Черничный десерт

~~~ – я вернулся... – донёсся немного тихий голос после того, как входная дверь в квартиру закрылась. в помещении стоял резкий запах перегара, смешанного из сигаретного дыма и выпитого крепкого алкоголя. от этого запаха начинало подташнивать и хотелось поскорее уйти, чтобы вдохнуть свежего воздуха, но позади словно была намертво приваренная решётка, а не дверь с одной жалкой щеколдой. – где шлялся? – зазвучал грубый и немного вялый голос. он был пьян и это было отвратительно. но даже при таком раскладе он умудрялся выглядеть прилежно. – как тело? – подобный вопрос застал вопрос, а ещё больше интонация, с которой он был задан. – просто гулял... в тот ресторан заходил покушать и музыку слушал... – разувшись, Раллиус прошёл в комнату и посмотрел на блондина, что сидел в кресле и упивался крепким алкоголем. – всё в порядке, не болит... – ложь. даже сейчас юноша испытывал острую боль во всём теле и боялся, что она лишь усилится. – опять врёшь. когда перестанешь это делать? – устало вздохнул Баркер и поставив бокал на журнальный столик, пальцем подозвал к себе брюнета. – иди сюда, я посмотрю. ноги мелко задрожали, а к горлу подступил ком, услышав, как старший велит подойти и ослушаться было невозможно. в несколько небольших шагов голубоглазый остановился перед сидевшем в кресле парнем и через пару секунд слегка встрепенулся от пробежавших мурашек. так нежно и приятно скользили его руки по молодому и чувствительному телу и лишь ощутив лёгкий холодок Джон понял, что его кофта уже лежит на подлокотнике. – сильно болит, да? извини, я не хотел снова делать тебе больно. – его голос звучал спокойно и даже мягко, какими были и его нынешние действия. словно его подменили ща долю секунды. руки продолжали плавно передвигаться по телу младшего, а взгляд пробегался укусам, синякам и шрамам, что уже давно зажили. как медленно скользили его руки, так и одежда медленно исчезала с парнишки, что едва стоял на ногах от усталости и боли. – ничего... я понимаю, что ты не хотел... – тихо произнёс брюнет, чувствуя, как внутри всё начинает трепыхать, а дыхание становиться неровным. на щеках проступил лёгкий румянец от осознания, что стоит почти нагим перед виновником всей его боли, но его нынешние противоречивые действия словно заставляли поменять своё мнение. "может он вовсе не плохой? просто я веду себя неправильно..." эти мысли вынуждали задуматься лишь сильнее. – ха...~ – первый тихий стон, дающий понять, что действия зеленоглазого положительно отзываются в юноше, для которого это звучало как просьба продолжить. – мой маленький Джон. мне нравится слушать твой нежный голосок – спокойно заговорил блондин, поглаживая внутреннюю часть бёдер Раллиуса, а затем и вовсе усадил его к себе на колени. – тише тише, всё хорошо. скоро не будет болеть, нужно лишь немного подождать. ты ведь терпеливый, мальчик? – с некой хитрой ухмылкой спросил Баркер, поглаживая ляжки и бёдра юноши, что с каждой секундой краснел лишь сильнее. – д..да... мх~ Стив... – жалобно произнёс его имя горе балерун. и хоть это и значило, чтобы тот не продолжал, но сам Стив воспринял это совсем иначе. по телу вновь пробежали мурашки и единственное, что мог сделать брюнет - повиноваться. а потому через пару мгновений на его теле не осталась ни кусочка ткани. он сидел в чём мать родила на чужих коленях, будучи захваченым руками, которые неоднократно превращали его жизнь в сущий ад. в настоящую пытку. видя, как лицо блондина приближается, сердце сжалось так сильно, что казалось, вот-вот остановится, но затем оно забилось чаще, сбивая дыхание, а смущение лишь нарастало. старший покрывал тело своего пленного настолько нежными поцелуями, что живот начинало скручивать, но не от отвращения, а удовольствия. он знал, как сделать приятно и это пугало не меньше. ведь как бы больно он не делал, своими противоречивыми поступками он вынуждал Джонатана каждый раз всё ему прощать. глупый и наивный ребёнок. это его погубит. голубоглазый не решался ничего сказать, но его вздохов