Эйва Мэйбек

      /…/ - коммуникатор       ~кибертронский~       - Ты сделал это намеренно?       Премьер не обернулся, продолжая наблюдать, на краю стартовой площадки Зантиума, за рассветом. Поистине, красота этой планеты имела свой шарм, привлекая искры кибертронцев своими красками и палитрой. Каждый новый день они могли наблюдать новую картину, написанную природой этой планеты. И ни разу, она не повторялась.       - Я всегда желаю и буду желать лучшего для своих дорогих друзей.       - Если бы спросил моего мнения, Оптимус…       - Мне жаль, Рэтчет, но ты бы согласился со мной. Проул отрицал увиденное. Не нам винить его за потерю надежды: Оллспарк долгое время являлся единственной целью, путеводной звездой многим из нас. Его потеря – удар не только для автоботов. Вся наша раса на грани вымирания.       Рэтчет устало провентилировал. Он понимал точку зрения Прайма, но все же…       - Эйва с нами не для того, чтобы решать проблемы мехов, что старше этой планеты. Мы пользуемся хрупкой благосклонностью, и я не желаю повторения недавней истории.       Прайм развернулся к старому другу, в знак поддержки положив манипулятор на плевую секцию.       - Ты выяснил причину искрового шока?       - Из-за особенности Эйвы, нет шанса осмотреть искру без хирургического вмешательства, но сканирование показывает трещину. Хоть она и сказала, что рана старая, но такое понятие не соответствует нашей терминологии. Если давать экспертную оценку, то произошедшее все еще свежо, как вчерашний день. Рана глубокая, Оптимус. Это меня беспокоит.       - Эй, Босс! Все готово!       Прайм кинул Роутбластеру. Их ждала ухабистая поездка на Луну. После разговора с директором Мирингтон, он ожидал большего результата в отношениях между землян и кибертронцев, но отличительная черта людей «избегания определённых тем» пойдет им не на пользу. Оптимус считал себя терпеливым мехом, но даже у него была граница терпения.       - Порой нам сильно хочется знать ответы на вопросы, но готовы ли мы к ним?       - Предпочитаю знать, чтобы быть готовым к последствиям. Например, Проул. Какова его оценка и расчеты в продвижении наших отношений с людьми?       - Знаю, тебя давно беспокоит отношение людей к нашей расе, старый друг, и вскоре, ты узнаешь ответы. А сейчас, давай вернем утраченное.       Рэтчет сжал манипуляторы.       Порой… у него возникали мысли: мрачные, жестокие… Он смотрел, наблюдал, прокручивал по несколько раз предположения о том, сколько потребуется еще жертв, чтобы собрать в едино осколки их прошлого.       Сгорели бы они дотла к шлаку! Втоптать бы в кусок грязи и оставить гнить на этой планете, оскверняющей само существование кибертронцев.       - «Рэтчет? Эй, Рэтчет? Посмотри на меня», - тональность голоса Эйвы была мелодичной и согревающей искру старого меха. Она прикоснулась к спинным пластинам, медленно соприкасаясь полем в знак утешения. – «Со мной все будет хорошо. Я буду осторожна с мистером тактиком, тем более Мираж будет рядом».       Он обреченно провентилировал.       - «Мираж не тот, кто стабилизирует ситуацию, Эйва. Эти мехи не станут драться, как гладиаторы, но…».       - «Ах-ха-ха, Рэтчет! - почему она смеется? – Конечно, Мираж бы не стал эмоционально реагировать, как наши близнецы, на оскорбления в его сторону, - она отвела взгляд, взволнованно улыбнувшись, удивив дока. – Он не такой, фарихт цхак. Просто… послушай. Я доверяю ему. Мираж хороший мех».       Рэтчет не ведал в какой момент благородный мех Башни, снизошел до той, которую избегал, как собственную тень. Подозрительно? О, совсем нет, в отличие от другого меха, чьи мотивы и мысли загадочней человеческого разума. Что может пойти не так в этом маленьком путешествии?       - «Так что это значит, фарихт цхак?»       И вновь, она загадочно пожала плечами.

***

      Финансированный мною один из детских домов находился в штате Калифорния, недалеко от Окленда, примерно в сорока часах езды от Вашингтона, в человеческом темпе и с остановками. И теперь, я стояла перед очень важным выбором, дожидаясь своих сопровождающих: кто из мехов повезет меня? Стоило ли мне попросить Уильяма выделить отдельное транспортное средство, потому что я точно знала, что Мираж не выносит пассажиров, а мистер Проул заставлял нервничать меня до искр статики, так как я его совсем не знала.       В руках крепко сжимаю рюкзак, искра судорожно пульсирует, ожидая мехов перед зданием «Министерства Здравоохранения и социальных услуг»… Праймус, прикрытие людей сверкает своей гениальностью посреди многомиллионного города, тем более когда оно огорожена заборами, а на входах стоит куча вооруженных людей.       Из-за угла мелькает, через пропускной пункт, красный феррари, выворачивая к пешеходной зоне, а за ним следует на расстоянии полицейская машина Dodge Charger Pursuit.       «О, Праймус! К такому выбору я однозначно не подготовлена! Нет-нет… Еще не поздно потребовать машину, Эйва».       - /Долго тебя ждать, женщина?/.       Вздрогнув, мои глаза округлились, и я моргнула в неверии, замечая открытую дверь, приглашающую сесть внутрь дорогого салона ферарри.       - Прошу прощения?       - /Внутрь салона, самка/, - бархатный голос от раздражения помрачнел, становясь глубоким и угрожающим.       Сглотнула, но выбора особо не предоставлялось, поэтому, осторожно села на водительское место, положив на колени рюкзак, в который крепко вцепилась, когда Мираж резко захлопнул дверь и рванул по улице, выворачивая на шоссе.       «Какого шлака только что произошло?».       - /Мираж, снизьте скорость до городского предела/ - мистер Проул показался голосом здравого смысла в происходящем безумии, но, когда я обратила внимание, что мы уже на шоссе, и тащится шестьдесят километров в час не имеет смысла, поморщилась.       - /Мы на шоссе, и ехать медленно не имеет смысла. Чем быстрее доберемся, тем быстрее закончим наши дела/, - указала на эту данность.       - /Тогда не превышайте установленный предел. Мы не должны привлекать внимание/.       - /Есть, сэр/, - плоско ответил Мираж.       Откинувшись на спинку, прикрыла глаза, тяжело вздохнув.       «Я должна была ехать одна».       Импульс в голове повторился, оповещая меня о попытке связаться со мной на засекреченном канале от мистера Проуля.       - /Прошу прощения, мисс Эйва, но у меня есть несколько вопросов лично к вам. Вы не против ответить на них?/.       - /Конечно, я слушаю/, - напряглась, бросив быстрый взгляд в зеркало заднего вида. Он спросит о Джазе?       - /Судя по переданным мне отчетам, вы добровольно примкнули к автоботам. Тот, кто заботился о вашем благополучии, не в состоянии на данный момент продолжать следить за вами, поэтому, направил вас к ним. Мне нужно уточнение, вы примкнули к автоботам, чтобы бороться за его дело, или из-за вашего безвыходного положения?       Мурашки на мгновение пробежались по спине, и я выпрямилась по струнке от тона в его вокалайзере: клинического, плоского, но я ответила спокойно, отмахиваясь от странного зуда. Это работа меха, задавать такие вопросы, что в этом такого?       - /Боюсь, оба варианта не верны. Не в моих интересах защищать людей от угрозы десептиконов, но также, я не находила свое положение безвыходным. Надежда – единственное, что привело меня к автоботам. И я не ошиблась. С автоботами я обрела не только друзей, - в груди потеплело, - но и нечто большее/.       - /Полагаю, поздравления будут уместны после церемонии, но по отчетам отдела специальных операций, Бамблби страдал от активного кодирования Хранителя задолго до вашего появления. Его подопечным являлся Сэмюэль Уитвики, из-за которого активировался глубинный код. Вы возлагаете всю ответственность и принимаете юного разведчика, зная, что для него вы катализатор мучительного дискомфорта в его искре?/.       Ногти впились в светло-бежевую кожу подомной.       «О чем он говорит?».       Мираж вздрогнул. Он зафиксировал, как взгляд женщины беспокойно заметался, а ее пальцы впились в сиденье. Мех знал, что Проул разговаривает по зашифрованной частной линии с ней, и как показывал опыт… Это не всегда приятно.       Беспокойство внезапно просочилось в искру. Док настоятельно рекомендовал не позволять самке перенапрягаться и подвергаться стрессу. Он помнил волны боли, просачивающиеся через энергетическое поле женщины; яркий свет оптики, прорывающийся сквозь линзы и кричащий о помощи; силу рук, что хватались за его корпус, когда она умоляла уехать подальше от Уитвики и всей той зашлакованной ситуации, сжимая ткань на своей груди. Он видел свет искры: мимолетно, на наносекунду, когда они подъезжали к базе, кажется, сквозь плоть на груди, когда крепкая хватка на одежде оттянула ткань вниз, обнажая ложбину груди, он видел… свет. Когда самку отнесли в медотсек, он оставался на месте, потрясенный и потерянный. Чувство вины, злости и беспокойства переплетались меж собой, закручиваясь в клубок, терзающий процессор вопросами и эмоциями.       Позже он и Джаз стояли в альтернативном режиме в тени переулка, напротив базы, и… молчали. Каждый пребывал в собственных размышлениях.       Искровой шок у такой молодой искры – этот факт вселял в их искры озабоченность и смятение. Их сенсоры пульсировали от фантомной боли, выбросе энергии страдающей искры. Их искры, кибертронское кодирование, стремились защитить… помочь.       Мираж видел, как Джаз вздрагивал пару раз. Он давно не спрашивал о состоянии искры своего Босса. О тех покалываний, что мучили первого лейтенанта после серьезного ранения, и это… беспокоило?       Мех не осознавал, почему вызвался поехать с женщиной. В какой-то момент, он наблюдал за Джазом, а в следующий просто шагнул вперед. Почему? Зачем? Нет, ему было наплевать на напряжение существующие между Джазом и Проулем. Это их дело терзать себя прошлым. Он не совершил этот шаг ради своего босса, чьи маски давали трещину рядом с самкой. Он не замечал, как Джаз урчит от удовольствия в ее присутствии. Как ухмылка становится искренней, а игры, в которые он играет с ней…       «Праймус, о чем он вообще думает?».       Он не хотел видеть благодарность Джаза. Он не желал слышать слова женщины Рэтчету о своем доверии к нему.       «Так… Что он вообще здесь делает?».       - Мистер Проул, - твердый голос женщины, выдернул меха из раздумий. Она говорит вслух, желая, чтобы и он услышал. – Я благодарна за ваш труд по защите автоботов, но личные отношения между мной и Бамблби не должны волновать вас. Понимаю вашу озабоченность и осознаю, что это часть вашей работы, вычислять наилучшую стратегию с использованием солдат, чьи характеристики и сила приведут у к наилучшему результату на миссиях, если использовать их правильно, но попрошу воздержаться от комментариев о наших чувствах и ответственности, которую мы с Бамблби понесем.       - /Прошу прощения, мисс Эйва. Я не желал оскорблять и проявлять неуважение к вам и Бабмлби. Лишь хотел уточнить, не ведая границ ваших знаний о кибертронской культуре. Еще раз, прошу прощения за это недоразумение/.       Его голос звучал искренне. Я позволила себе расслабиться, прежде чем извиниться перед Миражом за импульс своих эмоций. Мех ответил легким прикосновением понимания и резко отстранился, как будто отдергивал себя.       - /Можно ли и мне спросить вас, мистер Проул?/.       - /Конечно/.       - /Обсуждали ли вы с Премьером дальнейшие варианты развития взаимоотношений кибертронцев с представителями человечества? Если у вас точки давления для приобретения выгоды для автоботов?/.       - /Вариаций решения данной проблемы не так много с нынешней политической средой, как бы нам хотелось. Можно выделить три основных сценариев. Первый, при удачном раскладе и взаимоотношений с людьми, вероятность которого составляет двадцать три процента, нам удастся заполучить небольшую территорию для постройки базы и консульства автоботов, с учетом сделки, где мы предложим свои услуги. Второй расклад, с вероятностью тридцать восемь процентов, представляет собой нынешнею действительность. Автоботы продолжат взаимодействовать с военной организацией, но чем дольше это продлится и не приведет нас к первому сценарию, тем быстрее свершится третий вариант/.       - /Заставят покинуть Землю?/ - выдохнула в ответ, чувствуя ментальный кивок через коммуникатор.       - /Его вероятность составляет восемьдесят процентов/, - цифры грузом надавили на плечи. - /Боюсь, вариант так же прятаться на Земле имеет не долгосрочную перспективу, с учетом того, как люди быстро учатся убивать десептиконов/.       - /Да, это верно/.       - /С давлением на политических деятелей необходимо иметь предельную осторожность. Человеческая раса очень… пуглива. Им будет трудно смириться с существованием и идеологией существования иных рас. Угрозы будут иметь идентичный эффект/.       - /Понимаю… Спасибо, мистер Проул/.       - /Это моя работа, мисс Эйва/, - нотки мягкости были вплетены между строгостью, спокойствием и профессионализмом. - /По моим расчетам, продвигаясь с нынешней скоростью и без остановок, до места мы доберёмся через двадцать девять часов. Вас это устраивает?/.       - /Ох, конечно. Не стоит беспокоиться/.       - /Конец связи/.       Продолжительно выдохнув, окончательно расслабилась, взглянув на пейзаж за окном. Мы уже выехали из города и мчались по шоссе, обгоняя человеческий транспорт.       Теперь, мне нужно было искать ответы на вопросы о провокаторах и их личностях, что смогли раздобыть информацию, которую, как казалось, невозможно было добыть. Я меняла имена и личности каждый двадцатилетний цикл, а после, уничтожала все данные, которые могли иметься на меня в любых архивах, у любых людей. Последние циклы я совершенно не покидала дикие земли и не возвращалась в цивилизацию, так как же так получилось?       И почему же, мои мысли с этих тайн вновь и вновь переключались на беспокойство об одном мехе с забралом. Он не проронил на прощание ни одного беспокойного или озабоченного слова, эмоций и намеков в сторону главного тактика автоботов, хотя слова Рэтчет и действия Миража намекали об осторожности. Но после разговора с Проулем, только больше вопросов и сомнений возникло к предупреждению доктора.       Мистер Проул показался тактичным мехом, придерживающий строгих правил. Не уверена, что вопросы, задаваемые им, подразумевали что-то плохое. Единственное, все же было что-то смущающее меня при разговоре, но пока я все еще не поняла, что доставляет мне дискомфорт.       «Джаз… Что же произошло? Знаю, это не мое дело, но… Я беспокоюсь за тебя. Мне не нравится видеть тебя таким напряженным. Когда ты расслабляешься, соблазнительная улыбка украшает прекрасный фейс, а урчание двигателя… Праймус, какой он успокаивающий, мягкий, отдающий своей ласкающий вибрацией в самую искру. Я уверена, оптика Джаза столь же великолепна и интенсивна, как и забрало: ясная, ласковая, опасная и внимательная».       Тепло распространилось в груди и смущение украсило мои щеки. Праймус… о чем я думаю?! Нет, Эйва, необходимо сосредоточиться на миссии, или на Би, с которым в дальнейшем нас ждет прекрасная церемония объединения уз! Столько предстоит подготовить: проверить браймаузеры, подумать над самым сокровенным в моей жизни, что поднесется, как дар для нашей клятвы. И самое главное… мы подключимся друг другу, чтобы глубинный код Би, связал нас узами: священными, глубокими…. Одобряет ли это Джаз? Разве код Хранителя не беспокоит его?       - Ум-м~ - стон вырвался наружу. Почему я опять вспомнила Джаза?       - Тебе плохо? Стоит связаться с Рэтчетом?       - Что? – резко опустив взгляд на приборную панель, растерянно прокрутила вопрос, пока не пришло осознание. – О, нет-нет. Все в порядке, я просто… Нет, ничего. Извини, Мираж, просто много мыслей.       В ответ молчание, впрочем, к этому я привыкла. Мираж не из тех, кто любит много поговорить. Удивительно, как такой мех сошелся с Джазом. Не хотелось бы думать, что их взаимоотношения — это потребность, вызванная обстоятельствами, но такое… более чем возможно.       «Ах~ К чему эти вопросы, если мы друг другу не доверяем ответы?»       Однообразная, скучная и молчаливая дорога усыпляла. А еще, мягкое и плавное движение Миража. Такое изящное, без лишних и резких действий.       Плавное движение кресла в иное положение, осталось едва незамеченным, если бы не распространяющиеся тепло подомной. Вопросительное удивление проскользнуло в моем сонном поле, но осталось без ответа. Лишь на краю его поля, почти невидимые символы предлагаемой защиты и безопасности, мерцали, как неуловимые отблески света.       - ~Благодарю, Мираж~, - искренняя благодарность от центра моей искры коснулась меха, прежде чем веки сомкнулись, и я погрузилась в перезарядку, не ведая, как гордость вспыхнула на наносекунду в мехе, чья скорость на шоссе увеличилась вдвое.       Мираж обгонял уродский человеческий транспорт, от которого воняло низкокачественным топливом, подгоняемый тикающим звуком мешанины ощущений. Инстинктивная кодировка гордо раздувалась от искренней благодарности сверкающего. Автоматически его поле предлагало безопасность, тепло и защиту… но.       Как только пелена гордости спала, а процессор заработал на полую мощность, Мираж едва резко не затормозил, борясь с отвращением и желанием выбросить из внутреннего салона это… это… Шлак!       Скорость вернулась к допустимому пределу. Внутренние сенсоры регистрировали тихие, спокойные импульсы энергии женщины, мирно перезаряжавшейся.       Мираж удручающе провентилировал.       «Так что он вообще вытворяет?».       