Чужой Котёнок в Питере

— Когда долг отдавать будешь, Антошка? Дима жестом показал своим парням, чтобы они отошли от лежащего на полу Антона, который в свою очередь усердно пытался встать, не обращая внимания на боль в животе, руках и ногах. — Какой долг? Встав и оперевшись на стелаж с какими-то инструментами и прогнившимся от времени жестянками. — А тебе папочка не рассказывал, как из-за него мы остались без денег и с серьёзными проблемами с законом? — Ты же знаешь, что он откинулся из-за наркоши уже как 6 лет назад. Он ничего мне не рассказывал. Антон пытался сообразить, что такого мог сделать его отец, чтобы так испортить жизнь семье своему другу. Бывшему другу. — Не здесь. Дима взял парнишку за локоть и повёл в сторону лестницы, которая поднимала на второй этаж, а далее в какую-то коморку. Она была такая же пустая и грязная, как и все здание, но единственное отличие было в наличии дивана, света и двери. — 8 лет назад, наши отцы были очень близкими друзьями. Дима кинул взгляд на диван, давая понять, что нужно сесть. — И что? — А то, Антошка. Что друзьями они стали не просто так, твой отец был нариком, а мой отец любил большие деньги. Смекаешь? Антон начал понимать к чему ведёт его бывший приятель. — Всё было хорошо до момента, пока твой отец не решил кинуть моего на деньги. На большие деньги. А когда мой отец пришёл к крайним мерам, твоя долбанный папаша, сдал моего ментам, за распространие наркоты. Бизнес накрыли и его посадили. Мы с мамой стали жить, как две крысы на помойке, из-за твоего папаши. Теперь очередь расплачиваться за грехи своих родных, не думаешь? Антон был удивлён рассказам своего друга. Не то, чтобы он не знал, что дядю Серёжу посадили, или то, что после этого их семья жила худо. Он удивлён тому, что этому послужил его отец. — Я не буду расплачиваться за грехи своих родителей, причём тут я? — А при том, Антошка. — Дима резко подошёл к парню и схватив на воротник заставил встать и посмотреть ему прямо в глаза. — Если ты не вернёшь гребанные 400 кусков, я тебя разделю точно на такие же куски и остатки закопаю по всей России, чтобы никто твои чёртовы кости не нашёл. Закончив тираду Дима оттолкнул Антона, что тот снова приземлился на диван. — Срок месяц, уходи. Антон соскочил с дивана и направился в сторону выхода из здания, никто его к счастью больше не бил и не догонял. Его отпустили. 400 тысяч, за месяц, когда самому трудно добыть в неделю 200 рублей на поесть. Парень шёл в сторону парка, эту информацию было трудно переварить и принять. Что делать? Куда писать? Кому звонить? Куда идти? Где брать деньги? Отдавать деньги, или сбежать? Или дать себя убить? Да бред, его никто не убьёт. Или убьют? Пристрелят? Или придушат? Или наживую начнут резать? Или закопают живого где нибудь в лесу? На часах уже было около 11 вечера, поэтому Антон направился в дом к своему другу, завтра нужно на учёбу, а с деньгами и работой он решит днем. Зайдя в квартиру, в нос ударил запах запечённой картошки. Родители Димы приехали. — Привет, Тошка, ты где так долго гулял? Мы тебя уже заждались, ты и трубки не брал, что-то случилось? Что-то случилось. — Нет, все хорошо, просто загулялся в парке далеко от нашего района, одумался о времени, когда уже холодать начало, так что не переживайте, тёть Ира. — Ну хорошо, тогда раздевайся, мой руки и иди кушай, я пока разогрею. Тётя Ира отправилась на кухню, пока Антон потопал в комнату Димы, где тот сидел и рубился в футбол на плазме. — Ну привет, гулящая дама моего сердца, на какой путь тебя свернула луна в этот день? — Ой, Позух, давай без этого. — Антон свалился от усталости на кровать, закрыв на пару секунд глаза, переваривая этот день. — А если серьёзно, где шлялся? — Дима лёг рядом возле Антона, порадируя его позу в точности на оборот. В комнате повисла тишина, которая так приятно отдавала контраст с темнотой, а за окном гулял холодный Питерский ветер. — Гулял, хотел провериться, не смотрел на время. Антон врал. Он не знал как все объяснить другу. Он не знал, как все это понять самому себе. — Расскажешь потом значит. — Дима поднялся с кровати и врубил свет, отчего со стороны Антона пошли недовольные вопли и кривляния. — Иди ешь, мама уже все согрела. Вокруг только лес и густая темнота. Ноги уже на автомате перебираются, не давая останавливаться хозяину. Обернувшись, он видит, что его догоняют. Перепригивая очередные ветки, он прибавляет скорость. Но его догоняют. Он бежит очень долго и быстро. Но никто не отстаёт. Он снова обернулся и увидел кто за ним бежит. Увидев самого себя он упал и задыхаясь от боли смотрит на своего дубликата. Прогнившего. Синего. В грязи. В ошметках. Он пытался что-то сказать. Из живого трупа Антона отдавались не понятные слова, но расслушав шёпот дубликата, Антон понял, что тот говорит. Скоро. Скоро ты перестанешь убегать. Скоро ты начнёшь догонять. Скоро ты станешь мной. 05:42 Антон вкочил в холодном поту, пытаясь отдышаться. Сон был не таким страшным, как другие, но он пугал тем, что от него остался осадок мрачности, холода и усталости в ногах. Отдышавшись, он снова лёг и провалился в сон.