Эйва Мэйбек

      /…/ — коммуникатор                    ~радио~ — радио Би              ~...~ - кибертронский       Сайдсвайп не сводил своей опытной оптики с образа пожилого на вид человека, где-то лет шестидесяти, чей тяжелый взгляд янтарного цвета, наполненный мудростью и могущественной силой, заставлял всеми силами держаться на серво прямо и не прогибаться под тяжестью энергии, исходившей от старика. Короткие белые волосы, чья растительность продолжалась на подбородке и над губами, были аккуратными и ровными. Опрятный темно-синий свитер, на который сверху был накинут черный пиджак, застегнутый на одну пуговицу, придавал строгий и деловой вид, как и без одной зализанности ткани черные брюки с блестяще натертыми туфлями.       У старика не присутствовало ни одного украшения или любых других предметов при себе. Только он сам и его аура, заставляющая держать на нем оптику.       Айронхайд и Рэтчет влетели на подземную парковку так быстро, что едва не снесли с дороги Уилджека.       Человек не пошевелился ни на дюйм, с нечитаемым и пустым выражением продолжая осматривать каждого присутствующего автобота, смотря на них, как на незначительную помеху перед собой.       - И это все, что осталось от Великой Армии Автоботов? – твердый и глубокий бас разнёсся по парковке. - Какой позор…       - Кто об этом судит?! – грозно прорычал специалист по оружию, протискиваясь между Санстрикером и Проулем, одновременно активирую свои пушки. – Хлюпик?       - Ты очень сильный и большой, но если бы сила и размер имели значение, то слон был бы королем джунглей, ~Защитник Прайма~. Стандарты Прайма никогда не были столь низменными. Скромность украшает, но оставляет голодным.       - Хочешь поспорим? – прорычал Айронхайд, и его пушка моментально нагрелась.       - Хватит! - рявкнул Рэтчет, не сводя оптики с Создателя Эйвы. – Мы на войне, господин Фурия. Излишество и богатство давно перестали иметь спрос.       - О, - их гость прищурился, внимательно сканируя доктора взглядом, отчего казалось плавленное золото заплескалось в его глазах. – Мое сверкание не ошиблось с выбором для моей замены, Сенатор Рэтчет. Но громкие слова имеют последствия. Готовы ли вы нести груз ответственности?       - Эйва переняла от вас острие языка, - спокойно ответил Рэтчет, подмечая сходства между ними. – Прошу прощения за такой прием, - слегка наклонился он в знак извинения.       - /Опустите оружие/, - приказал док по внутренней связи автоботов.       - /Мы не можем точно идентифицировать эту личность. Он может обманывать нас/, - Проул напряженно прокомментировал.       - /Это всего лишь хлюпик. Как он может быть Создателем? Просто прихлопнем и…/.       - /Санстрикер!/ , - Сайдсвайп одернул брата, злобно сверкнув в его сторону оптикой. - /Он не то, чем кажется! Мы тоже изначально думали, что малышка человеческая девушка, но все являлось лишь прикрытием/.       - /ЭТО СУЩЕСТВО НЕ…!/       - Две искры – одна сущность, - близнецы вздрогнули, возвращая внимание к гостю, чье пристальное внимание, сосредоточенное на их нагрудниках, заставило усилить защитные блоки связи уз близнецов. Это было неприятное ощущение, как будто кто-то смотрит на них изнутри. – Но одна сущность – это две искры. Кто поймет их? Только боль. Кто знает их? Только сущность без искры. А исцелит ли? Кто же ведает…       - /Этот человек - псих!/, - рыкнул в напряжении Санстрикер.       - /Кто бы говорил, мистер «моя покраска»!/ - фыркнули Скид и Мадфлэп, удостаиваясь убийственного намеренья фронтовика.       - /Всем соблюдать тишину!/ - приказал Проул. – Просим прощения, - тактик обратился к пожилой фигуре перед ними. – Но мы не знали о вашем прибытии. Прайм на данный момент отсутствует.       - Я создал впечатления, что ищу аудиенции Прайма? Прошу прошения, - ухмылка гостя и полное игнорирование офицера, не вызвали у Проуля ощущения раскаянья от слов. Скорее полное пренебрежение избранным Праймуса. – Неужели я такой старый? Ведь я еще помню порядочных людей. Впрочем… Старость – это просто свинство. Я считаю, что невежество Праймуса, когда он позволяет доживать до старости кибертронцу. Кажется, уже все ушли, а я все живу. Вектор – и тот умер, а уж от него я этого никак не ожидал.       - Старость не защищает от любви, но любовь защищает от старости.       Вся оптика в мгновении ока сосредоточилась на новой фигуре у входа, чей голос слегка надорвался от волнения.       Эйва тепло и с глубокой любовью улыбалась старику, не скрывая своих чувств и эмоций, исходящих от самой искры.       - Ты романтизируешь, дитя. ~Но для меня честь, что ты провожаешь меня к Праймусу, сверкание мое~.       Моя искра едва не разрыдалась от его слов. Прикрыв веки, я сдержала горе в своем поле, ощущая, как оно давит на мой разум со всех сторон.       «Еще не время придаваться этому, Эйва».       - Ен сарган? (Что случилось?). Ахг нг йорх гэнарг (Я не могла связаться с тобой).       - Сильвер дэнг (Сильвер мертв).       Вздрогнув, шокировано уставилась в глаза сконструированной фигуры, неумеющей врать. На языке вертелся лишь один вопрос: «Как?», но могла ли я не знать ответ? Шлак, я знала «Кто»!       - Детка? – напряжение в вокалайзере Джаза, заставило моего Создателя прищуриться. Позади меня Джаз и Мираж излучали полное спокойствие и расслабление, что являлось красным кодом для понимания того, что они активировали боевые протоколы оперативников.       - О, - встрепенувшись, скинула с плеч вуаль горестных новостей на потом, обращаясь к автоботам. – Прошу прощения за это. Мой Создатель любит развлекаться, пугая других.       - Ты никогда не умела отличить настоящую угрозу, - цокнул в недовольстве он, на что я закатила глаза.       - Ты даже не присутствуешь здесь, - фыркнула в ответ, но с улыбкой на лице, зная тонкости знаков от Фурии. Он собирался что-то сделать, и это явно не понравится автоботам, поэтому я поближе придвинулась к Джазу, чтобы подать знак и предупредить о возможных фокусах. Знак ни остался незамеченным моим Создателем.       - Я обязан был лично оценить этот сброд.       - Хэй! – воскликнул в возмущении Сайдсвайп, плавно подкатив к гостю. – Поосторожнее со словами, старый пердун!       - Этот близнец мне импонирует, - указал на Сайдса Фурия, но при этом не отпускал взгляда все так же с оперативников рядом со мной. К чему бы это? Создатель никогда не разбрасывался словами и жестами. – Красноречие, интеллект, юношеская сила. Полагаю тебя мог отпугнуть иной индивид, но разве это не странно? Однородность в вас поражает, но твой выбор оказался непредсказуемым. Впрочем, сочетание непредсказуемости и надежности – это редкое и прекрасное сочетание.       - /Женщина, твой Создатель любит загадки/.       - /Ты не представляешь насколько сильно, Мираж/, - тяжело вздохнула, прикрыв на мгновение веки. Частично я понимала, на что Фурия намекал, но вот вторая часть…       - Что ж… Я долго ждал, и здесь мое присутствие более не требуется.       - Чт…? Подожди!       Резко распахнув веки, обнаружила прямо перед собой игривую насмешку Создателя, а в следующее мгновение он резко хватает меня за руку, не давая мне успокоить автоботов, и активирует варп-прыжок.       Эхо дикого рычания остается позади, пока я падаю в теплые лапы моего Создателя, возвышающегося на восемнадцать метров в высоту над моей маленькой фигурой. Его смертоносные крылья и мощный хвост пришли в движение позади спины, приветствуя меня, едва не задевая сталактиты.       - ~Приветствую тебя, моя звездочка.~       Взволнованно перекатываюсь на спину, нервно улыбаясь в ответ:       - ~Создатель, я дома. Но как ты мог украсть меня прямо перед автоботами?!~       - ~Нелепое создание!~ - громкий голос отражается сквозь стены пещеры, вибрируя по старому, но мощному корпусу Фурии. - ~Я бы не оставил тебя тем, кто не смог бы выполнить самую простую просьбу!~.       - Испытание? – прикусив губу, обреченно заглянула в тускло золотистые окуляры своего Создателя. Он вытянул свою длинную шею, чьи сегменты местами сверкали серебром, но в основании были темными и серыми. Механизмы скрипели еще громче, чем в последнею нашу встречу, заставляя мою искру сжиматься от боли. – Уже пришло время?       - ~Ты им не сказала. Ты все еще живешь этой болью. Ты не отдала ее своему «фарихт цхак», но в глубине искры знаешь о его предположениях. Ждешь подходящего момента для создания настоящих уз с Хранителем. Если ты не готова идти дальше… ~       - ~Фурия~ - мой дрожащий голос отозвался сочувствием в окулярах Создателя. Руки сжались в кулаки, а мои глаза пустились в путешествие, не желая показывать горе. Искра сильнее сжалась от боли, ощущая ее когти.       Любящее, теплое и родное присутствие затронуло мою искру, даже несмотря на разорванные узы Создателя.       - ~Моя искра будет вечно жить в твоей, мое сверкание. Я желаю тебе только достойной жизни. Но твоя боль, заперла твою искру в клетку: крепкую и темную. Только вот даже она не может противостоять судьбе, которая ведет тебя, влечет тебя, даже не смотря на твой застеленный пеленой взор. Но я вижу намного дальше, и я узрел искры вокруг тебя, что взрастят тебя. Потери будут и впереди, поэтому, пришло время научиться их отпускать!~       - Я пытаюсь! – голос сорвался. Я так долго убегала от этого момента, но он просто… Он вновь делает это: вытаскивает меня из ямы и подталкивает двигаться вперед, несмотря на тяжесть горя. - Правда, Фурия. Но я не могу им рассказать! Мне не хватает сил отпустить ее! Если я это сделаю, я боюсь забыть о нем. Забыть о НАС!       - ~Тогда покажи им~.       - Что? – неверяще прошептала, сглатывая образовавшийся ком в горле, перекрывающий кислород. Голова от этой перспективы закружилась, и я захотела убежать, скрыться от этого. Но Фурия не дал, крепко держа мое тело в своих лапах.       - ~Открой свою искру. Расскажи им свою историю~.       - Нет, нет… Нет, Фурия, - отчаянно замотала головой, ощущая чужие руки на своем горле. Этот удушающий захват и режущую боль в груди. Слеза проскользила по моей щеке. Шум в ушах начал нарастать.       Я задыхаюсь. И вновь это происходит.       - ~Пора~.       - Фурия, - я умоляюще прохрипела, пытаясь найти слабость в моем Создателе, чтобы тот не дал мне испытать ту боль вновь.       Но он был строг. Он был прав. И он любил меня.       Перед глазами все поплыло, а слух тревожили резкие шумы, оглушая и дезориентируя меня. Вихри боли одолели все мое тело, не оставляя мне выбора, лишь распластаться на теплом металле Создателя, и хрипеть от волн искрового шока.       - ~Выбрав дорогу, чтобы уйти от судьбы, мы именно там ее и встречаем~.

