Сердце с кулак

Все ведь знают о том, что человеческие сердца не выглядят, как сердечки на рубахе Коразона? Они странные, по мнению многих. Но для Ло именно такие сердца - единственная правда. Наверное, это клало ещё один минус в копилку "Ненависти К Младшему Донкихоту". И они с размером в кулак. Иногда Трафальгар смотрел на свои руки и удивлялся. Маленькие, холодные, мозолистые и вечно занятые. Именно такое и его сердце. Он присматривался и к чужим рукам. Руки Детки Пять — больше его! Нежные, бархатные, тёплые... Но всегда занятые какой-то хуйнёй. Баффало имел противные, потные, пухлые ладони, смотрящиеся на фоне его жирнющей туши в два комка. Они оставались больше его собственных. Ладони старших. Требол... Его руки всегда были в соплях, он даже не желал на них смотреть — всем своим существом он был мерзок. Пика был огромен и руки его тоже... Диаманте... Его руки выглядели маленькими и костлявыми... Руки Джола были большими, морщинистыми и жухлыми. У Гладиуса — укрытые в мазолях, сухие и холодные. Дофламинго был здоровым, сильным и сиял в глазах своих подопечных. Но, несмотря на это, его руки обычно не выделялись. Скорее нити, вот они блестели постоянно, привлекая к себе внимание. Ладонь его была большой, в перчатках. Но Ло знал, что она была холодной, крепкой и тёртой. Брат Дофламинго — тупой и неуклюжий Коразон. Ло прекрасно знал его руки. Узнал, когда те его выбросили из окна два раза, пробовал, когда тот его бил не за что. Это было неправильно. Руки этого невежи были огромными — больше лап Доффи — и по необыкновеннию тёплые, почти горячие. В шрамах, немного влажные и очень-очень сильные. Он вообще ломал представления этого мира. Невозможно, чтобы его сердце было таким же. Трафальгар пару раз пытался проверить это методом хирургии — вырезать из груди старшего этот орган, рассмотреть его. А покрыто ли оно тоже шрамами? А большое ли оно? Тёплое или же нет? В конце концов, это скорее смотрелось как покушение. И потому, этого было сделать нельзя. И лёжа у костра, на холодной и сырой земле, кутаясь в тонкую, грязную тряпку, Ло думал об этом. Этот псих выкрал его из дома! Из семьи! Связал и бросил в лодку. А теперь заботится, следит за око и пытается спасти жизнь. Свою задницу спас бы от тупого мозга, грёбанный Коразон! Маячишь перед глазами, словно бельмо! Пшёл бы уже прочь! Не укрывал бы в холод своим вонючим пальто, не обнимал бы. Не пытался бы поддерживать! Помогать! Лю...бить... Не умирал бы, в конце концов, тупой Кора-сан... С таким большим, добрым и тёплым сердцем. Наверное, оно постоянно обливалось кровью из незаживающих ран, да? Если царапины на руках, насколько бы они страшными ни были, заживали и проходили, то на твоём сердце нет? Это поэтому ты не убил брата? Не волнуйся, я сам это за тебя сделаю. Всё-таки, руки теперь не крошечные, не холодные, не белые. Не больные и теперь тоже сильные, почти как у тебя, Кора-сан. С твоими тупыми сердечками на рубахе. С твоим тупым, маленьким мозгом. Но большими, тёплыми, добрыми руками. Прямо как сердце.