Падение

Химеджима нервно перебирал гладкие бусы красных чёток, шепча одними лишь губами знакомые слова. Нос неприятно дёргался, когда его касался мерзкий запах алкоголя. Выл ветер за стеной, надеясь пробраться и оглушить столпа, стараясь скрыть постыдное состояние его коллег. Но уши задёргались, когда послышался частый шелест рукава Гию справа. Тот сильно нервничал, стараясь тихо, но часто дышать. Слышал, как его униформа шелестит, когда тот съёживается не то от холода, не то от чего-то ещё. Зевок послышался слева, женский. Рукав хаори в узор крыла бабочки зашелестел о татами, когда Кочо подняла руку, чтоб потереть сонные глаза. Она мрачно хмурила брови, скрипела зубами и готовясь уже кому-нибудь вцепиться в горло. Свист метели заставлял проходиться дрожью по спине, слегка прижать голову и затрястись от гнева её. — Кочо? — позвал тихо Гёмей, оборачиваясь. Его пустые глаза она старательно игнорировала, даже не смотрела в его сторону. Гию начал слегка постукивать по татами тремя подушечками пальцев, отбивая какой-то такт. Химеджима принял это к сведению, выпрямляясь и поворачиваясь обратно. Руки слегка сжали бусы. Ни от кого из них не разносился еле заметный запах алкоголя, так что столп сделал ставку на того, кто сидел поодаль их троих. — Как себя чувствуете? — спросил шумно он, опуская руки с чётками на тёмный штанины. Шелест волос справо означал, что Томиока поднял голову в его сторону и что некоторые локоны волос были собраны не в хвост и проехались по хлопковой стороне хаори. — Всё хорошо, господин Химеджима, — сказал тот, удачно скрывая тревогу в голосе. Кочо выпрямилась, ознамевывая это действия легким хрустом позвоночника. Она смотрела на столпа Камня, пытаясь понять, чего тот хочет. — Обанай? — решил не трогать девушку и обратиться к самому дальнему из них. — Нормально, — в голосе открытая усталость и слышалась разбитость. Змея на его плечах прошепела хозяину, потрясь чешуёй о бинты на лице. За стеной кто-то перешёптывался, после чего шаги, пренадлежавшие ребёнку, прошлись быстро по коридору и фусума отодвинулась, выпуская на энгаву. В чёрные волосы мгновенно впились снежинки, стараясь передохнуть, но быстро плавились от тепла. Карие глаза нервно уставились в тёмную даль, ожидая припозднившегося. Она изредка осматривалась по сторонам, думая, что гость придёт с другой стороны. В это время в руке щёлкнула зажигалка и маленький огонёк был тут же скрыт второй рукой, подноссясь к фонарю, что намертво прикреплён к стене. Ноги в тёплых носках и с подошвой ступали по заснеженному крыльцу, зажигая один расписной фонарь за другими. Метель резвилась по большому саду, ударяясь об стены большого каменного, белого забора. Большие ворота скрипнули сквозь шум и показался другой огонёк, что бился, будто птица в руке, пытаясь улететь. Санеми недовольно оглянулся и зашипел под нос ругательства. Тёмные тучи закрывали звёзды и луну, а ветер бегал по местности, поднимая снег и закидывая мелкими песчинками глаза. Он задувал их в уши, ерошил белые волосы, будто давая подзатыльник их владельцу за все ошибки. На душе что-то неприятно крутилось, бъясь об стены груди. Уже виднелся сквозь полотно белых частиц силуэт здания и огни в нём. — Господин Шиназугава!.. — послышалось со стороны и тот отлип, ускоряя шаг и падая в сугроб. И становясь злее. Девочка смотрела слегка обеспокоенно на него, пряча кисти рук в дорогом фиолетовым кимоно. Она ничего не видела и не слышала, что заставляло нервничать. Благо силуэт столпа становился все отчетливее и от сердца отлегло. — Собрание началось? — Она повертела голово, натянув улыбку. На это Санеми