***

      Что такое удар? Удар - это резкий, сильный и стремительный толчок, настолько внезапный, что выбивает из тебя весь дух, сотрясая физическое тело.       После новости о Создателе Эйвы Мэйбек, внезапным духом посетивший автоботов, Мираж впервые узрел так много нескрываемых чувств и эмоций стоящей женщины перед ним. Она так крепко схватилась за его дверь, с небывалой силой сжимая ее край, что пришлось приглушить датчики, минимизируя неприятный отклик в нейронной системе.       Оставив взволнованного и недовольного Бамблби охранять мальчишку, они с Джазом рванули обратно на базу, ощущая небывалое волнение в поле девушки.       Представший перед ними статный старик, чье выражение лица явно не имело черт человечности, заставил опытных оперативных агентов активировать боевые протоколы на максимум, следя за каждым движением странной фигуры, не являвшейся голоформой. Сканеры только подтверждали их предположения: человеческая фигура являлась созданием искусственным, но поразительно неотличимым от людей. Лишь малая часть излучения энергона и механическое сердце подтвердили их теорию.       Слова, вылетавшие из уст старика, сначала дезориентировали Миража, но он быстро оправился и уловил тройной подтекст, что лежал на самой поверхности предложений. Привыкший искать в аристократических словах и языках корпуса смысл и подсказки, он опытным взглядом мог сказать, что гость дразнит автоботов, одновременно проверяя их и предупреждая об ответственности, которую они приняли в свои ряды.       Не уловить явное недовольство Создателя Эйвы в момент ее шагов по направлению к Джазу, было слишком тревожной вещью. Но Мираж не сразу понял, что тревожность была увеличена его собственной.       Жжение в манипуляторах, заставляющее схватить Главу Оперативного Отдела и отдёрнуть от женщины сильно боролось с разумной частью его искры, приказывая оставаться на месте. Мираж был уверен в том, что Джаз не упустил момента агрессии в его сторону от старика. Но в чем заключалась причина такой реакции?       На моменте сравнения Санстрикера и Эйвы, недоумение испытали все присутствующие автоботы, но ступор вызвало высказывание о непонятном выборе женщины: непредсказуемости и надежности, и это было сказано не про одно существо, чем еще больше ввело в ступор. Впрочем, поле женщины выражало такое же недопонимание.       А далее… Все закрутилось так быстро и стремительно.       Инстинкты оперативников заверещали, ощущая какое-то знакомое электрическое напряжение в воздухе.       Краем оптики, Мираж знал, что Джаз начал движение по направлению к Эйве, намереваясь ее схватить, но за доли наносекунд, Создатель сверкания появился перед женщиной, и схватил ее, совершая побег, как зашлакованный искатель! Это был варп-прыжок!       Шлак!       - ШЛАК! – выругался Джаз, крепко сжимая рукоять одного из своих клинков, в мгновение ока появившегося в манипуляторе и так же незаметно исчезнувшего, едва ли засеченного кроме Миража.       - Во имя Праймуса, что только что произошло? – Айронхайд выпустил разогретый воздух из приемника, продолжая разогревать пушки и не теряя бдительности, осматривая подземную парковку.       Уилджек хотел было выразиться, но ледяной вокалайзер Рэтчета, не сдвинувшего свой корпус ни на миллиметр, опередил ученого.       - Варп-прыжок, - не отрываясь от одной точки, бесстрастно сказал доктор, чья оптика потемнела до темно-синего цвета. – Джаз, ты нашел?       - Да, док, - на мгновение замерев, со сталью ответил оперативник. – В пяти часах езды.       - Рэтчет! – Айронхайд встал на пути медика. – Мы не можем уйти без приказа Прайма! Если враг…       - Он не враг! – раздраженно прищурился Рэтчет. – Ты так ничего и не понял?       - При всем моем уважении доктор Рэтчет, - Проул выступи вперед, - но несанкционированная миссия может нам навредить. Люди держат нас в поле зрения, и чтобы все согласовать с Праймом, потребуется немного времени. Если это истинный Создатель, он не навредит сверкающей. Нам нет нужды беспокоиться.       - Если он забрал ее, почему бы просто не оставить все как есть? – фыркнул Санстрикер, но в следующее же мгновение застыл. Острые когти, впившиеся в кабели у основания шеи, сигнализировали о смертельной опасности.       - Санни, Санни, Санни, - на фейсе Джаза сверкала улыбка, но поле, острыми когтями, предупреждающе задевало эм-поле близнеца, неприятно делая надрывы и трещины, из-за чего Санстрикеру пришлось плотно сжать собственное и слегка сдвинуть стыки брони крепче, отрешаясь от атаки оперативника. – Мне так и не удалось должным образом поприветствовать тебя на Земле, но не забудь, - Джаз сильнее сжал когти, разрезая некоторые провода, из которых потекли маленькие капли энергона. Оперативник приблизился, шепча на аудиосенсор: - Я очень скоро исправлю это недоразумение.       Отцепившись, Джаз показательно позволил выскользнуть кончику глоссы из приемника и слизать энергон на когтях, многообещающе ухмыляясь. Это действие поселило тревогу в искре фронтовика, хотя тот и не подал вида, но внутренне мех содрогнулся, зная о темной стороне Главы Оперативного Отдела.       Сайдсвайп мрачно и опасливо проследил за Джазом, но сразу же, как мех отошел от его брата, последовал за ним. Пока Санни не перехватил его.       - И куда ты думаешь собрался? – гневно прорычал близнец. – Прекрати уже отстраняться из-за какого-то паразита!       - Мы уже говорили об этом, Санни, - устало произнес Сайдс, притомившись в этой борьбе с близнецом. Он скучал по близости с братом, по их открытой связи, по теплоте, но, если Сайдсвайп сейчас отойдет от своего, они вернутся на тот же круг постоянных споров из-за Эйвы. Сайдс был растерян и потерян во всей этой ситуации, не находя выхода из нее, но Эйва сказала показать брату свой выбор, свою точку зрения, и лишь надеяться, что в скором времени Санни смягчится. – Эйва пришла к нам, чтобы найти тех, кто готов принять ее. Сам Создатель послал малышку к нам. Он бы не стал без причины ее забирать.       - Впервые твой шлем не забит хламом, - хмыкнул Рэтчет, прежде чем вернуть свое внимание к Айронхайду. – Сайдсвайп прав. Создатель Эйвы пришел, чтобы проверить нас.       - О, теперь я улавливаю смысл его слов, - понимающе кивнул Уилджек. – Он проверяет автоботов.       - Но почему? – одновременно спросил Скид и Мадфлэп, но последний продолжил. - Разве систер уже не наша систер?       - Он умирает, - мрачно произнес Айронхайд, расслабляясь и отключая свои пушки. Если бы специалист по оружию знал, что никогда не увидит свое сверкание, он бы позаботился, чтобы тот остался в надежных руках. – Хорошо. Идите. Мы прикроем вас.       - Но…       - Проул, - остановил того Хайд, одновременно кивая Рэтчету. – Мы должны оправдать ожидания Создателя. Мираж выведет вас четверых незаметно. /Но будьте осторожны/, - приказал Хайд, отсылая свое послание Рэтчету.       - /Как только Оптимус будет в доступе, попроси его подзадержаться с Сентинелом в дороге. Мы должны успеть вернуться с Эйвой/, - попросил Рэтчет, прежде чем исчезнуть вместе с Джазом, Сайдсвайпом и Миражом из виду. - /Будьте осторожны/.       Айронхайд ухмыльнулся в пустоту. Чтобы они там ни узнали – малая уже часть их дома.

