом городе и практически нереально найти человека другой профессии. Бони ломал, крушил, и бог знает, что вообще могло бы когда-нибудь остановить этого малого. Бедная Тереза плакала и хваталась за сердце при виде выдирания ваты из головы плюшевого медведя, а Бони, тем временем, копировал поведение отца и учился управлять Нервусом как вещью. Бедный Нервус, искалеченный и больной, получил еще один удар, который нанес ему Бони. Моральный, не физический: ребенок, что был у него на воспитании с раннего детства до семи лет, так плюет ему в душу, забыв от том, что оказывается «этот странный черт с дурацкой прической, тот, что на скелета похож, страшненький, сипленький» тоже человек и ему тоже бывает больно, и не только физически. *** Спустя тринадцать лет Уже в подростковом возрасте Бони стал врагом половины города. К Терезе тоже было отношение соответствующее, благодаря ее вспыльчивому брату. Бедняга, бедняга. Танк получил по башке, Джонни полуяил по башке, заодно и Типус сейчас получит, если тот час же не принесет хлопья. Нет, не те, что шоколадные, а те, справа, фруктовые. Бони научился расставлять приоритеты и мнить себя центром вселенной. Локи плакал, когда видел своего сына. Слезы радости обжигали и в то же время согревали душу. Достойный наследник. В частной школе, куда устроили двойняшек Бикеры, ученикам становилось не по себе от одного только вида Бони. Да, Локи Бикер успел оставить о себе впечатление, что способно въесться в созг и сожрать изнутри, а его сынок, Бони Бикер, лишь подливал масло в огонь. *** Тереза Бикер была настолько невзрачной, что готова была кричать, только бы ее услышали и поменяли мнение о ней хоть на чуть-чуть. Фамилия кричала о страсти к античеловечным экспериментам и бесжалостным пыткам, однако сама Тереза считалась белой вороной. Она была влюблена в Типуса Нервуса без памяти. Она знала, что этот болезненный переросток, накачаный препаратами и гормонами, вложил всю душу и сердце в воспитание ее с братом, потому по достоинству оценивала его не только как безмозглую прислугу, но и как лучшего друга. Зная о том, что в определенный период времени Типус Нервус и Паскаль познакомились, она вывела Нервуса погулять, когда никого из Бикеров дома не было и довела кго до дома Кьюриосов, позволяя провести время вместе. Они очень хорошо дружили, однако их знакомства были столь редки, что они даже забывали со временем внешность друг-друга. Тереза действительно была спасительницей для Типуса, но ее страдания никогда не окупались.