фыркнул, пройдя мимо неё и отодвигая однотонную светлую фусуму. Пройдя коридор большими шагами, он отодвинул сёдзи, проходя в зал собрания. Шелест волос означал, что все обратили на него внимания, кивая и отворачиваясь. Химеджима слышал его частое дыхание и как тот отряхивал своё пальто. Хлопья снега падали на татами. — Это невыносимо! Как в такую погоду можно куда-то переться? У нас же только недавно было собрание! — сокрушался он, ударив руками об бока талии. — Мог и не идти… — прошипели со стороны. Один единственный нефритовый глаз был уставлен на зашедшего, неприятно шипя. — И тебе здравствуй, Обанай… — шикнул тот, осматривая внешность друга. Правый глаз рассекал шрам, намертво «зашив», а слои белых бинтов лежали выше носа. — Чего уставился? — спросил Игуро, как можно громче, делая вид, что всё в порядке. — Чего это ты так высоко перевязал бинты? Дышать не тяжело? — усмехнулся Санеми, хотя Гёмей слышал в его голосе нервозность. Парень прикоснулся к своему перебинтованному лицу, будто создавая дополнительную защиту коже. Это разозлило и, когда уже хотел что-то сказать, его перебили. — Хватит, — сказал Гёмей, обращая внимание на себя. За стеной снова заговорили и сёдзи, с узором сцены из легенд, отодвинулась. В комнату вошла женщина с белыми волосами, обращая всё внимание к себе. Синхронно столпы поклонились, чуть касаясь полом лба. — Рада вас всех видеть, — сказала она, садясь и кланяясь. Две девочки задвинули створки, садясь по обе стороны от матери. — Вы все знаете о нашей непростой ситуации в организации… — Санеми фыркнул, скрестив руки на груди. За кого она их принимает? Так и хотел крикнуть: «Ближе к делу!», но он сдерживался. — Буду кратка: у нас будет встреча с теми, кто поможет нам в нашей нелёгкой ситуации. — Все навострили уши, внимательно слушая. — Это гости из Европы, которые довольно хорошо продвинулись в изучении и уничтожении демонов. Заявление застало в расплох. — Почему нам говорят об этом только сейчас? — возмутился столп Змеи, скрестя руки в чёрных перчатках на груди. — Они сами попросили об этом не афишировать в связи с политической ситуацией в мире. А если и афишировать, то только в крайней необходимости и только определённым лицам. — Крайняя необходимость… Это когда? — спросил Химеджима, изогнув бровь. — В боях с демонами, когда нужно поделиться с наработками и объяснить их функции. — Игуро нахмурился, что-то вспоминая, а позже его лицо озарилось и он посмотрел на змею, а после на Убуяшики без недовольства. Аманэ кивнула, подтверждая ход его мысли. — Наконец, они согласились выйти с нами на контакт лично. Запланировали встречу через неделю. Встречаем их в порту и после сопровождаем до нашего поместья. — Вы хотите, чтоб мы были на этой встрече? — понял Томиока. — Только один из вас. И только для того, чтобы обменяться опытом с одним из их истребителей без посредников. — Аманэ обернулась на одну из своих. Немного помешкав, девочка заговорила: — И раз вы будете их встречать в порту, то и кто-то более незаметный. К сожалению, господин Химеджима сильно выделяется. Госпожа Кочо и господин Игуро имеют проблемы со здоровьем. — Кочо встрепенулась, услышав своё имя. — Я могу встретить их, — подал голос Гию. Химеджима слышал, что в его голосе слышалось спокойствие и надежда. — На данный момент у меня мало обязаностей и… — Ты, если честно, сильно занятый столп, — прервал его Санеми, начав объяснять: — Взял на себя большую часть отчётов, несколько миссий разных характеров…— сделал театральную паузу, отслеживая мимику коллеги. — Негоже брать на себя всё и не оставлять другим. — Аманэ кивнула, приняв к сведенью