Укради меня из этого ада...

Утром Кэйю подруки увели из камеры. Он до последнего пытался вырваться и бежать, что бы удержать бунтующего понадобилось сразу трое полицейских, которые с трудом сдерживали того. Последняя надежда на побег растаяла, когда его завели в здание лечебницы и двери за спиной закрылись. Под дозой успокоительного, и видимо не только успокоительного, было очень трудно соображать. Будто опьянение, но гораздо сильнее. Перед глазами все плыло, а затуманенный разум не мог даже понять положения тела в пространстве. Санитары завели синевласого в его новое место заточения и закрыли дверь. Обычная одиночная плата, ничего необычного на первый взгляд. Вот только стальная дверь, решетки на окнах и ремнии на кровати о многом говорили… В комнате была кровать и стол со стулом. Лампочка была встроена в потолок, а все белье на кровати плотно закреплено. Убиться здесь почти невозможно, но Кэйя при желании найдет способ. Альберих с трудом добрался и лег на койку, отвернувшись к стене. Ему было плохо как морально так и физикески. Он прекрасно понимал, что если ничего не придумает, то всю оставшуюся жизнь будет в этом состоянии, под успокоительными и другими препаратами, пока его мозг не откажет и не избавит его от страданий. Кэйя уже был здесь прежде, когда его отца сюда положили, вот только он был действительно болен и нуждался в помощи. Долго этот мужчина не протянул, может из-за условий содержания здесь, может из-за методов лечения, может из-за состояния здоровья, а может из-за всего сразу. Суть лишь одна, синевласого с большой вероятностью ждет тоже самое. Проснулся Альберих уже после обеда. Он потянулся и увидел сидящего на стуле в комнате мужчину в белом халате, с ярко красными волосами. Тот спокойно сидел, читая книгу, заметив, что пациент проснулся, он перевел свой серьезный на него. Кэйя был удивлен и с нескрываемым интересом смотрел на врача. Будь он в здравом рассудке проснулся бы при открытии двери и сейчас так не пялился бы на красноволосого, но угнетенный разум считал это совершенно нормальным. — Как дела? Успокоился после утреннего? — спросил мужчина, холодно посмотрев на Кэйю. — Хах, вы меня видели утром, но все равно сейчас спокойно сидите здесь? Неужели не боитесь того, что я могу напасть и на вас? — по-лисьи улыбнувшись сказал Альберих. Не стоило забывать, что синевласый бывший детектив и допросить он может даже если не сособо трезв и находится в лапах «противника». Кэйя собирался максимально втереться в доверие, дабы после выведать информацию и пытаться бежать. Каждый раз когда Альберих хотел отчаяться и смириться со своей судьбой, сознание подкидывало варианты для спасения, не давая сдаваться. Возможно, благодаря этой особенности синевласый выжил на многих заданиях. — Сегодня утром я только убедился в некомпетентности наших стражей порядка. Но я не они и если попытаешься бежать, мне не составит труда поймать и скрутить тебя. Так что постарайся не доставлять проблем. — сказал красноволосый, убирая книгу. Он встал со стула и подошел к сидящему на койке Альбериху. — А вы самоуверены, раз думаете что обычный врач может положить полицейского. Могу я узнать как вас зовут? — сказал синевласый, наблюдая за человеком в халате. — Дилюк Рагнвиндер. Я бывший военый врач, так что советую не проверять свои силы. — сказал красноволосый, взяв лицо Кэйи за подбородок и подняв его на себя. Дилюк смотрел тому в глаза, а после посветил в них фонариком. Зрачек был немного расширен и не среагировал на свет, что сразу очень насторожило врача. В документации были записаны только успокоительные не наркотического действия, значит ему дали что-то еще. — Тебе что-то давали, пока ты был в участке? — спросил Рагнвиндер, во взгляде которого мелькнуло беспокойство. Кэйя смотрел в глаза Дилюка, пытаясь понять о чем тот думает. Понять образ мышления было важно, но мужчина был нечитаем. Улышав вопрос он задумался, но все время своего заточения синевласый находился в бреду и ничего толком не понимал. — Я был обдолбан в хлам, после того как в меня воткнули шприц я помню что был обездвижен, а дальше туман. — сказал Альберих, решив не пытаться раскрывать всей правды о том кто это был. Все равно не поверит, как и остальные. — Дай свою руку — сказал красноволосый, который начал постепенно разнюхивать это дело, в котором жертвой по всей видимости является сидящий перед ним молодой человек. Кэйя неуверенно вытянул руку, смотря за действиями врача. Тот в свою очередь бережно ее осмотрел, а после обработав куском проспиртованной ваты, при помощи шприца взял немного крови из вены. — Я проверю твою кровь. Мне сказали, что ты страдаешь наркоманией, но я не вижу признаков ломки, только расширенные зрачки… Если ты где-то достал дозу, пока был здесь или в участке, лучше сознайся. Когда я узнаю будет уже поздно. — сказал Дилюк, вставая и направляясь к выходу. Кэйя проводил того взглядом ничего не успев ответить. Затуманенный разум с трудом переваривал информацию, но было ясно, нельзя расслабляться. Этот врач видимо еще не втянут в эти дела и просто делает свою работу, но долго это не продлится… Мужчина разлегся на кровати, смотря в потолок. Ему хотелось провалиться в сон дабы не чувствовать головную боль и наконец пропустить время, но было страшно. Вероятнее всего его продолжат пичкать таблетками и уколами с содержанием наркоты, но документация будет инной, а все неадекватные действия спишут на душевные болезни. Главные вопрос в том будут это делать открыто или же в моменты пока тот спит из-за сильно действующих успокоительных.