Воспиталка

Юля идёт в колледж с ужасным настроением, синяками под глазами, заспанным лицом и новой причёской. У них с Виолеттой ушло полночи на то, чтобы перекрасить Чикину. Всё это время девушка выслушивала от подруги претензии, жалобы и опасения. Однако сколько бы Малышенко не возмущалась, что ей не оплачивают работу парикмахера, и сколько бы не обещала, что все волосы повыпадают нахер, отступать от своей затеи Юля не планировала. Волос и так у той немного, так что облысеть было не страшно. Девушка искренне радовалась, что пока ещё не успела забыть дорогу в свою шарагу. Хотя, если она и появлялась там, то точно не с целью учиться. Её видели на курилке, в коридорах, во дворе и в магазине рядом с колледжем, но на парах — никогда. К слову, поэтому Чикина ещё и в кабинетах у разных завучей была частым гостем. Юля подошла к расписанию и стала искать номер нужной аудитории. Увидев, что сегодня четыре пары, блондинка окончательно растеряла все остатки хорошего настроения. Она, бормоча что-то про ужасный характер Киры и про никому ненужное образование, поплелась на второй этаж и села на последний ряд. Девушка рядом моментально обратила на неё внимание. — Да ладно… Юлька? — вопрос прозвучал неуверенно и удивлённо. — Собственной персоной, — хмыкнула Чикина. — Соскучилась, Гель? — Ахуеть, я думала не ты. Я тебя последний раз видела недели три назад, а ты тогда ещё брюнеткой была. Думала, что тебя отчислили. — Честно, я тоже на это надеялась… — страдальчески вздохнула Юля. — А что тебя побудило к нам наведаться? — Ой, это долгая история. Физру прогуляем — на курилке расскажу. — Хоть что-то интересное за сегодня! Я так рада, что снова могу с тобой посплетничать, — Ангелина обняла подругу и улыбнулась. Новосёлова тоже не стремились получить образование, просто у неё был стимул, чтобы ходить на пары. Пятьдесят процентов от всех парней в шараге являлись крашами Гели, а вторая половина была «ничё такие» и вполне сгодилась бы для запасного варианта. Кроме того, Ангелина не могла жить без общения, свежих сплетен и новенького молодого препода. Странно, что именно эта девушка стала почти единственной подругой Юли в колледже, но противоположности, как известно, притягиваются. Ангелина, не теряя времени, начала рассказывать все основные события, которые происходили несколько недель назад, а Чикина с интересом слушала. Даже появление преподавателя в аудитории и начало лекции не остановили монолог Новосёловой, в котором она предполагала, от кого именно залетела Синицына. — Староста, отметили отсутствующих? — поинтересовался Леонид Фёдорович. — Да, конечно. Садовский, Козлов, Дубровская и Чикина, — кивнула девушка за первой партой. Юля краем уха уловила свою фамилию и, шикая на подругу под боком, возмущённо крикнула: — Эй! Чикина тут вообще-то! Ахуй был написан не только на лице старосты и преподавателя. Вся аудитория пребывала в шоке. — Ого… Ты сумела меня сегодня удивить, Чикина. Может, и ответом своим по домашнему заданию меня шокируешь? Блондинка наклонилась к Ангелине, стараясь спросить как можно тише: — А у нас было д/з? — А я ебу? — так же тихо высказалась подруга. — Что за пара сейчас вообще? — Я боюсь, столько удивления вам не пережить, — обратилась Юля уже к преподу, на что тот лишь отмахнулся, не ожидая от неё большего. Остаток лекции она слушала про то, с кем замутил Сахаров и почему сегодня нет Садовского и Дубровской. Кое-как пережив две пары, Юля со спокойной душой и Гелей под ручку отправилась прогуливать физру на курилке, где поведала Новосёловой свою трагическую историю любви. — Пиздец ты конечно, коть, — весьма подробно описала Ангелина свои чувства. — А я говорила, что твоя эта любовь к девушкам постарше до добра не доведёт. — Ой, кто бы говорил, — отмахнулась блондинка. — Сама вон на математика нашего запала. А он, между прочим, даже старше Киры! — Ну так это ж мужики, с ними проще, — разъяснила подруга так, будто бы это было очевидно. — И чем же проще? — Они слишком предсказуемые, легкоуправляемые и во многом глупенькие. — Может быть, это просто ты хитрый манипулятор Дазай кинни, который читает людей, как открытые книги. — Ты меня раскрыла, — Геля с наигранным ужасом подняла руки, стараясь не засмеяться. — Угостишь сигареткой, манипуляторша моя? — Только если ты перестанешь так ко мне