это. Томиока поёжился, но ничего не ответил. — Встреча будет восьмого января, господин Шиназугава. За вами заедут, — оповестила она. — Также считаю знать о больных, найденных в деревне кузнецов. Улыбка сползла с лица Шиназугавы и тот посерьёзнел. Обанай сжал кулаки. Все устремили взгляд на Кочо, что тихо сопела, оперевшись на сумку с документами. Томиока поднял её руку, вытаскивая чёрный портфель и доставая листы. — Количество найденных тел около семи человек. Трое замерзли насмерть, остальные ранены в органы. — Гию передал лист Аманэ, вчитываясь в другой. — Здесь показания одного из выживших, — передал лист Шиназугаве, вытаскивая третий. — Предлагаю создать приблизительную картину происходящего и, если повезёт, то и образ демонов, — сказала Аманэ, внимательно рассматривая всё это. — Перед началом хотелось бы обсудить тренировки, ибо они неидеальны. — твёрдо сказал Химеджима. Аманэ подняла недоумённый взгляд, а после согласно закивала. — Мы наскоро всё придумали, стараясь особо много учитывать нюансов, — пожал плечами Обанай, недовольно осмвтривая широкую и крепкую спину. — Но что же вы можете нам предложить? — Тренировать не всех истребителей, а только лидеров групп. — замолчал, влушиваясь. Волосы Кочо сползали с шёлкового хаори, ознамёвывая, что та может упасть. — Будем соединять три группы в одну. Как и сейчас, их роли будут меняться: один лидер тренируется, другой передвигается от группы к тренерам, третий тренирует и с группой отслеживает демонов. — А как мы это скажем остальным тренирующимся? — вспыхнул Санеми. — Не можем же мы по среди тренировки их прогнать! — Мы можем говорить это под конец тренировок, прося, чтоб те передали остальным, кто ещё не начал ехать. — Томиока полуобернулся к нему. — И отправим воронов к лидерам, группируя их с ближайшими, — подала голос девочка. — Ещё же нам надо места их сбора сделать. Да и групп не мало. — Обанай расслабился с остальными. Химеджима кивнул, принимаясь заново теребить чётки и что-то бормотать. Томиока неопределённо пожал плечами.

***

Генья сидел посреди обшарпанного коридора, прижимая к себе тёплое одеяло. Тёмное тёплое кимоно сжимало и сковывало в движениях, едва согревая. Взгляд настороженно метался во все стороны. В зале с очагом тихо. Недавно был слышен смех и разговоры, а сейчас только в комнате Айзецу возня и переставление мебели. Пыль летала хлопьями по воздуху и некоторая её часть вылетала в коридор. Устало провёл по волосам, что уже не слипались от копоти и крови, а после по синему кимоно с подкладом. Сонливость закрывала глаза, ломая парня сейчас улечься на пол и заснуть, но тот держался. Вот, вышел и сам хозяин комнаты. Верёвки, что для какой-то надобности были на плечах, подпоясывали тёплое красное кимоно, оставляя эдакие «хвосты» сзади. Весь в пыли, со свёртком старой одежды Геньи, в которой наверняка весь мусор, скоплённый под мебелью за сто лет. Тот неодобрительно посмотрел на вылетевшую пыль, переступая и тяжело вздыхая. — Чего смотришь? — спросил он, смотря сверху вниз на человека. Тот нахмурился и встал, чтобы поровняться. — Законом не запрещенно, — сказал Шиназугава, скрестив руки на груди. Видно, что ткань подогнута под размеры человека. Заботливые. На дерзость Печаль не ответил, а лишь молча прошёл мимо вниз к клонам, напоследок бросив: — Заходи. Комната казалась слегка светлей чем в предыдущие разы. Пыль всё ещё летала в воздухе, заставляя чихать. Футон лежал в углу, свёрнутый. На столе треснутое зеркало, на котором следы от трех пальцев. Взглянув в него, Генья увидел, что его лицо покрывало несколько маленьких ссадин, оставленные совсем