***

      - /Как вы узнали куда нам нужно?/, – обгоняя вонючий людской транспорт на шоссе, три спорткара и один «хаммер» быстро двигались на северо-запад в сторону городка Гранд-Вью.       - /Неужели стоит объяснять очевидное?/, - раздраженно обогнал фронтовика Мираж, подрезая того.       - /Хэй! Смотри куда гонишь, аристократическая корма!/.       - /ЗАХЛОПНИТЕ СВОИ ПРИЕМНИКИ!/ - прогремел док, распространяя свое раздражение и напряжение по связи. - /Эйва знала причуды своего Создателя, поэтому намекнула Джазу о возможных зашлакованных финтах. Джаз успел прикрепить маяк/.       - /Сомневаюсь, что этот старикан не заметил,/ - пробормотал фронтовик. - /Что важнее, ее создатель летун? Серьезно?! А если он десептикон?!/.       - /Сомнительно/, - скривился от перспективы Рэтчет. - /Он точно старше всех нас взятых. Возможно один из первых партий созданных Праймусом, судя по тому, что он был знаком с Вектором Праймом/.       - /Это меняет многое/, - тяжесть эм-поля Джаза только сильнее увеличивалась и давила на мехов, чем нервировала их.       - /Нет, ничего не поменяется/, - внимание Рэтчета сосредоточилась на серебряном «порше» перед ним. - /Джаз. Я бы посоветовал тебе остаться на базе, но ты перережешь мне тросы, отрезая доступ к серво, поэтому… Чтобы ни случилось, держи свои клинки в тайнике/.       Намек встречен тишиной, ничего не обещавшей и даже мрачно угрожавшей. Джаз ощущал всей искрой агрессивное внимание Создателя Эйвы по отношению к нему. И в какой-то момент, он знал, что ему стоит сделать шаг назад и отдалиться от малышки. Он не был достоин стоять рядом с ней, и ее Создатель знал об этом. Но его корпус не слушался приказа разума.       Он сделал шаг вперед.       Джаз больше не мог верить себе, потому что не смог контролировать себя. Это должно стать красным флагом для него. Как старший офицер и Глава Оперативного Отдела, он обязан был сложить свои полномочия и пройти самую жесткую проверку своей личности, которую сам же и создал в темные циклы войны.       Но сейчас он здесь. Он нарушил свой же протокол. И он не отступит.       Осознание этого позволяло тьме в его искре заполонять все больше пространства внутри. Поэтому… Джаз открыл секретную линию с Миражом и Бамблби, который сообщил ему о своих намереньях присоединиться к ним и стремительно догонял отряд, отставая лишь на двадцать километров позади.       - /Код 5382BW35/, - его агенты послали сигнал о принятии. - /Мираж. Все протоколу. Если ситуация выйдет из-под контроля, тебе разрешается применить специализированные ключи доступа для активации стазиса/.       - /Принял/, - подтвердил приказ Мираж, угрюмо размышляя о причине принятия таких мер по отношению к себе его начальника и… Нет, только начальника. Мираж знал строгость и серьезность карательных мер, если агент проявляет признаки… неадекватности. Всего раз за его службу такое происходило с Джазом. Тогда тот еще не присутствовал в рядах автоботов, был лишь наемником, сам по себе. Кажется, ходили слухи, что он следил и продавал данные для обеих сторон конфликта. Именно в цикл, когда темный мир оглушил слух о самом неуловимом мехе, называвшем себя Майстерой, ступившем в ряды автоботов, запомнился ярче всего. Джаза ждала серьезная проверка. Его долгие циклы держали в самом темном уровне оперативного отдела, где звучала боль их противников и союзников, проливалось так много энернона, что его даже не пытались вычистить, а шёпот сошедших с ума оперативников пробирал до самой искры, липким слоем окутывая ее.       Без энергона, света, звуков и общения. Майстер ломался, чтобы построить Джаза.       Мираж отложил те темные времена для оперативного корпуса в далекий ящик под замком. Каждый оперативный агент проходил самые жесткие испытания и Мираж помнил свои: начиная от пыток всевозможными способами, заканчивая принужденным интерфейсом и насилием над его браймаузерами и корпусом.       Но он отвлекся. Если Джаз ввел в активность этот код, значит он уже раз уловил признак бесконтрольного поведения. Самое непростое в их работе являлось тем, чтобы заметить отклонение в поведение кибертронца, но Джаз всегда являлся неуловимой личностью, чьи действия редко совершались по какой-то логике. Именно поэтому, он стал во главе всего корпуса оперативников, изменив многие методики.       Бамблби просигналил, предупреждая о своем прибытии.       - /Тогда какой план?/, - через минуты тишины, спросил Сайдсвайп.       - /Быть честными. Мы все еще на войне, на чужой планете, без дома. Мы не можем произносить клятвы и давать обещания умирающему Создателю, что с его сверканием все будет хорошо. Он и Эйва прекрасно понимают это/, - сказал Рэтчет.       - /Тогда что мы можем предложить?/, - недоумение окрасило канал связи. Рэтчет замолчал, но Джаз ответил на этот вопрос с бурей внутри своей искры.       - /Только себя/.

