Нежная зима

Когда Антон слышал перед собой голос Полины, всё как-то сразу уходило на задний план. И вывески с пропавшими без вести ребятами, и мрачный лес Тайги. Мальчик очень надеялся, что когда-нибудь он сможет привести Полину к себе в гости. Это надолго заняло его мечтательные мысли после подразнивающих шуток младшей сестры и такого простого вопроса: а ты нас с ней познакомишь? «Это было бы жуть как славно!» хотел было тогда воскликнуть Антон, но остановил себя, уже и так чувствуя румянец на щеках. «Тили-тили—тесто, жених и невеста» пропела тогда, смеясь, Оля, а у Антона в то же время всё внутри сжалось. Он — жених, а Полина… его милая Полина — невеста. Чтоб он художником стал, а она была великая скрипачка, они бы уехали жить в Вену… В Вену, о которой так мечтала Полина. И хоть самому ему никакого не было дело до Вены, Москвы, и всяких таких городов, но ему так точно было дело до Полины… Если бы он привёл её к себе в гости, ему бы было уже не так тревожно. И крики родителей ушли бы на задний план… хотя, знакомить такую ласковую и нежную Полину с мраком его дома и странными зверскими силуэтами за окном ему совершенно не хотелось. —Ну уж нет…лучше сразу в Вену, — промямлил Антон, водя по любимому блокноту карандашом, бездумно вырисовывая знакомые черты лица. Чёрные и шёлковые волосы до плеч, понимающая улыбка, воодушевлённый взгляд и такой красивый, маленький носик. А ведь она назвала Антона особенным… смелым, даже… и хоть он не был таковым среди ребят, которые вечно издевались над ним в прошлой школе, не был таковым при постоянных криках мамы с папой, но для Полины он был готов дать отпор даже такому бугаю, как Семёну. Было страшно представлять, что такому лучезарному и ласковому свету может грозить опасность, а уж позориться перед ней…тем более. Прямо как с Олей. Страшно, что такой свет потухнуть может. В голове всё прокручивалась их самая первая прогулка, Полина тогда отметила, что в лесу вдвоём идти не так уж и страшно, а Антон тогда понял, о какой именно волшебной и сказочной зиме писалось в его любимых книгах про пионеров. Всё белоснежное, щёки морозит, снежинки падают на его дурацкие огромные круглые окуляры… Падают так, играясь… И Полина идёт рядом, делясь всеми своими необычными и удивительными для мальчика мыслями — надо же, людей с формой звука сравнивать! Никто его ещё не называл так красиво — импровизационный блюз!.. Называли только четырёхглазым чудовищем. Трусишкой. Но чтоб блюзом!.. А Полина была мелодией пения оставшихся на зиму птиц. Рука вырисовывала морозную ветку и ласковое-ласковое солнце с бесконечными сугробами. Красивая зима. Спокойная… Вот каким становился вокруг мир Антона, когда Полина была рядом. Первая в школе скрипачка являлась не менее, чем феей. Волшебницей прямо. И игра её на скрипке тоже преображала всё вокруг. Он каждый раз, когда её слышал, хотел опереться на стенку и смотреть, смотреть вокруг и плыть по спокойным, мелодичным звукам Полининой игры. Хоть и в музыке ничего не понимает. Правда, как только девочка говорила ему такое доброе «пока», всё волшебство уходило вместе с ней. И его снова встречал тёмный, угрожающий и хранящий в себе опасные тайны лес Тайги. И его домик, в окна которого никогда не проходило солнце. Даже сейчас мальчик рисует под лампой, хотя на улице стоял день. И было так тихо… Слышались разве что мультики Оли из соседней комнаты. Рука начала вырисовывать грозные, высокие сосны и молчаливую чащу. И как интересно только выглядит Полинина Вена? Город музыки, скорее всего… Как никак, любимое хобби Полины — это слушать. Даже не играть на скрипке, а слушать, прислушиваться не только к музыке любимых композиторов, но и ко звукам… А звуки леса Тайги она совсем не любила, впрочем, как и он. Значит, в Вене звуки были приятные и умиротворённые. Но, конечно, лучше чем Полина нельзя было найти не только человека, но и города… Зазвонил телефон. Уставший голос матери позвал Антона, и тот сразу же рванул к аппарату, прихватив с собой любимый блокнотик и уже слегка притупленный карандаш. Полина звонит. В сердце всё затрепетало. Влюбился, как сказала Оля… —У твоей мамы такой молодой голос, — начал знакомый девчачий голосок на том конце трубки. —Она и сама молодая, — с тёплой улыбкой и вновь напавшим на него красным румянцем ответил Антон. Рука снова потянулась вырисовывать дорогой душе образ, его милую Полину. И даже её только голос менял картинку вокруг — в доме стало как-то посветлей. Он тоже обрёл такое странное хобби — слушать…