недавно. Регенерация перестала справляться. Мешки под глазами отягивались вверх, намериваясь закрыть глаза парню и заставить рухнуть устало на пол. Руки и ноги были полностью красными и их практически нельзя было чувствовать. — Скоро приду! — голос Караку прозвучал очень звонко для него. Показалось, что крикнули в самое ухо. До этого они о чем-то рассуждали и часто мелькало имя клона. Возможно, его послали за едой, а может и выбесил он чем-то Секидо. Но, тем не менее, на одну проблему стало меньше. Генья отворил шкаф, который стал до верху наполнен вещами: кимоно, хакама, пояса… — «Почему именно синий?..» — презрительно поморщился он, просовывая руку в вещи и на ощупь стараясь что-то отыскать. Хоть что-то! Но ничего не находилось. В это время снизу кто-то зарычал. Гнев злился опять. О стены снаружи ударило, а вой бури стал громче, будто стараясь заткнуть недовольного клона. Генья снова поёжился. Больше никаких звуков в глубине дома не было слышно. Возможно, они заснули. А возможно, что и нет. Но, как бы то ни было, нужно осмотреться и Генья осмелился выйти из комнаты по своему желанию. Сёдзи тихо отодвинулась, а пол не заскрипел. Шиназугава настороженно огляделся, подмечая в сотый раз различные детали: в стене видна дыра, которую старательно пытались прикрыть каким-то полотном. В потолке застряло что-то блестящее, похожее на осколок. Комната справо была задвинута, но даже так, можно судить о том, что здесь ветки, за которыми поднимаются клоны, когда не хотят выходить на улицу. Он старался как можно тише ступать по скрипучей лестнице, крепко держась за перила. В самом конце коридора видна ещё одна комната без сёдзи или фусумы. Справо был выход из этого дома, слева комната, в которой развалились демоны. К ним фусума была закрыта. никто от туда ни говорил, ни ворочился. Генья был уверен, что за малейший скрип его убьют. Но нет. Наказ той женщины они исправно выполняли и единственное взаимоотношение за вчера был принесённый обед и последующая перепалка. Холод пробрался под штанины и огладили ноги, приводя в чувство. Генья решился туда пойти, не скрывая по звукам своё присутствие. Комнатой в конце оказалась кухня. Давно запылённая, и явно никем не использованная уже несколько лет. Большие комки и слои пыли везде. На поверхностях не было предметов, поэтому было принято решение зайти в глубь. Если клоны всё слышат, но не мешают, значит, можно. Пыль прилипала к таби, желая убраться с столь мерзкого места с «гостем». Золотистые глаза внимательно всматривались в столетние стены, по которым распластались еле заметные трещены. Казалось, что дом вот-вот рухнет, но его надёжно подпирали свежие доски, делая подобие нового каркаса. Второй очаг дома был ближе к стене, совершенно пустой. Ни углей, ни золы. Новый порыв ветра впился в кожу под тканью носков и Генья направился к источнику. Корзина отодвинулась, забирая по дороге пыль в комки. Дыру закрывали старые тряпки, лохмотья и прочий мусор, а впитавшаяся кровь в пол указывала на некогда потаённый выход из дома. Сейчас единственный выход был напротив зала с клонами… Опасливо обернулся второй раз, вслушиваясь. Ветер перекрывал все шорохи в доме. Но по теням, которые получались от еле проходимого света из зала, не было видно ни одного силуэта разъяренного демона. — «Была не была.» — Схватился за гору мусора и потянул на себя, позволяя новой порции ветра проникнуть в дом. Вздрогнул от нахлынувшего холода и от осознания того, что те ощутят то же самое. Вылезя и наскоро затолкав всё назад, ноги в белых таби с хрустом провалились в снег по колено. Парня пробила дрожь и кудрявые волосы