Невинный твой взгляд

— Утро, кисуль, - внезапно раздается в гулкой и холодной комнате голос незнакомки. Глаза как на зло, отказываются фокусироваться, а любая попытка сделать это самостоятельно болезненно отскакивает от стен черепа. При ещё одной попытке поднять взгляд, Елизавета, не единая жертва неудачных обстоятельств может отметить только составной расплывчатый образ. Темная одежда, светлые волосы, неизвестный предмет в руках. Однако, стоит немного прояснится, как фигура становится чётче. Руки в искусных татуировках, кружка, скорее всего с крепким кофе, которую придерживают длинные пальцы. Выраженные и острые черты лица, но остры они совсем не женственно, скорее наоборот, более грубые. Не сказать, что это все было важно, но сфокусировать глаза помогало, в конце концов в таком состоянии. — Вижу, спящая красавица ещё не до конца проснулась, - раздается со стороны, от этой же фигуры, что усаживается на стул, опираясь грудной клеткой на спинку мебели и вальяжно расставляя ноги в стороны. Лиза проглатывает эти ласковые обращения, чувствуя холод пола и тяжесть тела, обездвиженные руки, в районе локтей и ноги ,в районе колен, ремнем с железной пряжкой. Обычный ремень бы легко лопнул, но определенно не этот. Подобные используется в медицине, а вернее в психиатрии для особо буйных. — Ну что, может скажешь что? - кивая в сторону Андрющенко, проговаривает женская фигура, пока сама брюнетка пытается сложить всё по кусочкам; по пазлам, как вновь раздается четко поставленная речь: — Удобно тебе? Сомневаюсь, в таком то положении. Наверняка ты напугана и не понимаешь, что происходит. Ну, это совершенно нормально в таком расходе дел. Тебе лучше ответить мне что-то поскорее, кис, неразговорчивых когда надо, я не люблю. — Где Идея? Кто ты? - внезапно и наверное совершенно бестактно спрашивает Андрющенко, вспоминая отрывки вечера. Прошлого, прошедшего, будущего, непонятно. В голове неприятно гудело. — М-м, меня совсем не обольщает, что в первую очередь тебя интересует она, а не я, - девушка отставляет кружку на пол, складывая локти все такой же спинке стула, — Подружке твоей, явно не сладко будет. Ну, если не сможешь меня уговорить, - в этом был своевременный кайф. Буквально, можно было зависеть от того, как люди готовы были унижаться для себя или кого-то менее важного. Наплевать. Люди в любом случае, только расходный материал, разве что, если этот материал не уродлив. Под кожей прошлись мерзкие мурашки, будто пытаясь выгнуть позвоночник жертвы в обратную сторону. Идея единственный близкий человек, что находился рядом дольше обычных прохожих без единого лицемерия. А потому.. — Я сделаю все, только отпусти её! - внезапно вырывается из глотки загнанной Елизаветы. Светлых людей необходимо сохранить, особенно когда они такие, как Идея. Близкая подруга, что была всегда рядом и что в конце концов приютила её в незнакомом городе. — Женись на мне, - без какой либо показательной эмоции проговаривает похитительница, лишь немногие склоняя голову на бок и облизывая губы, смачивая их. — Но! - однако, продолжать она не стала, подгибая ноги ближе к себе, насколько это возможно. Лиза просмотрела много фильмов ужасов, документалок, но вот ни в одной из них антагонист требовал жениться. Только брюнетка открыла рот, планируя что-то сказать, как её перебили. — Откажешься, продолжу спрашивать об этом завтра. Ты красивая вещь, а красивые вещи упускать я не люблю, - с хрипцтой проговаривает блондинка, в конце, наконец озвучивая чужое имя и давая понять, что она знает куда больше, — Лиза. Ты ведь не глупая девочка. Несколько мгновений раздумий и взвешиваний, Елизавета положительно кивает, не осмеливаясь поднять взгляд на похитительницу. Сердце ребра ее разрывало, намереваясь то остановится, то разогнаться до такой степени, что действительно вылетит с хрустом костей из грудной клетки. Однако, киру явно не радует такой расклад событий, а потому она практически бесшумно поднимается со стула, оказываясь ближе в сущие секунды и обхватывая сильными пальцами чужой подбородок. — Чудно. Но, ты должна смотреть не меня. Повторюсь, ты, Лизонька, девочка не глупая. Надумаешь меня надурить, подружайке твоей определенно придется сдирать с себя кожу, после того что ее ждёт. Елизавета поднимает взгляд, была буквально вынуждена это сделать. — Я поняла, - как удачно слова Медведеевой накладывались на травму своей жертвы. Жертвы прошлых отношений. Ох, неуверенный в себе мужчина сломал её достаточно, чтобы она могла понять всю безысходность. Внезапно, блондинка присаживается на корточки рядом, разглядывая девушку. — Хм, в жизни это выглядит куда лучше, - отмечает Кира, проводя все той же рукой от подбородка, до шеи обводя буквы татуировки. Андрющенко хотела узнать хотябы имя мучителя, но лишь бесшумно приоткрыла рот, от чего Медведеева отвлеклась от своего занятия, заглядывая в чужие темные глаза, — Кира, - озвучивает она. Только и звучит эхом это в голове у брюнетки, чувствуя изучающей взгляд этой самой Киры, пока Андрющенко поджимает пальцы ног от холода, что так же не остаётся без внимания бармена. Минутку, бармена? Как все тогда было?