Я - хранитель.

Сделав небольшой кувырок, Хранитель вновь встал на ноги. От резкого и внезапного вмешательства со стороны Эррора, он чуть не приземлился головой об пол, поэтому, чтобы скомпенсировать падение, провернул такой трюк. Анти-пустота выглядела совсем иначе. Разломы в коде и полная анархия среди многочисленных нитей очень хорошо прослеживались. Синии герлянды, развешанные по всему периметру, мерцали от сбоев, с каждым разом покрываясь лагами, глюками и падая на пол. Инк почти полностью состоял из красной краски, поэтому не стал обращать внимание на обстановку. Злость так и пылала, не находя себе места. Зрачки всё так же судорожно двигались, тем самым напоминая о чувствах. Эррор не ожидал такого исхода. Он и вовсе был не уверен в сохранности Художника. Да, тот не идеален, а порой и аморален, но так никогда не поступал. Он бы не смог обрушить весь этот шквал эмоций на других монстров. Не смог бы убить кого-то или преднамеренно причинить вред. Во время своих битв он старался понять мотивы, разобраться в ситуации и весь урон по противнику сводил к минимуму. А сейчас… он стал совершенно другим. Если бы Инк мог вспомнить свою прошлую жизнь, он бы не стал так относиться к Разрушителю, ведь на то есть свои причины. Они встретились взглядами. И только сейчас Художник осознал, что был не прав. Он снова поддался самому себе. Снова бездумно выпил большое количество красного. Сейчас он был не в состоянии что-либо сделать с этим. Подсознание кричало «Остановись!», а разум твердил «Действуй!». И как с такой неразберихой в голове можно на чем-то сосредоточится? Он вновь в смятении. Вспоминая недавнюю ситуацию, стоило бы отступить и прежде чем поддаться порыву много раз подумать. Но… Это же Инк. Для него не существуют такие слова как «мораль» и «снисходительность». Он многие свои поступки оправдывал лишь отсутствием души, но когда ты понимаешь, что сам выбрал цвет и не смог совладать с эмоциями — это становится только твоей проблемой. А душа или ее отсутствие отходит на второй план. — Ты безумен! Куда ты собрался в таком состоянии? Совсем разум потерял? — Эррор не верил в происходящее. Когда Художник стал таким нелогичным? И в какой момент он перестал задумываться о предстоящем выборе? Разрушитель не понимал, а даже если бы смог, то объяснить поступки Художника был не в силах. Он пытался достучаться до Хранителя и вернуть его в прежнее состояние, чтобы не сделать ещё хуже. — Я вижу твой код. И он не изменился. Только вот судя по поступкам, ты совершенно другой. — сказал он, перед тем, как воспользоваться нитями. Да, в такой ситуации опасно доставать оружие. Судя по состоянию анти-пустоты, она могла воспользоваться этой магией и усугубить ситуацию. Правда никто об этом думать не стал. Художник вооружился кистью как только увидел первую атаку и с лёгкостью уклонился от неё. В воздухе сформировав небольшой комок чернил, он тут же отправил его в сторону Разрушителя. Пару кувырков и тот ушёл от атаки. Слова Эррора всё крутились в голове. «Ты совершенно другой» — фраза, которая давала о себе знать, а также мешала во время боя. Синие нити вновь закружились в огромном потоке и уже искали свою жертву. Бластеры были направлены только на одного монстра, а красные кости были разбросаны повсюду. Увернуться от такой скомбинированной атаки, казалось бы, невозможно, но Инк тоже был не промах. Растворился в портале и уже после разрушений появился за спиной у виновника этого беспорядка. Ловушка сработала идеально. Эррор знал Художника как никто другой. По крайней мере в этой вселенной они не раз сталкивались на поле боя, поэтому у Глюка было преимущество. Инк совершенно не помнил о возможностях своего противника, а также и предполагать не мог, на что тот способен. Разрушитель не стал использовать магию, чтобы как-то уйти от атаки. Он развернулся и схватил Инка за плечи, а после повалил на пол и приковал его шею небольшой связкой уже заготовленных нитей. Замешательство Художника усугубило ситуацию. Теперь он был намертво скован и не в силах что-либо сделать. — Ты — хранитель. Ты должен оберегать миры, а не ещё больше разводить тут беспорядок. — его руки покрылись глюками, которые так и приносили обжигающие ощущения, от которых скрыться было не в силах. Но Эррор терпел это. Несмотря на всю абсурдность ситуации, он всё ещё старался добиться ответов. — Тебе то какая разница? Ты же без раздумий их уничтожаешь, а теперь пытаешься напомнить мне о том, что я и так знаю?! — с гневом в голосе произнес Инк. — С каких это пор тебя так заботит жизнь мультивсленной? Да тебе плевать на всех. — Я тебе врежу сейчас! — воскликнул Разрушитель. Слова, которые так или иначе врезались в голову, напоминая о своем прошлом. Он был в бешенстве и уже был готов совершить задуманное, но точно не на Инке. Он с радостью бы навешал тумаков любому другому монстру, да даже Найтмеру, например. Но не Художнику. Немного успокоившись, он