и тихих стонов хватало, чтобы Стив не останавливался. его мотивы и поведение были совсем непонятны для хрупкого парня. но тот и не собирался их разжёвывать. он считал младшего своей собственностью, а потому считал, что может обращаться с ним, как хочет и все отметины, что сейчас красовались на его теле, означали, что он занят. Баркер ни за что бы не отдал Джона кому-либо. он знал, что никто и не посмеет забрать то, что ему так дорого. придвинувшись ближе к телу старшего, всё тело снова охватила стая мурашек. Раллиус чувствовал напряжённый орган через ткань чужих брюк, и это была безысходность. ещё толком не восстановившись после вчерашнего, он не хотел ничего в ближайшие дни, но зеленоглазый был пьян, а значит это должно произойти. – Стив, я... мнф~ мне больно... – рискнул заявить парнишка, на что получил спокойный взгляд и даже добрый голос. – я знаю, малыш, поэтому я буду нежен с тобой. ты ведь доверяешь мне? – снова эта чёртова манипуляция, на которую был только один правильный ответ. – да, я тебе доверяю... хм~ – едва закрыв, Джон тут же их распахнул, замечая, что делает. через несколько мгновений взору показался чужой агрегат и дыхание перехватило. одно было хорошо, Стив всегда пользовался лубрикантами, а потому не приходилось его смачивать собственной слюной. было ужасно неловко смотреть за тем, как блондин натирает свой половой орган смазкой, но когда его скользкие пальцы коснулись анального кольца, юноша едва не подскочил, поджимая губы и рвано вздохнул. такая реакция очень позабавила хозяина квартиры. – тебе нравится, когда я так делаю? можешь не отвечать, я вижу, что нравится. – нагло усмехнулся блондил, трогая средним пальцем колечко младшего и вошёл одной фалангой, немного сжимая свободной рукой его бедро. – маленький извращённый мальчик. даже когда всё болит, ты всё равно не отказываешься от секса. почему? – продвинув палец глубже, Баркер начал двигать им внутри голубоглазого, растягивая его и внимательно следя за реакцией. – я... хах..~ гм~ я люблю тебя, Стив... хм~ и хочу быть послушным. – было трудно сосредоточиться, ведь действия старшего возбуждали, но едва его пальцы покинули зад брюнета, кольцом он почувствовал нечто большее, чем палец и от этого в горле встал ком. "не хочу... я не хочу его...". подумал про себя голубоглазый, сдерживая слезы и через секунду сдавленно застонал и зажмурил глаза. – тише, малыш, зачем так напрягаешься? расслабься, тебе ведь это нравится. – наглая ухмылка всё никак не сходила с лица хозяина квартиры. раньше Джонатан находил это чем-то сексуальным. ему даже нравилось быть во власти старшего, пока тот не начал распускать. со временем любви и вовсе не осталось места между ними. один был помешанным садистом, а другой – напуганным глупцом. если-бы только он не сбежал из дома и не пошёл против своих родителей, то возможно, сейчас у него был бы хоть какой-то путь к отступлению, но сейчас его нет. ему некуда бежать и потому он не может уйти от этого тирана. тирана, из-за которого Раллиус поломал всю свою жизнь наивной любовью. не сказать, что юноше больно – ничего не сказать. блондин входил всей длиной члена в довольно хрупкое тело, двигаясь медленно, но лишь до того момента, пока они оба не перенеслись на кровать. движения стали резкими, шлепки громкими и от этого стало лишь больнее. квартира залилась совсем не тихими стонами, а иногда даже вскриками. сжимая в руках одеяло, Джон больше не мог сдерживать слёзы, что своевольно стекали по вискам. и почему-то эта слабость лишь разозлила зеленоглазого. – малыш, прошу, избавь меня своих слёз. это не возбуждает. – безразличное и с неким предупреждением заговорил Баркер, не замедляясь и крепко сжимая в руках чужие бёдра, от чего едва не белели костяшки пальцев, а на теле младшего снова останутся синяки. но тот, кажется, его не услышал из-за боли, что била в голову и туманила разум. прошла секунда, две, пять. терпение блондина закончилось. словно озверев, он переместив одну руку выше и схватил шею юноши, начав сжимать её