***

      - Они близко, господин.       Небольшой бот, метра три в высоту, нырнул в один из туннелей, оказываясь в большой, просторной пещере. Его серая, потертая покраска почти сливалась с каменистой стеной, и лишь золотистая оптика, ярко выдавала меха в тени.       - Благодарю тебя, Риверис, - господин нежно баюкал в своих лапах маленькую, родную фигуру, завораживая этим ценным и хрупким действом меха. – Ты подготовил бассейн?       - Как вы и просили, - не отрывая оптики от сверкания, искра меха с теплотой билась в такт движениям господина. – Наниты в действии и к энергону я добавил масло лаванды и апельсина, как Эйва любит. Господин… Можно ли мне…       Неловко потоптавшись на месте, мех с просьбой посмотрел на старого механойда. Тот с пониманием отнесся к просьбе своего помощника, знакомого с его сверканием с самого рождения.       Мех с восторгом и осторожно подошел к господину, протягивая манипуляторы вверх, принимая мягкий и теплый корпус Эйвы, чтобы прижать к своей груди.       - Она изменилась.       - Верно. Ее искра меняется.       - Но правильно ли мы поступаем? Ее горе еще не ослабло. Мы с братом держали ее в своих объятьях долгие ночные циклы, стабилизируя трещину в искре. Мы были готовы сделать ее нашей Амикой, углубить нашу дружбу, но Эйва сказала, что не готова отдать свое одиночество нам, обрекая на узы, созданные из обстоятельств.       - Мое сверкание в нашем понимании куда мудрее сверкающих кибертронцев – это ответ на твой вопрос. Ее разум и искра давно готовы отпустить, но человеческий страх силен. Прошлое оставляет отпечаток на всех разумных существах. Она правильно поступила, отказав вам. Ваше решение, принятое из-за силы эмоций сверкающего, были не до конца искренними. Узы Амики Эндуры не создаются на почве несчастья и желания помочь в период горя, они происходят из ростков взаимного счастья. Но не забывай, Риверис, вы навсегда останетесь ее семьей. Ты решил, что будешь делать после моего ухода?       - Последую за братом, господин. Земля более не держит нас здесь. Другие передают те же желания.       - А что говорят Рыцари?       - Они молчат.       - Вот как. Значит их время все еще не пришло. Что ж… Ступай. Наши гости уже скоро прибудут. Подготовь мое сверкание к встрече.       - Слушаюсь, господин.