Мысль о сверкающей искре, запертой в этом органическом теле, все еще вызывала отвращение, но несмотря на это бурлящее тошнотворное чувство в баках, ощущать рядом давно забытое чудо было… благодатью.       По законам Башни, когда-нибудь, ему было суждено взять сверкающие и стать для него наставником. Но он был молод, и мало думал о будущем, которое было предопределено, но Мираж был не против. В высшем обществе, в бизнесе и управлении Домом мех чувствовал себя комфортно, в своей функции, которую он нес с гордостью и с уважением.       А потом… Башни пали. Его Дом сгорел дотла.       Он винил Сенат. Он ненавидел десептиконов. Он презирал в начале войны автоботов.       Никто из них не остановился, топча его Дом под своими грязными ногами. Ему оставалось лишь наблюдать в тени тьмы, наблюдая за бездарным самоубийством кибертронского общества… их расы. Но как оказалось, в самой тьме, наблюдали и за ним. Как он и говорил, мех присоединился к автоботам, чтобы выжить, оставляя такие вопросы, связанные с будущим, запертыми под самыми прочными кодами в своем процессоре.       Спокойные импульсы ее поля вновь привлекли сенсоры Миража.       Благодать, да? Что ж… хоть с этим стоит быть правдивым. Если убрать оболочку, ядро внутри нее несло запах Кибертрона. Забытое кибертронцами бытие. Мираж не мог признаться Джазу в изменении своего отношения к самке, но, впрочем, именно поэтому ему и нравилось работать под руководством Джаза: слова и подтверждения были ни к чему. Он мог видеть мехов на сквозь. Это его работа, которую и Мираж умел выполнять умело.       Вот причина, по которой он вызвался? Он увидел безмолвную просьбу своего Босса. В этом… Мираж признается себе без лукавства.       Но… остальное: его собственные зарождающиеся мысли, касающиеся самки – мех не готов рассматривать: уважение к его происхождению; правильно выполненные элементы этикета при общении; интеллект; осторожное прикосновение, непреходящее личных границ Миража со стороны женщины – все это, привлекало было хоть чем-то не раздражающим в самке. Отсутствие выделения жидкостей, запахов и человеческих потребностей имело огромную значимость в нынешнем положение женщины, что в неведенье перезаряжалась в защитном коконе Миража.       Он не будет думать об этом.       Он выполняет всего лишь миссию.       А после завершения, он продолжит свое… выживание.

***

      Солнце встало около двух часов назад. Я проснулась за пять часов до первых лучей, ощущая себя отдохнувшей. Некая легкая дезориентация присутствовала от непривычной сигнатуры искры, заполняющей пространство нейронной сети, но я быстро расслабилась, понимая кому она принадлежит.       Кресло подомной было приведено в полулежащие положение, дающее мне обзор на небо, медленно наполняющиеся теплым цветом рассвета. Я не спешила шевелиться, наслаждаясь плавным движением Миража и пульсирующим теплом живого меха, чье энергетическое поле, не скрытое и не заблокированное, пульсировало спокойным приливом, заполняя все пространство внутри салона.       Праймус, как это приятно вновь ощущать это чувство. Хотелось в ответ высвободить и не удерживать свое поле, переплетаясь с другим, и купаться в этом море близости. Привычки спарклинга.       Но… вряд ли Мираж оценит это. И готова ли я к такому контакту? Одно дело, когда Создатель и близкие мне кибертронцы были рядом, делясь контактом с юной искрой, что нуждалась в их заботе и ласке; а другое, мех, едва готовый признать твое существование. Это отпугнет едва расцветающий зародыш дружеских отношений между нами. Надеюсь, что он и впрямь зарождается.       Пинг по каналу знаменовал окончание беззаботных мыслей.       - /Мисс Эйва, мы подъезжаем к населенным пунктам. Можете ли вы дать точные координаты конечной точки?/.       - /Чуть не доезжая до Окленда, в Юнион-Сити, съедете с шоссе на улицу Тамарак Драйв. В конце нее закончится асфальтированная дорога и начнется дорога из щебня, нам вверх по ней в парк Драй Крик. Там на холме заметите белый деревянный, двухэтажный дом – наша конечная точка, мистер Проул/, - выпрямившись, спинка кресла приняла изначальное положение.       - /Гравийная дорога/, - мрачный голос Миража, заставил извиняющее улыбнуться.       - /Ты можешь подождать в конце той улицы. Ваша низкая посадка и впрямь может вызвать дискомфорт при поездке. Возможно, вам лучше вдвоем остаться/.       - /Прошу прощения, мисс Эйва, но ради вашей безопасности, мы не можем оставить вас/.       - /Дом находится на вершине холма и с вашей позиции вы сможете наблюдать. И… Мистер Проул, ваша альтформа, может испугать некоторых людей и относиться к вам с подозрением. Мне не нужно непрошенное внимание, если вы понимаете, о чем я/.       - /Вы правы, но ради безопасности вам придется активировать глушилку, повлияет ли она на связь?/.       - /Да, она полностью перекроет связь, но я активирую ее не на полную мощность, поэтому связь будет работать в районе двух километрах/.       - /Тогда вашу сигнатуру возможно будет обнаружить в этом радиусе. Мираж, по прибытию на место, активируй плащ, и направь все сенсоры на обнаружение кибертронских сигнатур в радиусе двадцати километров/.       - /Да, сэр/.       Плащ? Что это такое? Возможно ли, что он заглушает обнаружение сигнатур автоботов? Хотя, не думаю. Любой взрослый мех, имеет эту возможность в определенной степени: кто-то сильнее, кто-то слабее. Как это работает мне в данный момент не понять, так как моя собственная глушилка установлена лишь на определенные задачи. Как будто я щелкаю переключателем, двигая положение ручки: полное выключение или включение, и промежуточный этап. Но если у кибертронца имеются очень чувствительные и узконаправленные сенсоры, настроенные на определённые задачи, то у него есть шанс засечь мехов, когда он определенно их ищет. На моей памяти только Фурия так мог, даже с полностью включенной глушилкой, ему удавалось засечь меня. Хотя… я подозреваю, что Создатель насмехался надо мной! Он же имел связь Создателя и Творения, что автоматически помогало ему почувствовать меня.       