обращаться. — Та за сигарету я тебя хоть хозяином буду называть, — Юля требовательно протянула руку. — Ловлю на слове, — хмыкнула Новосёлова и всё-таки дала подруге то, что она так хотела. — Ты же свободна на этих выходных? — Чикина подожгла сигарету. — Знала бы ты, сколько за сегодня парней мне задали этот вопрос. Я всем отвечала «нет». — Понятно, а чем занята? — блондинка немного погрустнела. — Буду поздравлять свою лучшую подругу с Днюхой! Ты же на выходных будешь праздновать? — Капец… Я думала ты забыла. Хотела напоминать тебе уже, — настроение Чикиной сразу же поднялось. — Прикинь, мне уже завтра будет восемнадцать! Теперь в любом магазине смогу алкашку покупать. — И учиться будет необязательно, с восемнадцати можно со спокойной душой идти на трассу, — хохотнула Ангелина. — Ну уж нет, Гель! С мужиками я даже за миллион спать не готова. — Так Кира твоя тоже чем-то на мужика смахивает, — заметила подруга. — И вообще, ты вот влюбилась в неё по уши, а вдруг она транс. — Сплюнь ты! — обе девушки рассмеялись. — Физра через полчаса закончится, погнали в магазин? — предложила Новосёлова. — Так хочется чего-то сладенького. — Ну спасибо, что не солёненького, — заметила блондинка и затушила свой бычок. Ангелина ударила подругу по плечу с шуточной претензией и направилась в сторону «Пятёрочки». Юля смиренно поплелась за ней. Девушки зашли в магазин, взяли чипсы, дошик, газировку и несколько глазированных сырков, поболтали с продавщицей, которая уже стала роднее матери, и немного покормили голубей возле колледжа остатками семечек в кармане. Оставалась последняя пара, что очень радовало. Но её вела Елена Леонтьевна, что очень огорчало. Вся шарага без исключения ненавидела эту женщину. И не беспочвенно. Преподша обожала давать незапланированные самостоятельные, орала почти на всех своих парах и единственная ставила двойки за поведение или опоздание. Кроме того, она считала, что физика — это самый важный предмет в мире, который тебе по-любому пригодится в жизни, даже если ты учишься на повара или продавца. Юля и Ангелина жаловались на несправедливую жизнь на последнем ряду, ожидая своей кончины от одного только взгляда Леонтьевны. — Эх, вот бы она с лестницы упала по пути в аудиторию, — мечтательно вздохнула Новосёлова. — Да она просто поднимется и дальше пойдёт, только более злая. Ты вообще видела, какая у неё жировая прослойка? Мне кажется, эту женщину ничто и никто никогда не убьёт, — Чикина была настроена пессимистично. — Надеюсь, после этого Кира хотя бы бухтеть на меня меньше будет. А иначе я зря тратила столько нервов и времени на эти пары ебанные. — И не говори. Сейчас бы дошик горяченький заварить. У историка хотя бы чайник можно было бы попросить, а тут сухой есть придётся, — Ангелина становилась всё грустнее с каждой минутой, а Юля согласна закивала. Тут Чикина вспомнила, что с собой, кроме еды, купленной недавно в «пятёрочке», и зажигалки, у неё ничего нет. А, чтобы не злить физичку, нужно было найти хотя бы ручку. — Сань! — блондинка окликнула парня, сидящего перед ней. — Есть запасная ручка? — Есть, — однокурсник пошарился в пенале и протянул Юле то, что она просила. — Держи. Могу ещё листик дать в клеточку, в линеечку или просто тетрадь чистую, карандаш, ластик, точилку, линейку, текстовыделители, ножницы, скотч, корректор. Ничего больше не нужно? А стикеры, а калькулятор, а транспортир, а… — Боже, Сань, может, у тебя ещё и чайник электрический есть? — не выдержала Чикина. — Мне хватит одного любого листочка. Парень вырвал из какой-то полуобщей тетради двойной листок в клетку и отдал его Юле, в потом грустно вздохнул: — Нет, чайника, к сожалению, нет, — а затем оживился, что-то вспомнив. — А, может, вам кипятильник подойдёт? — Серьёзно блять? — удивилась Геля. — Конечно, подойдёт. Давай сюда! — Бля, Санёк, от души, брат. Иди сюда, я тебя чмокну! — перспектива поесть горячего дошика перед сложной парой очень обрадовала Чикину. И она действительно звонко чмокнула Александра в щёку, забирая у него кипятильник. Несколько кружек стояли у раковины. Девушки выбрали самую большую, включали кипятильник в розетку и стали ждать с нетерпением, когда же вода закипит. — Эх, Геля, мутила бы ты с Саньком — всё бы у тебя было. И на руках он тебя бы носил сто процентов, раз в своём рюкзаке целый универмаг