***

      - /Сеть пещер? Вот ржа! Ненавижу узкие пространства!/.       - /Мне казалось, у тебя существует прекрасный послужной список того, в какие узкие места твой корпус или ее часть могли пролезть/, - промурлыкали в ответ.       - /Фу… Твое воображение не знает границ, Джаз. Но я могу в следующий раз продемонстрировать, как мой болт втискивается в твой заржавевший…/.       - /ЗАХЛОПНИТЕ СВОИ ПРИЕМНИКИ ИЛИ Я ФРАГНУ ИХ СВОИМ КЛЮЧОМ!/.       Напряженные мехи предупреждающе окинули друг друга оптикой, несущей угрожающее послание, но лишь с одной разницей: один из них лукаво ухмылялся.       - /О, на это стоит посмотреть/, - с присущим аристократическим безразличием и холодностью прокомментировал спор Мираж, осторожно продвигаясь в запутанном лабиринте глубоких пещер, следуя за отчетливым жизненным сигналом. - /Сканер фиксирует один кибертронский сигнал/.       - /Это Эйва?/, - с надеждой спросил Би.       - /Нет. Это похоже на ловушку/, - хмыкнул Джаз. - /Такой занимательный, яркий и манящий сигнал. Он старается, да, док?/.       - /Энергетическая составляющая достаточно размытая и древняя. Он ожидает нас. Сайдсвайп, без глупостей/.       - /Как будто я один здесь неадекватный/, - пробурчал фронтовик, осторожно скользя на колесах вслед за оперативником.       Следующие пятнадцать минут прошли в гробовой тишине, пока невинный голосок не спросил по связи:       - /Что такое адекватность?/.       - /САЙДСВАЙП!/.       Дикий и агрессивный хор голосов сбил внимательность фронтовика. Тот не заметил перед серво большой камень, продолговатой формы, и запнулся, делая на инстинктивном уровне, на рефлексах, перекат вперед, чтобы сгруппироваться при падении. Одно мех не рассчитал – Мираж как раз остановился впереди перед резким склоном. Сайдсвайп толкнул не ожидавшего такого подвоха оперативника, давая тому амплитуду двигаться вперед.       Если бы не инстинкты, то Мираж грубо полетел бы вперед шлемом по резко уходящему вниз туннелю. Но война готовила их брать врага перед смертью с собой. Поэтому… Схватив фрагового фронтовика за ногу, он потащил его за собой.       Эхо скрежета металла разнеслось по всем туннелям и не прекращалась еще некоторое время даже после того, как две фигуры не слишком этично вывались прямо в подземное озеро.       - Тупой фраггер, - выползая из воды, Мираж пнул от всей искры в фейс позади барахтающегося фронтовика, заставляя того вновь шлепнуться на корму. Сверху послышался скрежет и из туннеля выпрыгнул Джаз, едва не раздавив шлем Сайдсвайпа серво, но тот вовремя отскочил в сторону, спасая свой корпус так же от довольно тяжелого доктора. Бамблби самый последней завершил погружение в воду, быстро выходя на сушу.       - Это было изящно, - морщась, очищая системы от остатка воды, Сайдс встал рядом с Джазом, только сейчас обратив внимание на пещеру в двадцать метров в высоту. С потолка свисали сталактитовые сосульки, с которых медленно капали капли воды, и иногда некоторые из них достигали самого дна пещеры.       Пещера уходила дальше, где слегка пространство сужалось, но именно там прорывался луч света и доносился запах…       - /Энергон? Вы чувствуете?/.       Мехи медленно и осторожно двинулись вперед, огибая сталагмиты. Квест тот еще, когда неровная поверхность пола застилается этими сосульками точно так же, как и сверху над их шлемами. Приходится использовать на максимум равновесие и гибкость корпуса. Тяжелее всего приходилось Рэтчету, который не раз разрушал, образовавшиеся из минералов сосульки. Джаз же ловко и стремительно пробирался к узкому проходу, возле которого резко образовывалась гладкая поверхность пола.       Он подал сигнал Миражу активировать свою «сигма-способность» и разведать обстановку. Но не успел Мираж сделать и шага вперед, как раздался низкий, глубокий смех, отражающийся от всех стен.       - ~Не стоит утруждаться, создание высшей аристократии. Ваши копошения услышали бы и мертвые. Проходите, друзья. Я вас заждался.~       Автоботы напряглись, но быстро скользнули вперед следом за Миражом, чтобы в следующее мгновение застыть от невиданной картины.       Он был величественным. Таких монументальных представителей собственной расы кибертронцы не видели с времен начала Золотого Века. Считалось, что те оставили планету, чтобы познать истины Вселенной. И они исчезли в бездонной темноте космоса, более не возвращаясь на Кибертрон.       Отблеск бывалых серебряных сегментов корпуса сверкали в пробивающихся с потолка лучах солнца, как холодная, высококачественная сталь, не утратившая своей смертоносности спустя миллионы-миллионы лет.       Длинная шея вытянулась вверх, а впечатляющий корпус остался лежать на земле, от которого исходил сильный жар в области искровой камеры. За спиной сверкнули и заскрипели мощные крылья, демонстрируя всю свою мощь, великолепие и смертоносность, которые могли сравниться лишь с такими же смертоносными когтями на конечностях. Лишь один удар ими мог сломать корпус Прайма пополам или жестоко и беспощадно пробить искру насквозь, не прилагая особых усилий.       Золотистые окуляры с игривостью наблюдали за реакцией гостей, ожидая их следующих шагов.       - ~Приветствую вас, господин Фурия,~ - Рэтчет быстрее всех вышел из-за оцепления. Доктор сел на одно колено и наклонил свой шлем ровно настолько, чтобы показать свое уязвимое место, демонстрируя свое подчинение хозяину, принимающему гостей. Мираж, чуть опоздав на доли наносекунд, последовал вслед за Рэтчетом, высказывая свое подчинение и уважение.        - ~Что ж, хоть кто-то еще помнит об уважении и почтении в наши времена. Мое Создание относилось к вам так же, юноша из аристократии?~.       Мираж едва не вздрогнул, когда пристальный, тяжелый взгляд, пронзил его фигуру.       - ~Куда более достойно, чем я сам,~ - честно и без капли лжи ответил Мираж, не смея поднять шлем.       - ~Полагаю, что так. Мое Создание слишком долго ждала «принятия». Знаете ли вы, какова его ценность?~       Мехи в напряжении наблюдали, как мощное и древнее энергетическое поле давит на Миража, а пылающий и пытающий взгляд, не отрывается от алого корпуса, предупреждая остальных ждать своей очереди.       - ~Его ценность столь же хрупка, как и столь же сильна. Не каждый может увидеть ее, и еще меньше дождаться. Она так же может являться не тем, что ты ожидаешь.~       Фурия удовлетворенно зарокотал.       - ~Тебя хорошо обучили, создание аристократии. Эйва могла быть вежливее, чем вы этого заслуживаете, но порой ради чего-то, приходится быть крайне осторожным. Запомни этот урок и научи мое создание необходимости, когда стоит бороться за свою гордость и честь.~       Мираж резко почувствовал, когда давление исчезло, позволяя ему вновь вентилировать. Его механизмы взвыли от желания вновь выпрямиться и встать, но он так и замер в позе покорности, ошалело прокручивая разговор.       «Ему только что даровали разрешение на… Праймус… Почему?».       - ~А что скажешь ты, воин? Что ты знаешь о чести и гордости в ямах Каона~.       Сайдсвайп был на грани истерического срыва. Он готов поклясться, что золотистые окуляры с насмешкой и издевательством наблюдали за взрывом его процессора, который готов был выдать зашлакованную глупость, лишь потому что он не был создан ловко орудовать глоссой этими замысловатыми словами, если только это не один из знакомых портов его брата.       - ~Мы ее вертим на шипе,~ - слова выскользнули без фильтрации и Сайд был готов поклясться, что все с ужасом на него уставились, кроме Рэтчета, который шлепнул манипулятор по своему фейсу, давая знак, что скоро он болезненно умрет.       В минуту тишины он отправил своему брату предсмертную записку и закрыл связь близнецов настолько крепко, чтобы Санни не сразу почувствовал его смерть.       - ~АХА-ХА-ХА!~, - Сайдсвайп почти слил масло, наблюдая не за смехом, а за острыми, как кинжалы, клыками, сверкающими, как только что начищенная сталь. - ~Этого стоило ожидать от сущности, разделенной надвое. Эйва была такой же когда-то. Знаешь, что она сказала, когда впервые узрела меня?~       - ~Э-эм….~       - ~«Трахни меня, если ты мой ангел-хранитель. Если да, то я убью тебя». И это сказало мне невинное сверкающее, что я уже засомневался в своих чистых намерениях. Впрочем, у нее было право на такую злость и ярость. НО!~ - Фурия утратил веселье, обрушивая на меха суровость. Сайдсвайп в ответ притупил взгляд, подчиняясь, как нашкодивший юноша. - ~Одно слово, сказанное в гневе, может испортить всю жизнь. И ты скоро поймешь это, юный воин с двойной силой. Ведь две сущности и чувствуют вдвойне больше.~       - ~А можно ли сказать и что-то нам поучительное, чтобы закончить побыстрее? Боюсь, нас кое-кто ждет.~       Рэтчет резко развернул шлем, шипя:       - Джаз!       Но док сразу же остановился, заметив, насколько пластичный корпус оперативника затвердел, как и взгляд, через который прорывалась наружу смертоносная сущность Джаза. Искра Рэтчета запульсировала сильнее от беспокойства.       - ~Я знаю, чего ты добиваешься, Тень,~ - фыркнул Фурия, раздраженно мотнув шлемом.       - ~Джаз, приятного познакомиться,~ - оскалился Джаз, улыбаясь во все денты.       - ~Тень, которая не знает, кто он есть, не имеет имени. Ты принесешь ей только страдания и боль, так зачем же ты здесь?~       - ~Какой бы ответ ни был, вас он не удовлетворит~.       Создатель Эйвы зарычал, прожигая праведным огнем гнева серебряную фигуру оперативника. Он встал на свои мощные конечности, угрожающе заполняя пространство. Его хвост задел пару мощных камней, раздробляя их в щепки.       Мехи схватились за оружие, но резко застыли, когда Создатель Эйвы отошел в сторону, являя взору позади себя их малышку.       Эйва находилась в небольшом, искусственно созданном бассейне, наполненном синей жидкостью: энергоном. Ее тело было погружено в нее по самую шею, заставляя Рэтчета обеспокоенно сделать пару шагов вперед. Он мог заметить, как вены на ее горле сильнее выделялись из-за энергона, текущего в ней. Но больше всего его взволновал подключенный кабель в основании второго позвонка, где находился главный порт, и тянулся он к господину Фурии.       - Теперь вы полны внимания, - пропел на человеческом языке Создатель Эйвы, наблюдая пристальным взором за мехами. – Искровой шок – это болезнь, которая преследует ее, как кошмар, выигрывающий битвы раз за разом. Сенатор Рэтчет, что говорит медицина в таких случаях?       - Нужна стабилизация, - мрачно ответил док. Бамблби впервые напрягся от одного возникшего вопроса в процессоре, невольно скосив свое внимание в сторону Сайдсвайпа. – Господин Фурия, готова ли Эйва рассказать нам?       - ~Правильный вопрос!~, - гордо и удовлетворительно прорычал Фурия, посылая свое одобрение Рэтчету. Пять кабелей, серебряными змеями, выскользнули из корпуса древнего кибертронца, зависая над мехами, наблюдающими за ними с разными эмоциями.       - Что это значит? – Сайдсвайп во взволнованном непонимании сделал шаг назад. Он бы никогда не сделал этого с Эйвой!       - Это насилие! – прорычал Джаз, едва сдерживая жажду убийства. Мираж поморщился в согласии. – Она твое Сверкание!       - Джаз! – Рэтчет со сталью в вокалайзере окликнул оперативника. – Это ради Эйвы! Ты можешь просчитать каждое действие, вырвать ее и сбежать отсюда, убив каждого, но ты никогда не узнаешь одного: почему мы ей нужны?       - Я знаю, что ты уже что-то знаешь! - прошипел Джаз, в его руках засверкали опасные клинки. – Но это… Грязно. Безнравственно. Аморально. И поверь, я готов так поступить с каждым врагом, но не…       - ~Тень задумалась о морали. Поистине забавное зрелище,~ - прогрохотал Фурия. И что только в нем увидела его создание? - ~Но мораль ли это или собственный страх? Вот тебе вопрос, Тень, на который ты найдешь ответ, только услышав рассказ: «Что же скрывается за покалываниями в твоей искре?»~       Джаз застыл на месте.       - ~Вы пришли сюда не ради себя,~ - Фурия грозно посмотрел на каждого из мехов, останавливаясь на Джазе. - ~Осознаете ли вы свои действия или нет, но вы последовали сюда за зовом искры, как и мое сверкание, выбравшая вас. Узы формируются действиями, и лишь вам решать, готовы ли вы ступить на эту тропу.~       Именно в этот момент, рыча в пустоту, царапая свою искру когтями и сжимая клинки до боли, Джаз сдался. Эта битва была обречена на проигрыш с самого начала. Он с нерешительностью и с молитвой посмотрел на умиротворённое лицо Эйвы. Он никогда не будет достоин… Но, как и прежде, его тело и разум не слушались. Он не сделал шаг назад.       Он сделал шаг вперед.