Но не похоже, чтобы мистер Проул имел это.       Детский Дом Святого Иосифа, представлял собой небольшой деревянный, двухэтажный дом на вершине холма, где проходила граница большого регионального парка Драй Крик. Он не являлся популярным местом, имея в основном холмистый рельеф и изредка аллеи из деревьев, но панорама на город внизу была красивой. Это было тихим местом, подходящим для особенных обитателей этого дома.       Меня переполняла решительность выяснить в чем дело, к тому времени, как мы остановились перед гравийной дорогой.       Схватив рюкзак, я выскользнула из салона Миража, благодарственно кивнув, прежде чем начать подъем по дороге к дому.       Когда в последний раз я посещала это место? Лет восемьдесят или девяносто назад? Краска на здании стала свежее, а вот скрип досок на крыльце все тот же.       Мягкая улыбка украсила мое лицо, когда я услышала шум и гам сквозь тонкие стены. Рука потянулась к звонку, и я услышала щебетание птиц. Все тот же звук. Брату он нравился.       Торопливый легкий топот был не знаком. Скорее всего кто-то молодой спешил открыть дверь.       Щелчок. Скрип не смазанных петель, и меня окутывает запах геркулесовой каши, доносившийся из столовой. Все такой же тошнотворный, но полезный для детей.       - Здравствуйте. Кто вы?       Девушка, лет двадцати пяти, с мягким голосом, но твердым и внимательным взглядом, окинула мою фигуру, пытаясь понять кто перед ней стоит.       Приветливо улыбнулась в ответ, анализируя человека передо мной.       - Здравствуйте, меня зовут Элизабет Морган. Могу ли я поговорить с управляющим?       - Это я, - она нахмурилась, не хороший признак.       - Вы молодо выглядите… - изобразила удивление на лице. – Простите, не расслышала ваше имя?       - Дороти Дженкис.       Ох!       - Вы случайно не родственница Жозефины Дженкис? – с осторожностью спросила, начиная наблюдать схожие черты: черные волосы, острый подбородок, тонкие запястья, ах, и даже переносица была идентичной!       - Так по какому вы вопросу? – нотки жесткости, прямая осанка и этот боевой огонь в глазах. Да, это точно ее родственница.       - Я пришла от имени спонсора вашего детского дома. Можем ли мы обсудить некоторые вопросы внутри?       Частота сердцебиения участилась, и девушка занервничала.       - Прошу прощения, заходите, прошу. В следующий раз вам стоит с этого начать.       Широкая прихожая хранила в себе те же оливковые цвета и выцветшие цветочные обои с лилиями. С закрытыми глазами я могла с точностью сказать, что множество деталей остались прежними: деревянные вешалки с правой стороны от меня; скамейки орехового цвета, покрытые самодельным воском, и стеклянная люстра, на которой виднелись трещины, из-за кривых рук брата. Все почти осталось неизменным, кроме разве только специальных стальных рельсов, пандуса и поручней на лестнице, ведущей на второй этаж, для передвижения детей с ограниченными возможностями.       - Конечно, - кивнула в ответ, скрывая усмешку из-за наивности дитя, следуя за ней по коридору в левое крыло, в сторону небольшого кабинета, редко посещаемого нами в прошлом.       Всего два на три метра, с двумя деревянными пыльными книжными стеллажами, и двумя стульями напротив дубового стола. Здесь пахло пылью и старой бумагой, хотя следы постоянного пребывания были: открытый ноутбук и стопка учебных книг.       Девушка села за стол, на мой взгляд, нелепо смотрясь во всей этой атмосфере. Еще так юна для такой должности.       - Прошу, присаживаетесь. Так… по какому вы вопросу?       - Не нервничайте, мисс Дороти, - мягко улыбнулась, пытаясь снять с нее напряжение. - Ваш спонсор не собирается отказываться от спонсорства вашего детского дома, лишь задать некоторые вопросы.       - Это… облегчение, - выдохнула она, и ее плечи опустились расслабляясь. Впервые, Дороти нервно, но по-доброму улыбнулась. – Простите, мисс Элизабет, ваше появление было неожиданным. Мне никогда не доводилось увидеть представителя нашего единственного таинственного спонсора. Как вы знаете, государственные пособия, не так такие щедрые, как ваши. Но что тогда привело вас к нам?       - Это никак не касается спонсорства дома. Мы лишь хотели посмотреть, как здесь продвигаются дела, - туманно ответила.       - О, это… неожиданно. Обычно, вы, точнее, ваш спонсор, никогда не проявлял такого желания.       - Нам хватает ваших отчетов. Они довольно обширны, и в них чувствуется часть вашей души, - сказала без лукавства, хотя краски чужой руки и слова изменились за последние года. - Позвольте узнать, Дороти, как долго вы в должности управляющей, и почему, столь молодая девушка, просиживает свою молодость здесь?       - Это место досталось мне от матери, а ей от моей бабушки, Жозефины. Я бы назвала это место, передающейся по семейной линии, моим наследным бизнесом, но здесь заложено нечто большее, - взгляд Дороти покрыла легкая дымка тумана, за которым только ей виднелись воспоминания, надеюсь, светлые и добрые. – Хоть по мне не скажешь, но я закончила Калифорнийский университет в Беркли, бакалавриат по молекулярной и клеточной биологии, и на данный момент заочно обучаюсь на бизнес факультете, чтобы иметь больше навыков и знаний для поддержания нашего Дома. Моя мать скончалась пять лет назад, поэтому, если в отчетах за год вы заметили какие-либо недочеты, прошу, сообщите мне.       Молодая, но готова к обучению, это хорошо.       - Нет, - мой взгляд смягчился. – Ваши отчеты хороши, не изменяйте своему стилю. У вас не возникают проблем с детьми, персоналом или посетителями?       - Ох, что вы, нет! Хотя, признаться, дети бывают очень капризны, но ребята у нас очень умные. Находясь в нашей среде, им легче общаться с подобными себе детьми, но также мы прививаем им на наших уроках лучшие качества и навыки, чтобы, при выходе из нашего Дома, они были готовы к жизни в городе. Персонал отбирается строго, но у нас уже давно образовался коллектив людей, с определенными знаниями в разных сферах, и на данный момент, мы не нуждаемся в людях. Так же благодаря вашему спонсору, у нас есть средства для дополнительного образованию каждого. Как вы знаете, прогресс не стоит на месте, как и то, для чего вы спонсируете нас. Мы приобретаем различные протезы для детей и оборудование для физической реабилитации.       - А как часто к вам приходят усыновлять детей?       Дороти вздохнула.       - Последний раз был около года назад, но после этого, к нам поступило еще трое ребят. Как видите, число прибывших куда больше. Но в следующем году сразу четверо старших уходят от нас, поступая в колледж. Мы продолжим их поддерживать, до момента, пока они не устроятся на работу.       - Это хорошие вести.       - Да, но конечно же, нам бы хотелось, чтобы число родителей, готовых к усыновлению такого особенного ребенка, было куда больше, чем есть на самом деле.       - Вы уже для них родитель, мисс Дороти, - тепло улыбнулась, наблюдая расцветающие смущение на лице девушки. Она такая же, какой была Жозефина, совсем не умеет держать лицо, и ее так легко смутить. – Держите такой же темп, хотя вы уже неплохо справляйтесь.       - Да, кхм, спасибо вам, мисс Элизабет, - мягко кивнула она в ответ. – Хотя порой мне не достает опыта в работе с людьми и жесткости в некоторых вопросах. Недавно нас посещали люди. Настырные.       Я напряглась, но внешне оставалась спокойной.       - И часто вас такие беспокоят? Они не принесли проблем?       - Вообще-то нет. Это впервые на моей памяти. Они интересовались не детьми, и это меня насторожило, но у них был орден на проверку документов о нашей деятельности. Хотя, документы мы отправляем в электронном виде в государственные учреждения, и никогда им не требовались проверки. Так же они долго пытались поговорить с бабушкой Жозефиной.       От этой новости искра в груди задрожала и слова, казалось, застряли в горле. Праймус!       - Она… жива?       - Да. Ей сто два года, и она почти не видит и редко говорит, поэтому те люди мало чего смогли узнать. Хотя я точно не знаю, чего они хотели. Только мельком слышала что-то об истории нашего детского дома.       - Прошу прощения, мисс Дороти, но могу ли я встретиться с ней? – выровняв дыхание, едва себя сдерживала, чтобы не казаться слишком просящей, умоляющей и настырной.       Дороти на мгновение прищурилась, обдумывая просьбу.       - Можно ли прежде, задать вам вопрос, мисс Элизабет?       - Конечно.       - Ваше спонсорство нашего Дома началось еще во времена моей бабушки. Являетесь ли вы, Элизабет, частью этого семейного бизнеса, или вы просто помощница?       - Да, вы верно подметили, - улыбнулась, вставая со стула. – Этот бизнес передается из поколения в поколение. В этом мы с вами похожи, Дороти.       Усмехнувшись, она кивнула вставая.       - Я должна была спросить это прежде, чем вас впускать, неправда ли?       - Анализ ваших навыков работы с людьми и впрямь необходимо подкорректировать, - усмехнулась в ответ. – Но я была искренне, говоря, что вы неплохо справляетесь для вашего возраста.       - Я выросла здесь, - ведя меня обратно к прихожей, Дороти указала на некоторые фоторамки, весящие на стене, хранящие воспоминания прошлого. – Росла в среде немного отличающейся от обычных семей. Меня учили доверию, взаимопомощи, доброте… Хорошим, по сути, вещам, но полагаю вы знаете, какие люди бывают на самом деле.       Свернув в центральный коридор, по направлению к столовой, мы прошли учебные классы, и мне мельком удалось увидеть детей, в возрасте от восьми до десяти лет.       - Мы стараемся подготовить их не только к тому, как держать удар, но и как правильно ответить.       Удивленно оглянулась на Дороти. Значит она не совсем наивное дитя.       Мы подошли к открытой задней двери, и я увидела на краю игровой площадки, одинокую фигуру в инвалидной коляске. Искра запульсировала сильнее. О, Праймус…       - Хотя я не уверена, чего вы хотите, но… десять минут, мисс Элизабет.       - Благодарю, Дороти. О, и еще, те люди, не оставляли вам визитной карточки?       - Вообще-то, да, - удивленно моргнув, кивнула она. – Когда они представлялись, дали одну.       - Можно ли вас попросить мне ее дать?       - Конечно, но….       - Мы попросим, чтобы они вас больше не беспокоили, Дороти. Просто, предоставьте это нам.       - Эм, ну хорошо. Через десять минут принесу.       - Спасибо.       Мой взгляд вновь сосредоточился на пожилой фигуре, что неподвижно сидела в инвалидном кресле. Голова была слегка опущена вниз, и, по-видимому, она дремала. Седые волосы были коротко подрезаны, не имея больше той длинны, толщены и живости, как в детстве. Ноги были укрыты толстым пледом, а сверху накинута теплая шерстяная кофта серого цвета.       Подойдя ближе, я с волнением и грустью всматривалась в морщинистое лицо с дряблой кожей, но это не могло помешать с точностью вспомнить какой она была в юном возрасте: мягкая, красивая, всегда с живым блеском в карих глазах и румянах на щеках. Идеальная память зачастую была проклятьем для меня, от чего было больнее встречать кого-то из прошлого. Для меня – мгновение. Для нее - вся жизнь.       Дыхание Жозефины участилось.       Присев на колени перед ней, я тоскливо улыбнулась.       - Здравствуй, Жозефина.       И позади меня, в моей памяти, вторил мне счастливый голос брата: «Доброе утро, Жозе!».       Она с трудом пошевелилась, приоткрывая глаза, в которых существовала мутная белая пелена. Я слышала ее медленное сердцебиение, чувствовала тяжелый запах не спеша умирающего тела, но перед глазами был лишь образ маленькой девочки, друга моего брата, что всегда звонко смеялась, делилась своей добротой и не боялась нас.       