продолжил — Уничтожать ошибки — моя работа. Как и твоя обязанность их защищать. — Эррор отступил. В глазах Художника заискрилась оранжевая звезда, что означало о возвращении желтого цвета. Он хоть и смешался с красным, но эффект от этого не потерял. В надежде, что Хранитель всё же сможет выйти на разговор, разрушитель стал ослаблять свою магию. И нити тут же растворились на код и уплыли куда-то в один из разломов. Инк привстал, но отступать от своих слов совершенно не хотел. Злость ещё бурлила, хоть и не так ярко как до этого. — Да! Вот именно, что обязанность. Я не отношусь к этому так безрассудно. Я хотел надрать задницу этому создателю, но ты почему-то меня закинул в эту тюрьму. И скажи, пожалуйста, почему я должен тебе верить? Создатель, мультивселенные, сбой. Может это твоя идея? Твои чёртовы выдумки? — Гениально, я поражаюсь твой эрудиции. И как ты собрался это сделать? Преодолеть четвертую стену? Так вот, спешу тебе напомнить, что это невозможно. — оба перешли на крик. Хотя со стороны это больше выглядело как выяснения отношений любовной парочки, если не обращать внимание на контекст слов. И тут Инк уже полностью был уверен в том, что ошибался. Ошибался в своих силах и возможностях. Он опять безрассудно, не обдумав последствия и план действий распорядился красками, своими силами и временем, которого и так осталось мало. Кто знает, когда Найтмер решит зайти в гости? Да и помимо Кошмара было много других дел, которые нужно решить здесь и сейчас. — Хорошо, я был не прав, извини. — Инк отпил из жёлтого флакона и наконец-то стабилизировал своё настроение. Хоть и заканчивать спор не особо собирался. — Но знаешь, я не могу поверить твоим словам. Мне нужны доказательства. — Звёзды! Дайте мне сил! Оглянись, Инк! — Эррор развел руки в стороны и жестом указывал на происходящее вокруг. — Код сходит с ума! Ошибок с каждым разом всё больше, а возможностей спасения мультивсленной с каждой секундой становиться всё меньше. Ты сам слышал мой голос, ты сам видел пространство с чёртовыми аномалиями и теперь просишь доказательства? — Ой, точно. А я и забыл. — Инк осмотрелся, не обращая внимания на новые волны гнева со стороны Эррора и просто развернулся в неизвестном направлении. Да, обстановка не самая приятная. Повсюду разбросаны чернила, а в этих лужах утопают нити, скомканные в клубки. И когда они успели так затянуться? Зрелище было интересным, интригующим. Анти-пустота решила напомнить монстрам о своей нестабильности и приподнесла это в виде очередного разлома, в который Инк успешно свалился. Правда падать долго не пришлось. Уже через мгновение его окутала знакомая магия и вытащила невнимательного Хранителя в безопасное место. — Осторожнее. — Разрушитель уже не был столь красноречив. Осознание того, что слова в этой ситуации никак не помогут заставляли его просто действовать. — И зачем ты меня спас? Разве моя смерть не стала бы ещё одной галочкой в твоём плане? — Нет, это было сказано не с сарказмом. Инку и правда было интересно, почему Разрушитель миров с ним возится. Пытается что-то объяснить, не атакует зря. Даже взгляд того полностью изменился. Может Хранителю стоит посмотреть на это с другой ситуации. В этой мультивсленной он чувствовал себя отлично. Как любой другой монстр в своем мире. Осознание того, что это твой родной дом, твои друзья, твоя история — действуют как бальзам на душу. Ты чувствуешь себя там, где и должен быть. Монстры, которые способны передвигаться сквозь кодовое пространство и путешествовать по разным мирам, постоянно сталкиваются с этим. Ведь у них есть свой собственный мир, и сама сущность принадлежит родному дому. Каждый раз при телепортации куда либо они ощущают некую пустоту. Приходит осознание, что ты совершенно в другом месте. Такое происходит из-за несостыковки кодов. Например, если поменять Фела и Блуберри местами и закинуть каждого из них в противоположный мир, то история будет складываться по-другому. А в худшем случае может и разрушить оба мира. Инк — внекодовый персонаж. Поэтому перемещаться между мирами больше не так тягостно, нежели в начале пути. Когда ему приходилось почти самостоятельно изучать свои способности и осознавать кто ты есть на самом деле. Его путь ещё продолжается, но вот сможет ли он стать тем, кем был когда-то — остаётся вопросом. Сейчас одним важным шагом для преодоления самого себя стала информация. Информация о своем прошлом. Эррор и сам не знал, как ответить на поставленный вопрос. У него никогда не было чёткого плана. Только единственная цель. И она до сих пор остаётся. Если вы думаете, что ситуация, происходящая сейчас в мультивселенной, как-то повлияла на осуществление этого — нет. Сам факт того, что ее разрушит не сам Эррор, а очередная аномалия, очень раздражал. И чтобы как-то изменить происходящее ему пришлось на неопределенный срок обьединться со звёздной командой. Немного поразмыслив над ситуацией, он всё же