выпрямились на макушке. Снег кружил, намериваясь стать ураганом, снесящим всё на своём пути. Унести треклятый старый дом, из которого только вышел Генья. Холод огладил его лицо, даря румянец и целуя пальцы, заставляя те неметь. Парень сдержал кашель, который хотел унести из лёгких запах крови, страха и ненависти. Синее кимоно сковывало движение, ощущалось грузом на всё тело, но, теперь, казалось бы лучше согревало. Выглянул за угол, где вход. Никого. — «Хорошо пожрали, — презрительно подумал он, забыв о страхе. Выдухнул тёплый воздух через ноздри и запрокинул голову к темному небу. После с ненавистью пнул высоко ногой сугроб, отчего комки камнями упали вокруг ямы. Руки по локоть упали в сугроб, сковывая его в тисках. Снег проник под рукава, тая. Сзади не было слышно ничего, только вой ветра. — «Пробыл у тварей несколько дней и хватит. А дальше… — Что дальше? Если не убили, то что-то нужно. Если что-то нужно, то не отпустят. — К черту, не получат!» Прикусив губу, двинулся глубже в сугроб. Тот стал по талию, стараясь остановить глупца, который осмотрелся и наметил свой курс на ближайший лес. Там можно захватиться за что-то и попытаться уйти подальше. Рука под слоями стукнулась о что-то и Генья упёрся об это, дабы приподняться. Но вещь провалилась ещё глубже под весом, утаскивая за собой. — Нет, так не пойдёт… — Остановился он, разворачиваясь и идя обратно. — Тут баня есть, — резко вспомнил он. Белый снег не спешил таять на его кимоно. Он пытался продержаться как можно дольше, сливая парня с окружением. Баня выглядела как и остальной дом: имеет дополнительные укрепления, чтобы не упала. Все щели забиты бумагой, плотными тканями и много чего ещё. Отодвинул дверь на себя, что проехалась, оставив след в виде полукруга и вытягивая из помещения ленту. Зелёная полоса была привязана к деревянному засову. Генья схватился за неё полностью красными пальцами, приподнял и проследил. Остальная её часть ушла под снег возле его ног. — Что это? На всякий случай оглядел баню внутри, но так ничего и не приметил, как в первый раз. Позже, огляделся на улице и побрёл по зелёной полосе в сугроб напротив. Протитснулся в него и упал в объятия. Снег с удовольствием принял парнишку. Рука нащупала что-то под слоями снега. Но от холода не получилось понять, что это. Даже рук своих не чувствовал. Оглядевшись вновь, Генья начал откапывать что-то. Может, телега с вещами, хотя вряд-ли. Может, погреб. Он часто видел, как демоны делали землянки или погреба, оставляя только проход наверху. Грязные розовые волосы показались из-под снега и сердце пропустило удар. Все ещё припорошённые белой пылью и старательно ею заметаемые, чтоб отгородить любопытные глаза. — «Что это?» — Грубо схватился за них, поднимая. Светло-зелёные глаза, которые ещё недавно оглядывали всех с радостью и умилением, смотрели на парня с пеленой, делая тусклее. Лицо, которое Генья не раз видел в гостях у Химеджимы, было синим, не сохранив и намёк на прежний румянец. Половина миловидного лика откусанно, но и без этого угадывались черты столпа. Шиназугава отпрыгнул, падая в снег и отворачиваясь, чтобы быстро перебирая руками, выпасть из ямы и уйти обратно в дом. Спину в эти секунду сверлили девчачьи глаза, посмертно моля о помощи. Рот приоткрыт и к сухим, потрескавшимся губам, прилипали снежинки, стараясь подчеркнуть весь ужас лица Канроджи. Резко затошнило. Встал и обернулся, убеждаясь, что труп реален. Попятился назад и упал на спину в снег, смотря прямо в глаза мертвой. Будто она сейчас оживёт и наброситься на него. Краем уха, сквозь вой, Генья услышал смешок. Снова подскачил и ринулся