Доводы нежных чувств

— Что у нас на завтрак, Варвара? — за спиной девушки послышался властный командный голос, к которому она уже привыкла. И всё же от неожиданности она немого просыпала содержимое одной из чаш крохотных весов, с которыми работала вот уже полчаса. — Сейчас, — она бросила на вошедшего кроткий взгляд и устремилась к кастрюле, хватая на ходу тарелку. Не прошло и минуты, как около Влада, по-хозяйски рассевшегося за кухонным столом, возникла тарелка каши, омлет, салат из свежих овощей и чашка горячего чая. Всё это Варвара организовала за считанные секунды и мгновенно вернулась к своей работе. Её одновременно смущало и радовало присутствие мужчины, на что указывали маленькие промахи от волнения в работе, коих ранее она себе не позволяла. — Что делаешь? — окончив трапезу, мужчина подсел к ней, слишком близко, как показалось девушке. Она даже ощутила прикосновение его плеча, от чего еле заметно вздрогнула. — Папа просил расфасовать лекарства, — невозмутимо проговорила она, отсыпая по крупинке какой-то белый порошок из колбы до тех пор, пока чаши весов не сровнялись. — К чему такая точность? — Влад хоть и интересовался процессом, но не сводил глаз с лица девушки, что не прибавляло Варваре уверенности. Тем не менее, отсыпав часть содержимого пробирки, она абсолютно точно отмерила нужное количество с первого раза. — Это антибиотик, нельзя ошибиться в дозировке. — Да ну, — протянул Влад. — Спорим, второй раз у тебя так не получится. — Даже спорить не буду. Это случайно вышло, — Варвара уже ссыпала отмерянные порции в маленькие плотные конвертики, аккуратно запечатывая их затем. — Ты себя недооцениваешь, Варвара. Давай забьёмся. Или струсила? Варвара очень строго на него взглянула. При этом от глаз мужчины не ускользнула еле сдерживаемая улыбка на её лице. — Даже не начинайте. Я не сумасшедшая с вами спорить. — А что такое? — лицо Влада приняло невинное выражение насколько это было возможно. — Вы каждый раз спорите на что-нибудь неприличное и пытаетесь меня спровоцировать. Нет, всё, — она отвернулась. — Не отвлекайте меня, пожалуйста, — только теперь, когда лица её не было видно, она позволила себе улыбнуться. — Ты серьезно? А я не вижу ничего зазорного… — мужчина придвинулся ещё ближе и прошептал ей прямо на ухо, слегка утопая в каштановых прядях. — … в невинном поцелуе, — Варвара опрокинула весы от неожиданности, не совладав с собой, и теперь уже перевела на Влада взгляд, полный немого укора. — Всё, всё, ухожу, — он быстро поднялся без малейшего намёка на раскаяние и зашагал в сторону двери. — Спасибо за завтрак, — кинул он у самого выхода. — Варвара, — позвал её мягкий голос, который тут же развеял волнительные воспоминания. — Да, Афель, что случилось? — девушка поднялась со своего места и направилась к кушетке, где лежала пациентка. — Прости, ты так мечтательно улыбалась, что я не решалась тебя потревожить. Скажи, могу я сама дойти до туалета? Честно говоря, уже надоело лежать. — Может голова закружиться, это рискованно. Но давай попробуем. Я тебя провожу, — и мисс Виндлоу помогла Азирафаэль подняться с места. Варвара не жалела о том, что нашла в себе силы отказать Владу. Каждый раз, вспоминая разговор у реки, она думала, как бы могло сложиться их будущее, прими она его предложение. Никогда раньше она не испытывала подобных чувств к мужчине и надеялась, что так оно и останется, что ей ничто не помешает посвятить жизнь работе. И всё же она грустила. Она скучала по их совместным прогулкам, по его колким намекам, от которых кровь приливала к лицу, покрывая его стыдливым румянцем. Девушка осознавала, что за человек генерал и как относится к женщинам, потому ей не пришлось прилагать слишком много моральных сил к тому, чтобы отвергнуть его. Забыть себя, посвятить жизнь мужчине, раствориться в заботах о семье без возможности приносить пользу людям и быть одной из многих — слишком несправедливо при её образе жизни и восприятии мира, а потому девушка всякий раз гнала от себя воспоминания и надеялась, что образ голубоглазого брюнета