носит. — Он, конечно, хорошенький. Но мне бы кого постарше. К тому же у меня есть подозрения, что он гей. — Почему это? — Слишком хороший, чтобы быть натуралом. Юля засмеялась и покивала. — Это точно. Он вообще солнышко. Вряд-ли кому-то из девушек может так повезти. Уже через пять минут Доширак был заварен и по всей аудитории витал приятный запах специй. Подруги наслаждались горячим бульоном и лапшой. Они решили, что поделиться с Сашей, будет справедливым решением, однако парень съел совсем немного, ссылаясь на то, что не голоден. — Ну конечно. Наверняка с собой целый обед притащил, — предположила Ангелина. Но всем шуткам и приёмам пищи приходит конец, как только в дверях появляется устрашающая и суровая Елена Леонтьевна. Она улыбается, но эта улыбка больше похожа на коварный оскал хищника. Все держат крестики, чтобы женщина сегодня их не вызывала. Некоторые шепчут молитвы. Ха, наивные. Елена Леонтьевна — само воплощение дьявола, тут никакой Бог не поможет. — Чем это у вас так воняет? Опять химию свою жрали? — преподавательница усаживается за стол и окидывает взглядом всех присутствующих. — Ого, кого я вижу! Раз уж Чикина сегодня с нами, пускай отвечает. А то когда я её ещё увижу? Юля готова под землю провалиться. Сегодня она выскажет Кире столько матов, сколько вспомнит. Она удручённо идёт к доске и, проходя мимо парты Саши, спрашивает шёпотом: — Какая тема? — Линзы, — только и успевает он ответить, а после ловит неодобрительный взгляд Леонтьевны. Чикина доходит до места казни и начинает выкручиваться, как умеет. — Ну для начала я расскажу о способе применения линз. С линзами мы встречаемся в повседневной жизни. К примеру, очки для зрения или лупа, — на этом знания Юльки заканчивались. «Какая-то залупа» — сделала печальный вывод блондинка. — Ну а в очках используются собирающие или рассеивающие линзы? — Ну… Это от очков зависит, — пытается выкрутиться Чикина. — Допустим. Как именно зависит? — Взаимозависимо… — Юля начинает нести чистый бред. — Что-нибудь ещё сказать можешь? — У Вас сегодня такая причёска красивая… — блондинка прибегает к другой тактике. — Ну ясно. Садись, два, — довольно заключает преподавательница. «Вот сука. Кто ещё её мочалку похвалит на башке?» — девушка обиженно плетётся на своё место. Не то чтобы Юля редко получала двойки. Но тут, она считала, ответ был на троечку. Пускай на слабенькую. Но она же хоть что-то сказала! — Да не дуйся ты, это ж Леонтьевна, — подбодрила подругу Геля, но тут же умолкла. — Кто-нибудь ещё хочет ответить? — громко спросила женщина, в ответ получив гробовую тишину. — Никто не готов, значит? Ставлю тогда всем двойки, а завтра по этой же теме пишем самостоятельную. И пару вопросов из прошлых параграфов добавлю, чтобы не забывали. А то я вас знаю. В одно ухо влетело, в другое вылетело. Елена Леонтьевна подключила интерактивную доску к своему ноутбуку и нашла там какое-то видео по следующей теме. — Все внимательно смотрим, конспектируем и не шумим! — она включила видеоурок, а сама начала печатать что-то в телефоне с широкой улыбкой. — Пиздец, — шёпотом возмущалась Ангелина. — А потом она требует от нас идеального знания всей книги. Какие тут знания блять? Мы это видео и дома можем посмотреть. Почему она никогда ничего нам сама не объясняет? Надо было на училку идти! Доводила бы себе детей, а потом в телефоне спокойно чилила. — Реально! Ещё и двойки всей группе влепила. Всё оставшееся время ученики занимались своими делами, благополучно забивая на видео. Новосёлова аккуратно и старательно выводила хуи на листочке Юли, Сашка пытался запихнуть что-то в свой портфель, а остальные либо сидели в телефонах, либо тихонько разговаривали. В один момент видео автоматически переключилось на следующее. И на экране появился какой-то мультик про козла. Кто-то крикнул: — О, Димон, так это ж ты! Это хоть немного повеселило всех ребят, но под взглядом Елены Леонтьевны веселье длилось недолго. Наконец-то пара закончилась, но и тут было не всё так просто. — Никто не уйдёт, пока вы мне не сформулируйте теорию относительности. Вот и проверим, насколько внимательно вы смотрели и слушали. Все раздражённо и уныло вздохнули, а одна девочка несмело начала: — Физическая теория пространства-времени, — Полина боязливо сглотнула, — то есть теория, описывающая универсальные