ко входу. Перед самой фусумой подскользнулся и упал, больно ударившись подбородком о энгаву и уже спокойно вошёл в дом, вспоминая о демонах. Они, наверное, проснулись и парень решил проскользнуть обратно в комнату Айзецу. Возможно, это был его единственный шанс на побег. Шумно отодвинул фусуму и ввалился в дом. Испуганный взгляд метался по коридору. Из комнаты напротив тихо. Ни дыхания или рычания. Будто им всё равно, хотя на днях доказывали обратное. Тяжёлая рука легла на плечи, прижимая к себе, но Генья выбрался из «захвата», встав на несколько метров ближе к кухне. Караку встал в стойку, по-детски размахивая кулаками. За его спиной виднелись поленья и ветки для огня. — Будь как дома, путник, — довольно сказал он. Зелёное кимоно было всё в снегу, а его вверх укрывала красная шерстянная накидка. Зелёные глаза смотрели прямо на него, светясь игриво. — Пойдём, согреешься хоть. Генья не шелохнулся, пристально отслеживая каждое движение демона. Караку фыркнул и проплыл к фусуме. В зале было тепло. Стоило лишь слегка отодвинуть перегородку, как того обдало теплом подгорающего огня. Решившись, парень подошёл и заглянул. Клоны были свёртнуты в клубки из одежды, сидя в разных углах. Уроги свернулся в шар, скрывая в своих объятиях одного из «братьев». Урами сидел, подпирая спиной стену и потолок рогами. Промёрзлые пальцы парня впились в ткань кимоно и взгляд упал на очаг, где догорала его старая одежда. Она плавилась, выделяя какой-то ужасный запах. Но демонов это не смущало. — Заходи, — отошёл Наслаждение, указывая рукой в комнату. Страх резко сменился ненавистью. Презрительно посмотрел на клона, скрипя клыками. Взгляд проскользнул к лицу Зохакутена. Глаза были открыты. Стеклянные, как у Мицури… От такой ассоциации Генья нахмурился сильнее и отвернулся, пройдя обратно в комнату. Караку хмыкнул, прошептав: «Гордый какой…» и захлопнул тёмную фусуму.

***

Все поклонились и госпожа Аманэ скрылась со своими дочерьми. Столпы засобирались. Санеми накидывал своё пальто, параллельно идя к выходу и думая о чём-то своём, как тяжёлая рука упала на плечо, останавливая. Химеджима выглядел спокойным, не таким, как несколько дней до этого. — Я вспомнил, что Генья хотел пойти на задание после деревни. Скорей всего, он обговорил всё и сразу же ушёл, а связаться со мной не было времени. — Буря в сердце белобрысого стихла и тот поблагодарил, надеясь, что так и есть. — Он вскоре должен прийти в моё поместье. Я тебе сообщу. Томиока прошёл мимо них, выходя на улицу. Метель уже прекратилась, уступая место яркому солнцу. Он посмотрел сначала на светило, а потом на удаляющуюся фигуру. Ноги будто были прикованы к железным шарам, но Кочо упрямо продолжала идти, поникнув головой вниз. Виски болели, спать хотелось невероятно. Санеми вышел и проследил за взглядом коллеги. — Кочо! — столп вздрогнула и остановилась. Знакомый голос эхом начал ударять об стенки черепа. Гию сдвинулся с места, подбегая к ней. — Тебе нужна помощь? — Он выглядел слегка взволновано и с надеждой заглядывал к ней в лицо. Шинобу несколько секунд пялилась в его в ответ, после продолжила свой путь. Мужчина пошёл за ней. Ели и сосны стояли смирно в ряд, как по команде, смотря своими дуплами на путников, что быстро шли, стараясь не терять ни минуты. Кочо вздрогнула, остановившись и достав свёрток из кармана. Гию послушно развернул письмо. Показания ещё одного свидетеля. Сосны качнулись, стараясь посмотреть на писанину. — Думаю, стоит это отослать с другими, когда остальные оправяться от травм. — Та смотрела на него невминаемым взглядом красных глаз, покачивалась, намериваясь вот-вот