Сахарный

Пак Чимин идеал: одетый с иголочки, пахнущий приторно и с голосом звонким. Глаза кукольные, волосы выбеленные до оттенка знакомого и лицо смазливое — коллекционная игрушка в редком издании. Чон Чонгук смотреть на подобное не может: кривит гримасу отвращенную, ком в горле сглатывает и нехотя целует чересчур полные губы. Брезгливо морщится от тяжести головы на плече, высокого голоса и осветленных мягких волос — не похожих на сахарного мальчика. Мин Юнги никогда не был самозванцем: грубоватый, не знающий как выражать эмоции, но находящийся рядом — настоящий. С кожей бледной, глазами лисьими и волосом жёстким из-за осветления самостоятельного — не претендует на чье-то место. Чимин губы блеском мажет, пряди светлые заправляет за уши и цепляет заколки яркие. Оглядывает отражение придирчиво: за щеки мягкие тянет и вертится вокруг себя — результаты диеты оценивает. Чонгук глаза закрывает, переступая порог общей спальни с новыми весами у кровати и зеркалом развёрнутым. Зубы сжимает до скрежета, когда видит лопнувшее стекло с хаотично размазанными блёстками. Юнги же кривил рожицы у каждого зеркала, изредка фотографировался и в чат общий отсылал — сахаром на языке оседал. Губы потрескавшиеся растягивал в улыбке, отмахивался от предложенной гигиенической помады и наклонялся к макнэ ближе. — Стану же настолько сладким. — Останешься таким же приторным. С прищуром лисьим смотрит, губы в улыбке широкой кривит и пальцы в знаке Виктории на фотографии с лентой черной показывает. Пак Чимин смотрит обиженно и отчасти ревностно: отличий между ними найти не может, кроме одного. Считает себя идеальным, словно под заказ сделанной куклой, пока напротив — даже не коллекционное издание. Знает, что настолько взгляд теплый не получит от мужа собственного — не в этой жизни точно. Чон Чонгук приносит букет любимых хризантем ромашковых с горстью мандаринов и фотографию с трепетом особым осматривает. На языке сахарный вкус оседает, а в ушах среди звона смех мягкий отдается эхом приятным. Мальчик из сахара слишком настоящий, чересчур живой после смерти собственной.