Боязливо, но я дотронулась до ее холодных, немощных рук.       - Это я, Эйва.       Искра сжалась, когда я не получила ответа, но сглотнув, я продолжила говорить.       - Мы встречались много-много лет назад. Тебе было двенадцать, когда я и мой брат, поселились здесь на месяц. Ты помнишь это? Мы тогда помогли построить тебе этот прекрасный дом. Минхоп и я.       - Мини? – прозвучал скрипучий голос, с большим трудом выговаривая слова.       - Ах, да-да! Ты всегда называла Минхопа, Мини! – искра забилась сильнее, но глаза Жозефины оставались в пелене. Она едва ли пошевелилась и посмотрела в мою сторону. – О, Жозефина. Мне бы хотелось услышать истории о твоей жизни, и я очень надеюсь, что они были бы счастливыми. Я познакомилась с твоей внучкой, Дороти. Она прекрасна. Очень похожа на тебя, хоть я и не встречала твою дочь, но я вижу тебя в Дороти. Минхоп был бы счастлив узнать, что ты еще… здесь, и твое наследие живо. Жозефина? – мягко сжав ее руки, не почувствовала никакого ответа.       Тяжело вздохнув, прикрыла веки. Это всегда было тяжело… прощаться.       - Мне жаль, что мы не навестили тебя. Ты была так добра к нам, добра к Минхопу, являлась первым и единственным его человеческим другом. Прости меня, если я не была справедлива по отношению к тебе. Ты была хорошей девочкой, а я слишком разгневанной и скорбящей, чтобы видеть в тебе нечто большее, чем просто случайный прохожий в нашей жизни. Правда, мне так жаль, что я явилась только сейчас, когда нависла опасность над вами из-за меня. Минхоп был бы разочарован.       Склонив голову, я прикусила губу с силой, продолжая мягко сжимать ее руки. Я точно знала, что убью тех людей, посмевших потревожить, пытающиеся запятнать чистое наследие и добрые дела живущих здесь людей. Им не стоило ворошить это гнездо. Не стоило лезть искать меня в прошлом. Только трусы так поступают!       - А ты… не изменилась, Эйва.       Резко распахнув веки, подняла взгляд на туманные очи, смотрящие в моем направлении.       - Жозефина?       - Пряность трав и разогретого железа. Да… Ты же Эйва?       - Да, это я, - сильнее сжала ее руки. – Ты помнишь нас?       Дрожащей рукой, она потянулась к моему лицу, и я поддалась на встречу, прикрыв глаза. Легкое, прохладное, мимолетное прикосновение не принесло утешения.       Жозефина не ответила, но шуршание привлекло мое внимание. Она потянулась в карман кофты, вытаскивая сложенный много раз кусочек бумаги, и дрожащей рукой протягивая мне.       - Мини.       С неуверенностью и обеспокоенностью я взяла его, посматривая на Жозефину, устремивший свой туманный взгляд вдаль.       Медленно разворачивая квадратик за квадратиком, предо мной оказалась черно-белая фотография.       - Это… же…       Истертый складками бумага, едва давали точное понимание фигур, стоящих на холме. Их было трое. Самой высокой, на чьем лице отображалось беспокойство, была мной. Меня долго уговаривали сделать фотографию. Я была категорична в этом вопросе: в вопросе нашей безопасности, но Минхопу не единожды удавалось разрушить мои принципы. Тот раз был еще одним моим проигрышем.       Девочка двенадцати лет, чья макушка доходила мне до груди, крепко обнимала моего брата за плечи, пытаясь схватить сзади и залезть на его спину, чтобы тот покатал ее.       Фотография была потрепана временем и частым складыванием, поэтому лицо и фигуру Минхопа было трудно разобрать, но мне и не нужно было.       - Жозефина, почему…, - судорожно вздохнула. – Ты носила его с собой постоянно, чтобы никто не увидел, да?       Печально улыбнувшись, провела пальцем по пятнам на фотографии, останавливаясь на Минхопе.       - Знаешь, ты выжила тогда лишь по двум причинам: ты понравилась Минхопу и… кто поверит одинокому ребенку, что тот увидел нечто… инопланетное. Хотя признаться, я готова была убить тебя в первые недели после знакомства. Но… спасибо, что сохранила это в тайне.       Протянув фотографию обратно, я встретила сопротивление.       - Мини.       - Что?       - Отдай Мини. Память.       Нахмурившись, прикусила губу.       - Я не знаю, увижусь ли когда-нибудь с ним, Жозефина. Да и нет нужды: наши воспоминания никогда не сотрутся из памяти.       - Передай Мини. Прощальный подарок.       Прикрыв глаза, глубоко вздохнула, поднимаясь на ноги.       - Хорошо, Жозефина. Я передам ему.       Слыша, как из дома в нашу сторону издаются торопливые шаги, поняла, что время подошло к концу.       - Прощ…       - А ты все такая же Эйва, - удивление током проскользило по коже. – Я хоть и стара, но уши могут слышать. - Я рада, Жозефина, - тепло улыбнулась в ответ.       - Ха! Рада она… Невинная овечка снаружи, а внутри грозная хищная кошка, что скрывается в тенях крон деревьев.       - Такова наша жизнь, - мой взгляд устремился в ту же даль, куда смотрела она, но видели мы всегда разные миры.       - Не приходи на похороны.       - Не собиралась.       - И цветы не шли.       - Кому они нужны.       - И деньги не присылай.       Усмехнулась в ответ, отворачиваясь от старушки. Дороти уже ожидала возле двери.       - Не обещаю.       - Сердобольная душа. Это заслуга Мини.       - Возможно, Жозефина. Возможно…       - Иди. Не оборачивайся. Дай старухе покой.       - Тхат меног ра аргоун шохак. (Ты останешься в моей памяти на века).       «Жозе! Наша дружба - лучшее, что случилось со мной. Разговор заставил меня улыбнуться и, знай, что ты освободил меня. Жозе, просто хочу сказать, что буду скучать по тебе. Прощай, мой друг. Но помни обо мне, о Мини! О, точно! Сестра, ну давай же, попрощайся! И не смей упрямиться, а то обижусь!».       Да, Минхоп, мне бы не хотелось разочаровывать тебя.       - Ты был моим другом. Это само по себе было необычайной вещью. Прощай, Жозефина.