упасть в снег и заснуть. Даже это не заставило замедлить темп и они вышли на дорогу, где поджидала тёмная машина, припорошенная снегом. Шинобу села сзади, сразу припав щекой к холодному стеклу, пока друг открывал чугунный ящик, зажигая огонёк среди таких же чугунных шаров. — Я задвину шторки, так что можешь поспать, — проговорил он, развязывая бархатную ткань. Та упала на всё окно и петлю от неё насадили на крючок. Томиока уселся за водительское место. Кочо нехотя повторила его действия и упала вновь щекой о бархат, засыпая. После пальцы крепко сжали кожанный руль, отчего перчатки заскрипели и столп Воды ударился затылком о подушку кресла. Глаза нахмуренно смотрели прямо на дорогу, пока автомобиль не зарычал и не затрясся слегка, отогреваясь. Шинобу уже тихо сопела сзади, развалившись на сидении. Её катана упала на пол. Живот неприятно скрутило и Гию заскрипел зубами. Ехать предстояло ещё два часа. Метель замела утренние следы шин, позволяя снова водителю следить по дороге. Наконец-то, он двинулся, выравнивая колёса, которые заносились в стороны. Пейзаж медленно сменялся и уже скоро показалась первая телега, выезжающая из деревни и сами постройки.

***

Дети смеялись, бегая по улицам с игрушками и кидая в друг друга снежками. Несколько таких попали в лобовое стекло Томиоки, отчего он устало вздохнул. Стоя выйти, как некоторые из них, решив, что так будет веселей, закидали столпа несколькими белыми комочками. Приятный запах свежей выпечки, глицинии и других пряностей на данный момент только раздражали Гию и он фыркнул, поспешив вытащить из салона подругу. — Кочо, просыпайся, ещё немного, — сказал он, поддерживая Шинобу за плечи и ведя в поместье. Дверь неприятно скрипнула, пропуская пришедших с холодным воздухом. Рядом с выходом стояли колонны коробок с различными надписями. Настенные лампы освещали каждый периметр коридора, отчего за людьми следовали то появляющиеся, то исчезающие тени разных тонов. По всему поместью слышались чихи и раздраженное рычание, от которого Томиока положил руку на рукоять клинка. Кочо ненадолго разлепила глаза, отлипнув от друга и идя по лестнице на самый верх, задевая плечом пробегающих мимо сокрытелей в тёмных одеяниях. Одна из них остановилась рядом со столпом Воды, презрительно осматривая того. — Позови госпожу Тамаё, дело есть, — сказал он спустя пару секунд. Девушка кивнула, скрывшись за повортом. Сама Тамаё выглядела не лучше Кочо: красные глаза, выбивающиеся пряди из причёски и в чём-то испачканный каппоги. Каждый раз чихала и вытирала слёзы. Смотрела с неприкрытой злостью, но стоило услышать причину прихода, так взгляд смягчился и свет сиреневых глаз поубавился. — Я очень благодарна тому, что вы привели её, — в голосе демоницы слышалась радость, благодарность и облегчение. — Я предупреждала её, чтоб она никуда ни шла, но она меня не послушала! — брови нахмурились и демонесса посмотрела на лестницу, куда двумя минутами раннее скрылась столп. — Когда будет бензин? — спросил он, выслушав женщину. — Через десять минут. Вашу машину заправят и вы сможете дальше ехать. — Она улыбалась, искренне радуясь гостю, отчего ему сделалось неловко. Но тот выглядел панурым и грустным и это не осталось без внимания. — Всё хорошо? — Устал просто, — отмахнулся тот, а после снова посмотрел на горы ящиков и обречённо спросил: — Вам помощь не нужна с этим? Глаза демона засияли и она заулыбалась ещё шире. Закивала, подтверждая. На этот раз глаза засияли уже у Гию. Тамаё засунула руку в карман и вытащила несколько листов. — Мы половину разобрали и разнесли. Вышла новая смена, но я не успеваю, — пожаловалась