вареные мыши и десерт из слизней

Чья идея была устроить вечер кино, не знал ни один из восьми. Один мозг на всех, проведенное время вместе сказывалось на всех одинаково. Мозгоразрушающе. Исцеляюще-губительно, неподдельно живо, бездумно искренне. Небольшую гостиную, едва ли вмещающую двоих, распирало от количества голосов и тел. По телеку шел какой-то старый фильм про ковбоев, додумался же кто-то включить, наверное, Джини, он - единственный, кто одним глазом смотрел его, вторым прожигал Сынмина, сидевшего на подоконнике. Как бы не выпал. Мамины клумбы полет не смягчат, придется отскребать от цветов вербены, после можно сварить напиток любви - защита от духов. - Мы можем сварить мышей, - предложил Джисон и сам же вздохнул от абсурдности. Как первый забежавший в дом, читать как растолкал всех локтями, сидел на кресле, погрызывая палочку от леденца, как кость. - Предлагаю отправить Чонина в подвал, он убьет их своим криком и нас заодно. В ответ полетела подушка, кидал Чонин, попал в Феликса, отрикошетило в Чанбина. - Ну да. И котов зажарить. В сметане, - Минхо немного задумчиво посмотрел на Джисона. Кажется, он заразный. И его мышление передается воздушно-капельным путём. Серая кошка заерзала на коленях Чана, почуяла горячую плиту. Добыче не следует верить словам охотника. - Да-да! Еще попугаев испечь, - теперь все удивленно смотрели на Феликса. Пора объявлять карантин. Слишком много больных... Да и попугаев отродясь не было в этом доме. - А на десерт пирог из слизней? С крошкой из божьих коровок? – Чан смотрел исподлобья на семь пар обращённых глаз. Дурдом, не иначе. Чанбин хотел было сказать что-то, наверное, предложить накопать червяков и сделать спагетти, но его перебили. - Успокойтесь, - отчеканил Хенджин и посмотрел на время. - Пиццу минут через пятнадцать привезут. - Ну вот, а я хотел попробовать фаршированных ящериц... - Чонин! - крикнули все одновременно и рассмеялись. - Да что! Мясо есть мясо, свинина, говядина… человечина. - Дайте я его ударю, - Чанбин сделал попытку встать, но был зажат между Чаном и Ликсом. Золотые стрелки часов шли беспощадно лениво, секунда за пять, минута за десять. Раздался дверной звонок, оглушительный и вкусный, с запахом пепперони. Джисон первый сорвался с места, как бы не закусил курьером, Минхо поплелся следом, деньги были у него. Чан встал, положил кошку на свое место, чтобы охраняла, Феликс тут же сгреб ее в охапку, только этого и ждал, замурлыкали оба. Дележка пиццы была похожа на королевскую битву, победитель получит все. Действие похожее на дешевую трагикомедию. Сынмину повезло больше всех, он единственный ел пиццу с ананасами и смотрел на все со своего возвышения, уплетая уже второй кусок. Потому что пицца с ананасами для ненормальных - как будто кто-то из них был нормальным. Остальные коробки то и дело передавались из рук в руки, отбирались в попытке спрятать под диваном. Кусок за куском исчезая в прожорливых ртах. Спустя 10 минут остались только коробки да корки. Животы больше не урчали, а мурлыкали в унисон коту. Восемь счастливых детей сидели в гостиной, растекались по полу, расползались по креслам, врастали в диван, срастались плечами, руками, ногами. Брали и отдавали, как человек отдает часть себя за силу демона. Смех звоном разносился в округе, наполняя все смыслом и лишаясь его. В их крохотном мире жило счастье размером с палящее солнце и любовь, которую не спрячешь в кулоне на шее.