***

      - Мисс Элизабет. Это то, что вы просили.       Дороти передала мне визитную карточку, на которой серебряным цветом на черном фоне были написаны три буквы CTS. Перевернув, я заметила мелким шрифтом расшифровку Cognizant Technology Solutions, но не это заставило меня нахмуриться, а слова, что едва отпечатались, продавливая материал под силой нажатия ручки.       «До встречи».       В этот момент, в рюкзаке на моем плече, я почувствовала вибрацию. Вытащив старенький нокиа, открыла коротенькое сообщение от неизвестного отправителя.       «Иди».       На этот раз не предупреждение? Почему? Кто же ты?       - Мисс Элизабет?       Встрепенувшись, сфокусировалась на мисс Дороти.       - Благодарю вас, что приняли меня. Правда мне уже пора идти.       - Эм… а вы не хотели бы еще посмотреть на детей, увидеть своими глазами, как проходят наши уроки, - она торопливо проследовала за мной, до главного входа.       - Боюсь, если бы я посмела остаться, вы бы с трудом выпроводили меня, Дороти, - мягко улыбнулась. – Мне хватило лишь взгляда на вас и нашего краткого разговора, чтобы точно знать, что вы любите это место и этих детей. Мне останется лишь надеяться, что это не измениться в дальнейшем. Еще раз, благодарю вас, что приняли меня и были честны, Дороти. Не сворачивайте с выбранного вами пути. Удачи вам.       Они ждали меня в конце дороги, пока я не спеша спускалась с холма, так и ни разу не обернувшись. Нити воспоминаний ослабевали, и медленно, я возвращалась обратно, в настоящее.       Мираж открыл мне дверь, продолжая удивлять меня, но на этот раз, я в больше степени чувствовала благодарность и комфортность. Коммуникатор мгновенно ожил, как только мы сдвинулись с места.       - /Мисс Эйва, что вы обнаружили?/ - профессионально спросил мистер Проул, перейдя сразу к делу. Отправив фото файл на общую линию, откинулась на спинку кресла, расслабляясь. - /Cognizant Technology Solutions – американская транснациональная компания информационных технологий и консалтинга/.       - /Я уже это слышал/, - задумчиво сказал Мираж, и я кивнула в знак согласия.       - /Да, когда я представляла прототип для усовершенствования человеческой инфраструктуры связи и ее безопасности/.       - /Дилан Гулд, директор CTS, а также директор автомобильной компании Hotchkiss Gould Investments. Сомнительно, что он подстрекатель дела с судами/.       Думаю, Мираж прав. Такому человеку нет нужды так отчаянно пытаться привлечь меня к суду, из-за случившегося на Диего-Гарсия. Даже если бы ему были необходимы нанитные технологии, он предпочел бы связаться со мной лично и предложить выгодную сделку. Возможно, кто-то из его окружения, мог бы сделать это. Они знали, что суд – это проигрышный вариант, даже смехотворный на мой взгляд, но те озвученные обвинения, то, насколько далеко они зашли… Как и сказал Джаз, кто-то жаждет встречи со мной. И у меня… есть этот билет.       Сжимая фотографию в руках, не сразу услышала, как меня зовут, пока не ощутила легкий толчок поля Миража.       - /Мисс Эйва?/ - напряжение ощутимо зависло на общем канале.       - /Званый вечер/.       - /Кто тебя отпустит, женщина/, - предупреждающая вибрация двигателя оперативника изумила. Почему Мираж возражает?       - /Прошу посветить меня в детали/, - мистер Проул не отреагировал на эмоцию Миража, ставя галочку на будущее, о непрофессионализме оперативного агента. Эмоции на задании не допустимы.       - /Если у вас присутствует отчет о презентации прототипа, то вы заметите там имя Дилана Гулда. Так вот, этот человек пригласил меня на званый вечер, который пройдет через два дня. Там будут присутствовать все передовые личности, гении в своих областях, не только занимающиеся лидерство в IT сфере. И вот… остается лишь один вопрос/, - поле Миража потяжелело. Да, это ловушка, подстроенная очень грамотно, и я понимаю риски. - /Принять ли мне предложение?/.       - /Если вы рискнете, мы не сможем вам там помочь/, - проанализировав мгновенно ситуацию, сделал неутешительный вывод тактик.       - /О, об этом я меньше всего волнуюсь/, - усмехнулась в ответ. - /Я способна защитить себя, мистер Проул/.       - /Тогда?/.       Мурашки пробежались по рукам, как только я подумала об этом.       - /Я ожидаю негативной реакции от некоторых автоботов/.       Одна лишь мысль о том, как я расскажу об этом Рэтчету, Бамблби или Джазу, пугает куда сильнее.       «Праймус, помоги мне! Рэтчет точно после новости засунет меня в свое подпространство! Би станет отговаривать и волноваться, а Джаз… О, если узнает Джаз… у меня на уме тысяча способов, что может сделать оперативник, но в точности я знала лишь одно: он будет в тени, наблюдать и ожидать рывка, чтобы поиграть с жертвой».       Продолжение следует…