она вновь и Томиока забрал её два листа. Они были написаны мелко, но хорошо различимы. — На обратной стороне тоже. — Хорошо, не переживайте, — кивнул Томиока, вчитываясь в первую строку. —А все коробы подписаны? Тамаё посветлела будто. Показывала и рассказывала, что куда отнести. Она украдкой вытирала слёзы и старалась сдержать очередной чих. Юширо поглядывал на неё из-за угла настороженно и с тревогой, бросая на столпа презрительные и ненавистные взгляды. — Хорошо, не переживайте, — кивнул наконец Гию, вчитываясь в первую строку. — Также я написала уточнения к каждой надписи на коробках, переверните. — Всего надписей было пять: для столовой, для библиотеки, для лаборатории, личные вещи и для больных. Но «Личные вещи» и «Для больных» зачеркнуты. — проконтралируйте, чтобы ничего не разбилось. Больных мы уже успели разместить. — Вы можете на меня положиться, госпожа Тамаё, — сказал уже, наверное, третий раз за эти десять минут Гию. Демонесса неловко кивнула, обернулась и пошла вниз, где распологалась её комната. Юширо тоже выглядел измаждённым, но старался выглядеть гордо. — Вы тоже можете отдохнуть, — сказал столп, проходя в коридор, где слышался шёпот. Юширо открыто презренно поморщился, но всё же решил не спорить и уйти вслед за Тамаё вниз. — Можете мне сказать, сколько всего коробок с надписью… «Для лаборатории»? — Столп посчитал, что их будет немного и что лучше сначала разобраться с ними. Вышел парень, подтверждая его догадки и указывая на ящики стоящие друг на друге. Четверо подхватили коробки, что были довольно лёгкие, и Томиока указал на выход в подвал, приступая к другим коробкам. За всё время по поместью он ощущал разные недоуменныве взгляды: то мимо пробегающий сокрытель странно на него посмотит, то помощница Кочо, то больные или демоны, быстро отводящие взгляд, только стоит на них взглянуть. — Думаю на этом всё, — отчиталась девушка, смотря Гию прямо в лицо. Один парень демонстративно оттряхнул руки. Его глаза стали красными и начали слепаться. — Господин… — другой сокрытель замолчал, пытаясь вспомнить фамилию. — Томиока. — Господин Томиока, думаю, вам стоит отдохнуть в одной из комнат для персонала. У нас как раз есть много мест… — он снова замолчал, увидев, как столп вертит головой. — Благодарю, но я бы поспал только в том случае, если бы на завтра у меня были планы, — начал объяснять он безэмоционально и устало. И разочарованно, вспоминая слова Санеми. Никто ему ничего не сказал, только проводили взглядом, начав перешептываться друг другу на ухо. Людей стало точно меньше. Рычание мотора разрезал тишину, но Гию его игнорировал, разворачиваясь и трогаясь осторожно. Из дома напротив слышался смех, а на его крыльце стояли несколько мужчин, что курили, облакотившись о стену. Город огораживала «стена» из листвы глицинии. Большая часть уже была повалена рабочими и сложенны в кучу. От этого Томиока прикусил язык, недовольно думая об всём этом. Путь из города освещался фонарями, единственными его спутниками на ближайшие пару минут. Но стоило ему свернуть на другую дорогу, как они пропали, стесняясь дальше провожать. Фары освещали падающий снег, деревья и прочее, пока колёса торопливо поднимались на кочках и опускались, отчего все вещи ходили. На одной из кочек сзади что-то подскочило и с громким стуком упало. Гию резко остановился и обернулся. Рядом с печью лежала одинокая катана с гардой, напоминающий четверолистный цветок. — Точно, — цыкнул он от собственной забывчивости. Уехал достаточно далеко, бензина хватит только на одну сторону… Подумав слегка, решил: — У неё есть запасная, так что отдам в следующий раз.