пространственно-временные свойства физических процессов. — Ладно, можете идти. На следующий урок, чтобы это от зубов отскакивало! — Полинка, мы тебя любим! — Юля свистнула, а одногруппники стали аплодировать. Кто-то приобнял их спасительницу за плечо. Чикина не стала задерживаться в шараге ни на минуту и, попрощавшись с одногруппниками и проводив Ангелину до остановки, поспешила домой. По дороге она слушала музыку в наушниках и ела лейс со вкусом краба. И, пожалуй, этого ей очень не хватало. Впервые за день Юля была расслаблена и спокойна. Так Чикина и дошла до квартиры под инстасамку с пустой пачкой из-под чипсов. Она открыла дверь своим ключом, потому что мама сегодня уехала в командировку, а была ли дома Кира, Юля не знала. Девушка прошла в прихожую, скинула куртку и ботинки и отправилась на кухню заварить себе чай к глазированным сыркам. Там она и увидела Медведеву, попивающую кофе и листающую тик-ток. — Привет, мелкая. Как колледж? — не отрываясь от телефона, спросила она. — Хуёво. Ненавижу тебя блять! И физичку нашу ненавижу. Пиздец, а не день. — Информативно, — девушка улыбнулась и только сейчас подняла глаза на Юлю. — Чикина, ты сдурела? Зачем покрасилась-то?! — А мне не идёт? — блондинка расстроено опустила голову. — Нет, ну тебе нормально… Красиво даже. Просто чё так резко? — Ну теперь я блондинка с голубыми глазами, — пожала плечами Юля, и Кира широко улыбнулась. — Тебе и правда идёт, — Медведева допила кофе и ушла в комнату, стараясь не слишком показывать своё удовольствие от этого действия Чикиной, чтобы та не обольщалась. А Юля почему-то смутилась. Странно, до этого момента девушка была практически уверена, что смутить её невозможно, но сейчас краснеющие щёки говорили об обратном. Чикина выпила чай, поболтала с Вилкой, подумала, кого пригласит на День рождения, полистала тик-ток и даже успела поспать полтора часа, хотя всё равно не выспалась. Именно поэтому Юля решила лечь сегодня пораньше. Как-никак завтра блондинка опять идёт в шарагу, ведь уже пообещала Ангелине, что не оставит её там одну хотя бы пока та не найдёт себе достойного парня. Зная Новосёлову, эти поиски могут длиться как и пару часов, так и месяц. Всё же Чикина надеялась на первый вариант. Девушке стоило огромной силы воли убрать телефон уже в десять, а в пол одиннадцатого заснуть. Всё же у неё это получилось. Но поспать бедняге долго всё равно не дали. Она проснулась от того, что кто-то несильно, но ощутимо трёс её за плечо. — Задувай свечи, мелкая! Хоть что-то нормальное будешь дуть в этой жизни, — возле кровати Чикиной стояла Кира с тортиком и небольшим подарочным пакетом. Заспанная Юля старалась не заплакать от счастья. Она загадала желание и задула свечки, а после, чуть ли не всхлипывая, принялась с нетерпением открывать подарок. Там лежал новый набор цветных мелков из шести штучек, маленькая пачка сока «Добрый», открытка, внутри которой было написано поздравление и в самом конце виднелось «кто прочитал, тот лох», и новые беспроводные наушники. — Вау… — на глазах у Юли всё-таки заблестели слёзы. — Это же просто вау! Можно я тебя обниму? Кира искренне улыбалась, наблюдая за реакцией девушки, и сама раскрыла руки на её просьбу. Чикина упала в объятия барменши и провела в них около пяти минут. Она отстранила и вдруг, поддавшись внезапному порыву, поцеловала Медведеву. И Кира ответила. Они целовались, а мир вокруг замер. Юля пыталась запомнить вкус губ блондинки, их форму, изгиб и мягкость. Медведева же снова и снова проходилась языком по обветренным и искусанным губам Чикиной. У младшей в крови адреналин просто зашкаливал, а сердце билось со скоростью света. А Кира всё это время не выпускала девушку из объятий, с каждой секундой прижимая к себе всё крепче и крепче. Когда это закончилось, Юля недоверчиво посмотрела в карие глаза напротив: — Это сон? — спросила Чикина. — Может быть, — пожала плечами Медведева, ведь сама ещё до конца не осознавала реальность происходящего. — Тогда не давай мне проснуться, пожалуйста, — Юля рухнула на подушки, потянув за собой Киру. У блондинки глаза слипались, да и Медведева отдохнуть хотела не меньше. Она обхватила засыпающую Юлю и сжала в своих объятиях. Такая тактильность была до безумия приятна обеим. Девушки так и уснули, не желая выпускать друг друга из этих обнимашек.