Охота на фикрайтеров

— Спасибо, Москва, мы вас любим! Пока! — кричит Стас и все импровизаторы во главе с продюсером покидают сцену. — Как же я задолбался, — Первым подает голос Шастун. Это пятый, ПЯТЫЙ, если вы не поняли, концерт за сегодня в Москве. И всё мягко говоря настолько вымотались, что готовы тут же упасть, даже не заботясь о том, что нужно доползти до дивана. — Да ладно тебе, это уже последний за сегодня, а потом заслуженный выходной. — улыбается Дима. — Надо только ещё подарки разобрать. — Бляяяя, за что нам это, — то ли воет, то ли хнычет Антон. Шастун не любил подарки от фанатов. Точнее не так, он не любил подарки от фанаток! Они заебали слать всякую гадость. Вот раньше, например, всем импровизаторам дарили плакаты, пряники с их фотками или просто красивые, и не очень портреты. Некоторые заморачивались и дарили целые головоломки, посвященные любимому шоу. Но потом появилась возможность (чтоб этот интернет) узнать человека получше. Даже слишком хорошо. И подарки дарят каждому индивидуальные, не всегда ассоциирующиеся с шоу, но и к этому все привыкли. Но вот сейчас ситуация усугубилась и стала ещё хуже. Фанатки в край обнаглели и без стеснения присылают смонтированные фото, рисунки, открытки на которых изображены они с Арсом! Да, их и раньше шипперили, но ведь не до такой степени: про них начали писать фанфики, Фанфики ёп твою мать, причём часто 18+, ну это ведь за гранью, также делать специально романтичные или просто с потрахушками видео и искать тясяча и одно доказательство, что они вместе! Пиздец ли это? Шастун считал, что не то слово! Арсений тоже был вовсе не дурак, просто менее эмоциональный, чем Антон, поэтому, когда Дима сказал про подарки, просто четырхнулся про себя и сжал челюсть, так, что же Валки заходили с новой силой. — А может не стоит открывать? — спросил он, как бы намекая на то, что все устали. Да, это было игоистично с его стороны, но всё так устали, что думать об этом сил не было. — Нет! Арс, не начинай! — прикрикнул зашедший в гримерку Стас. — Это входит в ваши обязанности! — В мои обязанности не входит быть геем, — сказал себе под нос Шастун, так что б всё услышали. К сожалению Стас был прав, у них договор. — Ладно, что там нам приготовили неумолисые фанатки, — с самым позитивным настроем из всех, что у него оставалось после концерта, сказал Попов и подошел к столику, на котором стояла большая коробка, в которой грудой были свалены свёртки, коробочки по меньше и прочее. Антон же для приличия повернул свою голову в сторону стола. Хотя не испытывал совершенно не какого интереса. — Так, это поздравления в честь удачного концерта, — импровизаторы получали такое постоянно. Что там, у нас дальше, — синий букет с шоколадками… О, — Арсений улыбнулся, — Сереж, футболка с твоим лицом. — Попов кинул вещь в Матвиенко. — Четвертая в мою коллекцию. — победно улыбнулся Серый. — Ого… Тут кукла, красивая, — кукла лежала в упаковке, на обороте которой было написано: «Дмитрию Позову» -Хах, Поз, это тебе, — прыснул Антон, беря у Попова куклу и передавая ее лично в руки адресата. Руки у Арса были холодные. У Антона иногда складывалось впечатление, что этот человек постоянно мёрзнет. Хотя впечатление было обманчивым, Попов сука этакая, решил и тут всех запутать. В действительности, когда в очередной игре они стояли чуть ближе положеного, Антон так и чувствовал тепло исходящее от Арса. И такое по непонятным причинам происходило очень часто, почти на каждом концерте, слава Богу, что их в те моменты не снимали, а то противного слова-Артон в интернете было бы в разы больше. Хотя право же, куда больше? Бляяяя, Шаст мысленно дал себе подзатыльник, мысли опять поплыли не в том направлении, и слова Поза он расслышал уже через какой-то туман — Вот у меня вопрос, почему выступаю я, а подарки дарят дочке? — скептично отнесся к кукле Дима, ну впрочем, это было не удивительно, когда он уставший то раздражаеться даже от того факта, что мамонты вымерли. Позов однажды обмолвился, что хотел бы иметь своего мамонта, а что круто. — Да ладно тебе, — припоминая фразу друга, копирует Антон, — Арс, это все? — спрашивает Шаст для приличия. — Э-эм… Д-да… Вроде бы всё, — неуверенно произносит Попов, заглядывая в коробку, в котором оставалась ещё парочка вещей. — Тогда домой. — обрадовался Серега даже не бросив взгляда в сторону стола и мигом выскочил из