Чужой Котёнок в Питере

Я бы сломал нахуй телефон, потому что на нем стоит будильник, который требует от меня дисциплины. 09:30 — Ага, встаю. Ответил сам себе, молодец, ещё и продолжаешь это утверждать у себя в голове. Псих. Антон не хотя, но встал, умылся, подобрал более менее праздничный костюм, который был так же более менее праздничным в прошлом году, на выпускном в одиннадцатом классе. Антон не был из тех, кто на выпускной наряжался, будто приедет первый канал и начнёт снимать его большим ракурсом, хотя его одноклассники считали иначе. Антон не был из тех, кто на выпускном плакал, кто прощался и запоминал все моменты, как на фотопленке, вполне хватит общей фотки в выпускном альбоме. Антон знал куда будет поступать, знал, что вместе с ним поступит в один университет его кореш Димка Позов, по другому Позух. Прикол такой у них был в 4 классе, когда Дима в столовке спёр булочку и запихал её за пазуху, его спалили, отчитали перед директором, в общем, местный гангстер. Поэтому на выпускном Антон вместе с Димой нажрались в стельку и были спокойны за свое будущее. По крайней мере пьяными они так считали. Раздаётся телефонный звонок. Позух — Ты где есть, чертила? Я короче немного дальше от твоего подъезда встал, там бабки на лавочке сидят, будет странно, если я, стоя с цветами в руках встречу тебя, выходящего из подъезда. — Выхожу уже, Ромео. Спускаясь с 6 этажа по лестнице, задев два десятка косяков, Антон наконец-то преодолел этот путь. Скорее бы починили лифт. — Ну ты брат, как цветочная фея, пока пыльцу не соберёшь с цветка не слезешь. Уже пол 11, линейка, или как это теперь называется через пол часа. — Позух, не нуди. Сиги есть? — Табак убивает. — Ему придётся встать в очередь. — Лдшка, с кнопкой. Что с настроением, герой? Действительно. Три месяца спать, жить жизнь, а потом учёба, потом студенты, какие-то пары и какая-то профессия. — Не сейчас. Антон зажал сигарету между указательным и средним пальцем. Подумав, лопнув кнопку, зажал фильтр губами, сажег. Первая затяжка, дым медленно и тяжело ложиться на лёгкие, короткий срок без никотина даёт о себе знать, голову медленно накрывает пелена, которая так нравится Антону. — Ну смотри. Диалог не клеился. Дима понимает, Антон переживает, смена социума, новые люди, новые проблемы. Это же нужно мир перестраивать, а Антон часто это делает, устаёт. Они дошли до заведения, где примерно проведут 3 года своей жизни, если их не отчислят раньше. — Слушай, Поз, а нам наших как найти. Задал вполне разумный вопрос Антон. — у нас 24 группа. Вон табличка, видишь там гуманоиды стоят, видимо нам к ним. — Ты, полулысый, полуметровый гуманоид, Диман, а не те ребята. — Да брось, я не лысый — Отвечаю, я вижу там свое лицо. — С твоей ловкостью скорее все что существует в этом мире, включая асфальта, стекла, дорожных знаков видят твоё лицо чаще, чем ты его в отсвете моей лысины. Антон и правда, мягко говоря неуклюжий. Летом он пытался поймать кота, которого кормил 2 недели, пока бежал влетел в скейбордиста и тот в свою очередь ушиб себе ногу, заявление не написал, сошлись на извини-пожалуйста-я-не-хотел — Пошли уже, нечего зубы друг от друга точить. Группа состояла из человек 16, Антону так казалось, он никак не мог их сосчитать, все плыли перед глазами и казались одной серой массой. В центр внимания гуманоидов, встал мужчина, лет 25, ухоженный, волосы небрежно лежали на голове, но не мешали его образу. Чёрные, обтягивающие брюки строго гармонировали с белой рубашкой. Но Антона привлекло не это. Глаза. Сука. Они такие светлые, такие голубые, будто там ангелы пляшут. Мужчина поднял руку для привлечения внимания и шум среди ребят утих. — Я Арсений Сергеевич Попов, ваш куратор, так же являюсь преподавателем психологии и собственно психологом университета. С вами познакомимся в ходе совместной работы, вас не так уж и много, поэтому пройдёмте в нашу аудиторию, заполним пару документов, и я проведу инструктаж по университету. — Ну и как тебе наш куратор, а, Шастух? Дима знал о ориентации своего друга, но не отрёкся, поддержал и посчитал это его выбором. Он часто спрашивал у Антона какого это, любить человека своего пола, были моменты, когда они оба бухие, ночью, сидя на полу, обсуждали фетиши Антона, какие предпочтения в мужчинах и так далее. Поэтому в его вопросе явно читалась издевка и стеб. — Дим, а можно вопрос? — Ну валяй. — А нахуй ты цветы принёс?