с неадекватной силой, пережимая глотку и вдавливая того в кровать. голубоглазый начал задыхаться. хватаясь за руку старшего, он пытался оторвать её от собственной шеи, чтобы сделать глоток воздуха. попытки произнести хотя-бы слово оказались тщетными. выходили лишь хрипы от удушения и непонятные чавкающие звуки. с каждой секундой его лицо меняло цвет, краснея, а инстинкт самосохранения вынуждал всё тело дёргаться в попытке оттолкнуть старшего, но он был сильнее. сердце забилось чаще, разгоняя кровь, которой, кажется, не хватало мозгу. всё нутро пробрал едкий ужас. "я не хочу так умирать...". сознание начало мутнеть, картинка размываться, а тело медленно расслабляться. "это мой конец..?" Джонатан не помнил, как сделал глоток воздуха. он ничего не помнил и не чувствовал, находясь во сне, здесь же и потерялся счёт во времени. в чувство привёл холод. вздрогнув и резко вздохнув, распахивая глаза, парнишка понял, что находится в ванне, а холод – это вода, которой его окатил хозяин квартиры. – наконец-то. я уже думал вызывать скорую. – сухо и грубо заговорил старший, держа в руке душ, поливая брюнета холодной водой. едва успев закрыть кран, он схватил парня за плечо и силой усадил его обратно в ванну, нависнув и смотря так, словно за неповиновение может убить. – сядь, блять, и заткнись, пока я по хорошему прошу. не хочешь мне ничего рассказать? – он что-то знал. и это наводило на ещё больший ужас. что он знает? только что брыкавшийся Раллиус в попытке убежать, тут же замер и с полными глазами страха смотрел ровно на блондина. его вопрос знатно испугал, заставляя сердце биться так сильно, что казалось, его можно услышать. – что рассказать..? – через секунду в ванной раздался хлопок и через ещё одну Джон медленно поднял руку и приложил ладонь к собственной щеке, которая теперь горела. – думал, я не узнаю, сучёныш? вся твоя одежда провоняла чужим одеколоном. – словно рыча, Стив плюнул данное заявление в лицо голубоглазого, а когда тот подал голос, вновь наотмашь дал ему пощёчину. – мало я тебя трахаю, что ты налево ходишь? мелкая шлюха. у тебя один секс в голове. поэтому тебя и не взяли в балет, потому что шлюхам там не место. все слова зеленого резали ножом по сердцу. они были ложью, но попытки возразить опровергались новой волной боли и потому единственным правильным решением было – заткнуться. к горлу снова подступил колючий ком, без возможности его проглотить, а от всего происходящего хотелось разреветься. ещё совсем детское сердце впитывало в себя все оскорбления, как губка и мозг раз за раз прокручивал услышанное, нагнетая ещё больше. через пару-тройку минут пыток, Баркер наконец вышел из ванной, оставляя юношу одного и спустя несколько секунд, послышались тихие всхлипы, которые было не слышно за дверью. Джонатан чувствовал себя ужасно, казалось, даже хуже, чем когда-либо. волосы были покрыми, по его и телу стекали капли воды, слёз и... крови. он сам не понимал откуда идёт эта кровь, ведь ему было настолько тошно от своего существования, что хотелось верить в то, что это была смертельная рана. ещё немного и парень бы впал в истерику, но всеми силами сдерживал себя, чтобы не провоцировать старшего. нельзя, чтобы он вернулся. через силу включив воду, на голову снова начали падать холодные капли воды, а потому пришлось покрутить кран, чтобы было не всё было так ужасно. когда вода стала тёплой, брюнет стал умывать лицо от слёз и крови, которая, как оказалось, шла из носа и разбитой губы, а так же из анального кольца. теперь было ясно, почему внутри настолько больно. мыться пришлось сидя, почти не меняя своего положения из-за сильной боли по всём теле, как снаружи, так и внутри. а ведь раньше Стив лишь единожды бил младшего по лицу лёгкой пощечиной. и было это в то время, когда он ещё не трогал Джо, а так получилось, потому что они дурачились. но что изменилось? почему блондин вдруг изменился? остаётся только гадать, пока он не пересечёт черту и не убьёт таким образом Раллиуса. или пока сам не отправится на тот свет.