рано или поздно растворится в её сознании и его место займут более важные дела, заботы и лица. — Ты как? — она постучалась в дверь туалета. — Всё хорошо, — глухо проговорила Азирафаэль. Хотя нет, — девушка толкнула дверь и тяжело спустилась со ступеньки. — Будь у меня две руки, было бы проще. Поравнявшись, девушки зашагали в сторону крыльца. Приятный свежий летний день одаривал их прохладой лёгкого ветерка и звал задержаться на природе подольше. — Как ты себя чувствуешь? — спросила Варвара. — Лучше, чем вчера. Я бы очень хотела прогуляться. Далеко не уйду, — Азирафаэль заметила волнение в глазах подруги. — Даже, может быть, просто посижу на лавочке, подышу воздухом. — Позволишь составить тебе компанию? — Варвара улыбнулась, решив отложить немного домашние дела. Не спеша они направились в сторону лесной тропинки. За то время, что Азирафаэль провела в доме Виндлоу, девушки подружились и теперь могли о многом поговорить. Варвара рассказывала о своём детстве, о переезде и смерти матери, Азирафаэль — о жизни в приюте, о том, что своих родителей она не знала и ждала с надеждой удочерения, как впрочем и все остальные воспитанники. — Я очень скучаю по Италии, — говорила она. — У тебя там остался кто-нибудь? — Нет. В приюте у меня не было друзей. — Жениха тоже не было? Ты такая красивая, трудно поверить. — Ну, у тебя же тоже нет, — рассмеялась девушка, уходя от ответа. — Если честно, я не хочу замуж. Мне всегда хотелось посвятить себя работе — преподавать в школе или водить экскурсии в Галерее Уффици. Мне кажется, семья забрала бы всё время и я закисла бы в четырёх стенах. Тем более, у меня никогда не было перед глазами примера нормальной семьи и как быть матерью, я не знаю. — Я видела столько женщин, которые рожали в первый раз, — отвечала Варвара. — Они были напуганы не столько болью, сколько неизвестностью, что будет с ними дальше. Но когда ребёнок появлялся и мать брала его на руки, происходило волшебство — иначе не назовёшь. Они пережили вместе эту пытку, чтобы стать друг другу ближе и дороже всех на свете. — Некоторое время девушки шли молча. — Но я тоже замуж не выйду, — заключила Варвара. — Уверена, тебя не раз звали, — Азирафаэль сощурилась. — Бывало, — коротко ответила Варвара. — Мне предложили поступать в университет в этом году, — Она серьезно взглянула на подругу. — Никогда не думала, что женщине позволено будет учиться наравне с мужчинами. — Я за тебя безумно рада! Но мне кажется, тебе будет непросто выдерживать натиск поклонников. Там же одни парни. — Или пренебрежение в смеси с высокомерием. Попробую. Всё когда-то случается впервые, — она пожала плечами. — Скажи Варвара, — Азирафаэль задумчиво склонила голову на бок. А у человека могут быть жёлтые глаза? Варвара вопросительно взглянула на девушку. — Что ты имеешь ввиду: белок или радужку? — Радужку. — Это большая редкость, но такое бывает. Тут либо особенность пигментации, либо нехватка витаминов. А почему ты спрашиваешь? — Да так, сон странный приснился, — она нахмурилась. — Мне страшно, Варвара. В голове не укладывается, как можно не помнить часть своей жизни? — Понимаю тебя. За всё время, что я работаю с отцом, сталкивалась только с полной потерей памяти у людей. И то у — глубоких стариков. Один каждый день заново знакомился со своими родными, а другой просто не понимал, что происходит и кто окружает его, всего боялся и плакал… Профессор говорит, у тебя есть шанс вспомнить прошлое. Возможно, для этого придётся вернуться в столицу. Но пока не думай об этом. Тебе нужно выздороветь, — Варвара аккуратно подхватила Азирафаэль под здоровую руку. — У вас здесь так хорошо, — девушка вдохнула полной грудью. — Никуда не хочу уезжать. — Оставайся! Нашей школе как раз нужны учителя. — С провалами в памяти? — Азирафаэль рассмеялась. — Буду лекцию читать и забуду что-нибудь. Позора не оберусь. — Перестань. В любом случае думать об этом ещё рано, — Варвара вскинула голову и посмотрела на небо, которое покрывалось дымкой. — Думаю, нам пора возвращаться, если не хотим попасть под дождь.