***

      Это являлось непозволительной вещью - личной и интимной, но их разум потянулся вперед волей Эйвы, и сквозь сверкающие нити чужого разума, их ментальный взор ослепило закатное солнце и золотой песок дюн.       Искра Джаза затрепетала от красоты природы, вспоминая самые первые слова малышки: «А какие там виды, Джаз! Ни один восход и закат в мире не сравнится с восходами и закатами в Африке! То, как лучи солнца касаются песочных дюн, каждый раз будоражит сердце! Они не повторяются, являя новые, поистине волшебные картины! Если удастся побывать в тех краях, то, обещаю, вы не пожалеете!»       Видимо это место было очень дорого ей. Зачастую, ломая разумы врагов, Джаз видел, как существа пытались спрятаться в дорогих их памяти местах, но также иногда была и чёрная пустота.       - Смотрите, - Мираж осторожно указал на одну из дюн вдалеке, на вершине которой, в белоснежных шароварах, с длинными разрезами по бокам, и белом бандаже, находилась Эйва. Ветер трепал её чёрные волосы, пока она подставляла свое лицо последним лучам солнца.       Она выглядела такой… побежденной.       Мехи не ведали, как правильно подойти к ней, боясь спугнуть, но Рэтчет первый сделал шаг. Джаз двинулся следом, за которым хвостиком увязался Би. Мираж и Сайдсвайп же остались истуканами стоять на месте. Оба знали: им здесь не место, но почему-то Эйва пропустила их. Это тяжелой ношей легло на их искры. Они не являлись теми, кто хотел построить сильные связи с Эйвой. Сайдсвайпу она просто нравилась как личность, как что-то светлое и забытое в этой проклятой войне. Возможно… он бы хотел стать другом для неё. Что-то цепляло в ней его оптику, но что именно, еще не удалось выяснить.       Мираж помрачнел. Он судорожно перебирал причины, заставившие быть здесь, и ничего не находил... существенного. Их история знакомства не производила хорошего первого впечатления, впрочем, дальнейшее общение происходило в границах дозволенного. Она никогда не высказывала неуважения к его статусу, наоборот, поощряла, общалась соответственно, хотя того и не требовалось. Это зажигало искру прежней жизни в оптике меха. Но было ли что-то большее?       Мираж все ещё не знал.       - Дело не в том, кто ты для меня, Мираж, - нежный голосок, прозвучал позади меха, заставляя всех резко остановиться и обернуться. Тоскливым и грустным взглядом, лазурного цвета глазами, Эйва смотрела на мехов. Менди, нанесенное Сайдсвайпом на её спине, тускло светилось синим цветом, а в ложбине груди, можно было заметить голубой оттенок кожи, через который просвечивал свет её искры. В этом месте было невозможно скрыть свою сущность. - А в том, что я должна была рассказать вам всем. Без этого моя искра не приняла бы полноценно тот факт, кем я буду средь вас.       - Детка, ты не...       Она подняла руку, останавливая Джаза, прежде чем мягко и ласково на него взглянуть. Он тяжело провентилировал.       - Готова ли я буду в будущем? Я не хочу лгать, Джаз.       Бамблби присел рядом с Эйвой, ощущая волны страха и боли. Она, дрожащей рукой прикоснулась к своему будущему Хранителю, позволяя разделить страдания её искры.       Прошло пару мгновений, которые ни один автобот не решился нарушить личный момент между Би и Эйвой, прежде чем она отдалилась, переводя взгляд на мрачного доктора, смотрящего себе под серво.       - Прости, фарихт цхак, кажется, я опоздала. Я была обязана сказать первой.       - Я просто... Праймус, мне жаль, Эйва.       - Док? - прищурившись, Джаз перевёл взгляд от Рэтчета до Эйвы и обратно, прежде чем осознание пришло к нему. - Это связано с трещиной в твоей искре? Рэтчет что-то узнал при подключении к тебе, малышка?       - Джаз, - она улыбнулась очаровательно, завораживая его искру. - Твои навыки всегда будут вызывать во мне восторг. Но я бы хотела рассказать вам всю историю. От начала и до конца.       - Оу, мне кажется, я здесь немного лишний, - нервно сказал Сайдсвайп, но малышка не позволила ему сделать и шага назад.       - Это неловко, я понимаю, Сайдс. Но последуй, пожалуйста, моему эгоизму, мне хочется, чтобы ты узнал это. Я бы хотела твоей поддержки. Впрочем, - она посмотрела на каждого с мольбой, - если что-то пойдёт не так, остановите меня.       Ее голос на последних словах прозвучал отдаленно.       Дюны растворились в пространстве, осыпаясь в бездну разума, а на их место ветер принес серость, вонь, грязь и примитивных людей старого Лондона.       Кареты с грохотом проезжали по улицам, а люди в темных и зачастую грязных одеяниях шатались от прилавка к прилавку на главном рынке в центре Лондона. Мехи, наблюдая за возникшей перед ними картиной, невольно скривились в отвращении от невыносимого запаха мочи, фекалий и просто от вида людей, зачастую немытых и нездоровых.       - Здесь я родилась.       Эйва прошла сквозь призраков прошлого, с отрешенным взглядом всматриваясь в незнакомые лица, прежде чем остановиться на одном. Чернокожая женщина с карими глазами, чья кожа рук была шершавой и усыпана мозолями, выбирала явно протухшее мясо у одного из прилавков.       - Моё прекрасное имя, подарила мне моя мама, Лидия. Её чудесные, чёрные локоны, длиной по талию, всегда привлекали мой детский взор, как и запах. От неё всегда исходил аромат мыла и эфирного масла лаванды, которое она добавляла, стирая белье господ.       Зрители пристально осмотрели человеческого родителя. Женщина явно не доедала: ключицы сильно выпирали, а руки были столь худы, что одно неверное движение могло сломать их. Но мягкая, теплая улыбка сильно напоминала улыбку их малышки.       Воспоминание на мгновение застыло и рухнуло в бездну, прежде чем явить новое.       Небольшое поместье, окруженное зеленью и цветами, сильно контрастировало с предыдущим воспоминанием. Здесь светило солнце, прогоняя обычную серость города, пахло чистотой и свежестью.       Мехи заметили человеческого женского родителя, огибающего дом, и последовали за ней. Она остановилась у маленького входа позади дома, подозрительно оглянулась и постучалась три раза. Через пару мгновений ей открыл дверь белокожий мужчина с лучезарной улыбкой на лице, чьи голубые глаза сверкали радостью и счастьем.       - Ты пришла, любовь моя!       - Тише, Жозе! - женщина нервно огляделась. - Если нас кто-нибудь увидит...       Мужчина резко притянул её за талию, наклоняясь и оставляя невесомый поцелуй на её шее, прежде чем захватить в плен мягкие губы.       - Не беспокойся, я даровал сегодня всем выходной. Никого не будет в поместье до завтрашнего утра.       - Это плохо закончится - пробормотал Мираж, прежде чем понял свою оплошность.       - Сказка с плохим концом, - голос Эйвы тихо прозвучал из-за ветвей раскидистой ивы, что находилась в трех метрах от дома. - Он - аристократ, она - из низшего класса. Полагаю, вам это знакомо?       - Прошу прощения, - Мираж прощебетал извиняюще, но Эйва не ответила. - Полагаю, ты родилась… полукровкой?       - В нынешнем времени так бы и сказали, но тогда... У меня все еще была тёмная кожа.       - Это неправильно! - фыркнул Сайдсвайп, а его манипуляторы сжались в кулаки. - Судить из-за цвета...       - На Кибертроне существовало тоже неравенство, не забывай об этом, - прищурившись сказал Рэтч.       