гримерки, тоже самое повторил и Поз. Стас ушел ещё раньше, свести личные счеты с руководителями мероприятия, которые, по его мнению, опять что-то сделали не так. — Антон, подойди-ка сюда, — тихо просит Арсений, не отходя от несчастной коробки. — Чё такое? — Шаст не спешаподходит к нему, еле волоча ноги и его взору открывается содердимое, уже ненавистной Антону коробки. — Бляяяяяя, — вновь тянет он, — да за что нам это, Арс? Что, блять, происходит с людьми?! Когда конец света? — Только не начинай снова Шаст, — уже бессмысленно просит Попов, зная, что Антона уже не остановить. Но потом после не долгих раздумий добавляет, -Пожалуйста, надеясь что хотя бы сегодня Антон завалиться Вообще Арсу нравиться когда Шаст злиться, в такие моменты он становится по особому красивым, и Попов без зазрения совести не может свести с него глаз. Возможно именно поэтому, он так часто тупит в опоздании и всю ситуацию вытягивает Поз. Он просто иногда засматривается на этого парня, ростом под два метра, забывая о том, что Серега сейчас надарветься, пытаясь объяснить, где же они проснулись, забывая о том, что на них направлены взгляды тысяч людей, прожекторов и камер. Ведь Стас скорее всего, как обычно всё вырежет, под предлогом, что не стоит давать шипперам ещё больше мух, для раздувания из них слона, и Арс будет откровенно благодарен ему за это. Но сейчас он настолько устал, что не было сил даже на орущего Шастуна. — Да я, блять, не понимаю! — в конец срывается Антон, — Кому это нравится?! Почему, блять, именно с нами?! — Он невольно заглядывает в коробку еще раз, и ох, как сильно жалеет об этом. — Фу, фу, блять, какая мерзость! Такого не разу не было, Арс! Скажи мне, вот мы так делали?! — Шастун берет фото со дна коробки, где они с Арсением откровенно сосутся, причем ракурс расположен так, как будто Попов делает селфи. — Нет, — неуверенно произносит тот, — может, это другие люди очень похожие на нас? — Вот именно, что «нет», — не слыша последней фразы, копирует слова Антон. Арсений все это время просто сидит, наблюдая за мечущимся из одного угла в другой Шастуном. Ему, на самом деле, очень хреново. Голова гудит, всё как в тумане, к тому же и ноги болят, после глупого падения со стула. Его самого уже пипец, как заколебала эта история с шипперством. Эти фото, эти видео, эти обсуждения, эти фанфики наконец. Больше всего Арсений ненавидел их. Они были очень уж лживые, грязные и противные. Сейчас ему стало плохо еще и от Антона. Тот совсем разошелся и стал орать на все подряд, Арсений знал, что Шаст у них достаточно вспыльчивый, но он не знал, что тот настолько сильно борется за своё звание натурала. Арсений же более-менее смирился с мнением большинства. Пусть говорят, что он сорока. Он просто хочет спать. — Арс, так нельзя. — спустя три тысячи матов, спокойнее сказал Антон. — Надо срочно что-то предпринять. — Что? — спросил Попов, голова которого уперлась в его же коленки, обтянутые чёрной джинсой. . Он прямо-таки стремился упасть головой в пол. — Не знаю, — сознался Шастун, — Эй, ты чего? — заметив, наконец, состояние коллеги, он поспешил облокотить его на спинку дивана. — Спасибо. — сказал Попов, разлаживаясь на диване поудобнее. — Ну давай подумаем, — стал рассуждать Антон, — Раньше ведь такого не было? А мы, как играли, так и играем и общаемся между собой, как раньше. Может, это все из-за фанфиков? Ну, вот этих историй о наших потрахушками и любви, — тут Шаст поморщился, но продолжил, — А что, если их удалить? — Можно попробовать… — уставшим голосом отозвался Попов.Сейчас он был согласен на всё, лишь бы Шаст оставил его в покое и перестал от волнения теребить его рукав. -Правда их тысячи, а то и миллионы, вряд ли удастся… — к концу фразы Арсений притих, заметив, как То за начинает снова вскипать. — Значит договорились. — нервно и громко произнес Антон, и резко развернувшись пошел к выходу. По пути он случайно задевает рукой ту самую коробку и она падает с громким ударом, высыпая на пол все содержимое. Антон быстро собирает фотографии, где они с Поповым в обнимочку, стараясь не смотреть, но детали всё равно попадаются на глаза. Как по хозяйски его рука лежит на коленке Попова и как сам Попов тянеться к нему за поцелуем. Лицо Шаста озаряет ухмылочка, которой позавидовал бы любой злодей Диснея. — Ну уж нет. — твердо говорит он. — С такими нельзя по хорошему, таких надо наказывать!