Пока остальные впали в лёгкую дискуссию, Джаз подошел к дереву, присел на колено и осторожно отодвинул в сторону длинные ветви ивы. Искра меха сжалась от голубых полос омывателя малышки, что текли по щекам, пока её родительские единицы предавались плотским утехам.       - Эйва...       - Мне не волнует социальное неравенство и остальная чушь, но, - внезапно прогремел гром и небо заволокло темными тучами.       Картина изменилась. Все вдруг обрело серые тени, зелень осыпалась на землю, клубы дыма и искры от огня взмывали в небеса в разных направлениях, даже несмотря на проливной дождь.       Запах смерти кружился в воздухе.       Мехи застыли, узрев холодный взгляд недавно счастливого человеческого самца, что с презрением, омерзением и ненавистью смотрел на маленькую девочку в одной лишь порванной и грязной крестьянской рубахе. Она на разбитых коленках стояла возле выгребной ямы, где на дне валялся труп её мамы.        - Это милосердие и почет для рабыни.       Гора отходов и человеческого дерьма слилась на мёртвое тело, чью жизнь высосала чума.       Мираж взволнованно впился оптикой в маленькую девочку пяти лет, чей пустой взгляд не отрывался от своего второго родителя.       - Он же ..., - Сайдсвайп мрачно начал, но прервал себя, когда мужчина двинулся вперед к ребёнку, в чьих глазах мелькнула надежда.       Звонкий удар заставил само время застыть от неверия, оглушая космической пустотой и тишиной наблюдавших.       Капли крови растворились в дожде и грязи.       - Убирайся отсюда, крыса, или последуешь за своей шлюхой матерью!       Малышка схватилась за грудь от боли и, не поднимая голову, начала ползти прочь. Вилы, воткнувшиеся сбоку от ребёнка, заставили её подняться и на дрожащих от слабости ногах добежать до первого укромного уголка, чтобы свалиться от приступа, чьё сердце разрывалось от боли, рискуя переступить грань жизни и смерти.       Мехи в гробовом молчании не смели издать ни звука, но их искры выли от боли, от происходящей жестокости над человеческим ребёнком. Нет, это была их СВЕРКАЮЩАЯ! ОНА БЫЛА ИХ!       Воспоминание растворилось в огне и пепле, и они вновь оказались окружены бескрайними песками и дюнами. Только в этот раз была ночь, являя самое чистое звёздное небо, что они видели за все их пребывание на Земле.       Эйвы нигде не было.       - Почему мы помогаем людям? - прозвучал тихий шёпот Сайдсвайпа, сжимавшего и разжимавшего от бурлящих чувств свои манипуляторы.       - Думаешь… мы были лучше? Люди примитивны и омерзительны во многих вещах, но напомни, кто уничтожил всю нашу расу?       - Но, док!       - Кибертронцы, - фыркнул Рэтчет. - Путь людей ведет к неминуемой погибели, и я бы не отказался свалить с этой чертовой планеты, но Оптимус увидел здесь что-то…       - Прекрасное, - закончила за него Эйва.       Рэтчет посмотрел на нее, опечаленный чем-то, но она лишь мягко улыбнулась. Бамблби защебетал в согласии, ощущая ментально свет в искре Эйвы, нежно трепетавший рядом. Звезды на небе пришли в движение, и новое видение предстало перед мехами.       Яркое голубое небо, крик чаек и запах моря смешивались с людским шумом и все той же вонью человеческих отходов. Люди вообще постоянно воняли чем-то.       Перед мехами открылся морской порт. Десятки деревянных кораблей стояли на якоре, но некоторые явно готовились к отплытию. Именно один из таких привлек их внимание. Их разумы потянулись вперед, ведомые рукой Эйвы, пока мехи не наткнулись взором на небольшую фигуру в плаще на одной из палуб. Ветер подхватил капюшон, срывая его с головы человека. Темные локоны разлетелись по ветру, являя взору повзрослевшую фигуру их малышки. Ее карие глаза панически прошлись по матросам на палубе, а дрожащие, худые руки, спешно натянули обратно капюшон на голову. Но скрыть от взора темные круги под глазами, нездоровый цвет лица и впалые щеки не удалось.       - Выжив до совершеннолетия, я отправилась на другой континент, тогда еще только заселяющийся европейцами.       - Выжив? – тьма в голосе Джаза отчетливо разрезала шум вокруг.       - Джаз, - голос Эйвы обволок разум оперативника, мягко прикасаясь к нему, успокаивая. – С самого детства я знала, что могу умереть в любой момент из-за своего слабого сердца. Чем взрослее я становилась, тем сильнее и чаще становились приступы.       На корабле к штурвалу подошел широкоплечий и мускулистый мужчина сорока лет, громок начиная раздавать приказы матросам. Шорох расправленных парусов и скрип дерева знаменовал отплытие.       - Когда ко мне пришло осознание моей безысходной судьбы, я хотела покончить с собой.       Мехи прерывисто провентилировали, но оптики от человеческой фигуры Эйвы не отрывали. Но, в отличие от слов Эйвы, они видели яркий, наполненный жизнью и надеждой взгляд.       - Но сейчас ты такая… живая, - прошептал Мираж.       - Да, - Мираж почувствовал ее улыбку. – В яме безысходности, когда я почти умерла душой, в одной грязной таверне, зарабатывая себе на кусок хлеба и право забрать остатки еды со столов, я услышала, как один мужчина рассказывал о диких землях, где творятся чудеса. Хах! Всего одно слово спасло меня! Оно врезалось в мое сердце, рассекая тьму и отчаянье в душе. Я так хотела жить, так жаждала узнать, какая жизнь без каждодневного страха умереть, что рискнула отправиться в неизведанное. Даже если там ждала меня лишь смерть.       Небеса разразились громом и померкли в черноте шторма. Молнии оглушали и разрезали темноту небес, освещая кратким светом огромные волны и капли дождя, которые норовились поглотить корабль и утянуть его на дно ледяного и беспощадного океана.       - Полтора месяца ада.       Крики и стоны умирающих людей эхом зазвучали в пространстве.       - Тогда я познала собственную силу воли к жизни. Я убила троих людей, - три всплеска в воде, и ужас обволок разумы мехов. Они чувствовали эмоции Эйвы, бесконтрольно прорвавшиеся к ним, когда она отняла чужую жизнь. – Еды было мало, а ртов много, - ее голос был холодным и безэмоциональным.       - Не вини себя в желании жить, Эйва, - прошептал Джаз. Он ощутил трещину в ее защите и запах вины. – Люди склонны совершать ужасающие поступки, когда их жизнь находится на грани. Кибертронцы тоже.       - Когда-то мне пришлось убить двоих мехов, - Сайдсвайп сжал манипуляторы, наблюдая за молниями в небесах. – Они хотели убить моего брата лишь потому, что считали узы близнецов отвратительными и омерзительными.       Тени в шторме вызывали и вытягивали из мехов поступки неблагородные и некрасивые, совершенные в их жизни, поэтому Эйва двинулась дальше.       Голубая птица пролетела через волны, освещая путь, пока ее свет не прорезал тьму. Яркие краски на деревьях, знаменовавших осенний период, резко контрастировали с бывшей серостью, а чистый воздух, насыщенный кислородом, резко ударил в разум мехов, выбивая землю из-под ног. На самом деле все ощущения исходили от Эйвы. Мехи чувствовали, как ее ослабевшее тело, упало на мягкий песок, как только корабль причалил к земле. Она зарылась пальцами в него, вбирая тепло всем телом. Грязный плащ упал с ее плеч, показывая выпирающие кости, казалось обтянутые только кожей. Зрелище нелицеприятное и отталкивающее.       - «Ходячий труп, чье сердце медленно и тихо бьется, ожидая определенного часа», - так описала меня одна женщина, приютившая из сердечной доброты меня в свой дом, пока мои руки не смогли твердо держать столовые приборы. Ее звали Нидави, - образ полноватой женщины, тридцати шести лет, возник перед ними. Прямые, как смоль, черные волосы до лопаток, смуглый оттенок кожи и чокеры, украшавшие ее шею, выдавали ее местное происхождение. – Она была уроженкой из племени индейцев, которые присоединились к завоевателям этих земель пятнадцать лет назад, чтобы сохранить свой род. Их проклинали другие племена за этот шаг, но это спасло жизни их семей. Нидави также являлась целителем. Она помогла дать моему телу еще время. Я прожила у нее до следующей весны, пока в один из дней Нидави не вывела меня за дверь своего дома и не вручила корду от вороного коня, сказав: «Ветер, давший нашим дедам их первое дыхание, получает и их последний вздох, и ветер также должен дать нашим детям дух жизни. Но даже мёртвая рыба может плыть по течению. Плыви, пока не наткнешься на берег.». Казалась, она видела, как одна моя нога уже находилась в могиле, но почему-то Нидави дала моему телу отсрочку, которая привела меня к племени Навахо.       Воспоминание расплылось, и мехи почувствовали запах костров, тухлого мяса и узрели полуголых людей, в чьих руках находились копья. Они окружили их малышку, почти полулежачую на коне и обессиленную, пока один из воинов ввел ее коня в центр их племени.       - Их племя ненавидело белых людей, - разукрашенный сажей мужчина, вышел в центр, осматривая девушку. Его голову украшало множество перьев и бусин, подчеркивая его статус. – Но они сохранили мне жизнь, лишь из-за цвета моей кожи и запаха духа смерти вокруг меня. Хах, хоть где-то пригодилось то, что я больше всего ненавидела в своей жизни.       - Что они сделали? – с затаенной вентиляцией спросил Мираж, наблюдая за взаимодействием вождя и Эйвы, безмолвно разговаривающими взглядами.       - Дали мне еду и ночлег, а также рассказали про «Врата Ада» в Черном Каньоне и указали путь туда.       - Это же… - Рэтчет узнал название, понимая, к чему идет история.       Воспоминание распалось, как песок, являя взору новое: дикую природу Земли, невероятные просторы, где человек еще не успел оставить свой след и испортить тишину этих краев и девственно чистый воздух, несмотря на отсутствие лесов и яркой зелени. Лишь пустыня и красные камни.       И конь, на спине которого лежало тело еще совсем молодой женщины.       Стук сердца, такого слабого, такого медленного, такого… прерывистого, почему-то оглушал мехов.       - Эйва… - Джаз позвал ее, надеясь, что она ответит, появится перед ними, убедит, что сейчас с ней все хорошо. Но она молчала и ее присутствие резко исчезло вокруг них.       Искра Би замерла, но беспокойное щебетание вырвалось, зовя фигуру, которую конь уносил в неизвестном направлении. Рэтчет же молчал, а его взгляд принял смерть, как он ее принимал каждый раз, когда на его манипуляторах умирал пациент. Мираж ощущал одиночество, но также трепетное чувство восхищения силой воли этой женщины. Человеческая жизнь настолько хрупкая, почему-то заставила почувствовать уязвимость внутри меха, и Мираж осознал себя неполноценным. Его жизнь была насыщенной и полной благами, и даже если он знал мехов из низшей касты, которые стремились заполучить вещи, которыми он располагал, то он никогда не чувствовал от них такого простого желания, как от женщины: желания просто «жить». Он раньше не видел и не ощущал, как и Сайдсвайп, что значит медленно утекающая энергия жизни, ведь кибертронская зачастую просто молниеносно прерывалась.       Мехи все еще ощущали то, что чувствовало тело Эйвы. Она была в сознании и была сосредоточена лишь на нескольких вещах: стук копыт коня, его сердцебиение, а также на теплом верте и сухости воздуха. Иногда она что-то напевала, лёгкую мелодию, отгоняющую страх и дрожь в теле в преддверии смерти.       Она не помнила, какой сегодня день, когда в последний раз ела. Она помнила лишь вкус воды, чьи капли смачивали ее потрескавшиеся губы. И лишь влажность в воздухе и электрический треск, заставивший остановиться ее коня, дали ей силы приподняться на локтях, чтобы в следующее мгновение едва не умереть от картины, возникшей перед ее тусклыми, безжизненными глазами.       - Праймус… - прошептал Сайдсвайп, узрев величественный артефакт посреди глубокого каньона. Лучи солнца скользили по гладкому металлу, освещая древнейшие символы, чье понимание утратила их раса. – Оллспарк…       Резкий визг коня ускорил замерший на мгновение ход времени.       - Стой… - слабые, немощные руки пытались удержаться за животное. Слезы отчаянья и страха окропили лицо Эйвы. – Прошу тебя…       Но он не слушался. Конь рванул от страха вперед, по опасному склону вниз, прямо в преисподнюю этого места, не обращая внимания на отчаянье и кошмар, исходящие от человека, чье сердце взорвалось громким болезненным стуком, разрывающим последние нити ее жизни. В глазах девушки читались лишь беспросветность и безысходность. Она искала чудо, но нашла лишь Ад.       Мозг не мог принять увиденное, а сердце не смогло выдержать эту мощность.       Тело ослабело. Заскользило вбок. И…       Боль взорвала ее мир на куски.       Пыль поднялась вверх, пока тело скользило по инерции по бесплодной земле, нанося раны и обдирая тонкую кожу.       Агония разлилась жидким металлом по сломленному судьбой всеми способами человеку.       Беззвучная смерть, о которой никто не узнает. Жалкая, одинокая и… Лишь топот копыт убегающего вдали коня украсил на краткий миг одиночество.       «Тук-тук-тук».       Слезы высохли на ее лице. Она лишь могла смотреть вверх, на врата ада, слушая магический треск и шёпот демонов, и глотать свои последние вздохи.       Ветер, давший нашим дедам их первое дыхание, получает и их последний вздох. Неужели этот берег был ее концом? В чем смысл? Почему она так упорно двигалась к нему и что вело ее дух?       «Не хочу быть одна».       Тень артефакта достигла крошечное тело, а жар солнца сменился холодом луны.       «Тук-тук».       «Пожалуйста…»       Всполохи искр осветили тьму страха на впалом лице, озаряя светом тусклый взгляд.       «Тук…»       «…».       С губ сорвался последний вздох. И даже чужой свет растворился в глубине смерти и потух в тишине мертвого сердца.       Что могло разрушить спокойствие ночи? Дикий голод хищников в округе? Остаточное тепло земли? Упадете ли вы на колени? Закричите ли от отчаянья? Разрушите ли одно мгновение цикла жизни ради… еще одной?       Оно нарастало. Медленно заглушая природу. Но оно нарастало, устойчиво и монументально, заглушая своим светом самые яркие звезды на небесах. Песнопения древних символов отпечатывалось на сетчатке глаз, выжигая своим светом дар…       Звук собираемой животворящей энергии оглушал округу, создавая живой свет. Горячий, жаждущий, бурный и мыслящий.       Но он раскололся… И земля затрещала от боли, раскалываясь и вздымаясь!

Три ярких кусочка.

Три живых сгустка.

Три ярких звезды ослепили этот мир, являя ему три импульса жизни…

Двух братьев и одной сестры…

Продолжение следует…