решил ответить. — Нет, не стала бы. Сейчас мои цели немного изменились. — с небольшой грустью в голосе сказал он. — Воу! Ну, тогда спасибо! — улыбка вновь появилась на Хранителе. На этом разговор, казалось бы, должен закончится. Молчание стало тому подтверждением, но Инк совершенно не хотел отступать от задуманного. Раз он решил изменится, ему стоило знать о своём прошлом. Не факт, что Разрушитель всё же ответит на интересующие его вопросы, но попробовать стоило. — Расскажи мне о том, кем я был раньше. — жёлтая краска полностью вытеснила остальные. Голос звучал приподнято и, казалось, от красной и следа не осталось. Правда Эррор не оценил такого напора, но сам понимал. Если сейчас не расскажет, то в дальнейшем это может помешать. Характеры каждого персонажа в этой мультивсленной были схожи с оригинальной историей миров, в которой они проживают. Это в корне отличается от того, кого Инк видел раньше. Стоило узнать об этом подробнее, нежели самому столкнуться с неизвестным. Правда, анти-пустота не совсем подходит для таких длительных разговоров, а значит стоило бы подыскать другое место. — Идём. — Разрушитель открыл портал и жестом приказал войти в него. Несмотря на обстановку хаоса, негатива и других неурядиц, мир который оказался более подходящим для разговора стал Outertale. Эррор выбрал один из геноцидных таймлайнов, чтобы монстры не смогли помешать этому. Хоть и в окружении не было никого, повсюду чувствовалось присутствие смерти. Воздух буквально стал тяжелее и вдыхать его становилось немного труднее. Да, скелетам не требовался этот людской фактор, но такая забавная реакция порой умиляла. Даже то, что у скелетов есть язык уже не складывается в голове, а значит и дышать они тоже могут. А почему нет? Это добавляет персонажам определенное неудобство, но жить никак не мешает. Да и кто сказал, что в игре всё должно быть как в реальности? Множество Сансов — скелеты. Они могут разговаривать, как-то употреблять напитки и еду, что тоже странно. Так и дыхание стало входить в некую привычку существования. Сама вселенная встретила гостей невероятной красотой. Звёздное небо не застилали тучи, луна всё также дарила своё невероятное свечение и освещала подземелье. По истине завораживающее зрелище. Тишина. Слышен лишь шелест травы, которая по каким-то причинам подверглась вмешательству стихии. Лёгкий ветер так и ласкал землю, одаривая прохладой не только растительность вокруг, но и самих скелетов. Полное уединение. Всё было бы ещё прекрасней, если бы Найтмер не присвоил эту вселенную себе. Хоть и видимых признаков нахождение того в мире не было, но Художник это ощутил. Пустота. Сколько бы таймлайнов он не прокрутил в голове, она была в каждом из них. Монстры хоть и были живы в каких-то линиях, но совсем перестали быть по-настоящему живыми. Их наполняли лишь страх, ненависть и негодование. Спустя долгое время они просто свыклись со своей участью и уже прекратили бороться. А когда надежда медленно покидает тело, то вместе с ней уходят и остатки жизненных сил. Многие стали обычной пустышкой. Игрушкой в руках Кошмара. Такие мысли невольно навеяли грусть на Хранителя. История мира полностью изменилась и не факт, что после сброса всё поменяется. Инк присел на край одного из отшибов и скинул ноги вниз. Кости медленно болтались, взгляд направлен на темно-синее небо. Эррор присел там же, только в полуметре от Инка. Свое личное пространство он ценил больше. Никто не знал, как начать разговор, поэтому они просто наблюдали за течением времени. Звёзды всё так же мерцали. Как и глаза одно из монстров. Эта реакция и послужила началом столь длительного диалога. — Ты всегда наблюдал за всем с восхищением. И звёзды в глазах, казалось, никогда не исчезали. — начал Эррор. — Даже в наших битвах, они пропадали лишь после того, как ты выпьешь красный флакон. Улыбка сменяется на оскал, а зрачки преобретают убийственное сочетание. Но даже так, ты никогда не пытался убить или сильно навредить мне. Скорее обезвредить. — Ого, а ты много знаешь о стилистике моего боя. Сколько же раз мы боролись? — Не считал, но достаточно, чтобы изучить каждое твоё движение. — Разрушитель был немного напряжен. Может из-за насущей проблемы, а может из-за собственных мыслей. Противоречивых и для него несвойственных. — Я так и не понял, почему ты стал убийцей? — голос покрылся лагами. Остальную часть предложения понять было невозможно. Хранитель осекся. Зрачки приняли форму песочных часов и капли. Он помнил обо всём, но предпочел бы забыть и это, как большинство вещей. И ответить на этот вопрос он мог лишь отчасти. — Ну… Наверное по воле создателей. Мне же дали только два цвета изначально. Краски… Оказались слишком сильны и выбирать между ненавистью и опустошением я не мог. Чтобы хоть что-то почувствовать я их и пил. — совесть не чужда Хранителю. Он не жалел о том, что когда-то смог убить монстра, который напал на него. Но вот уничтожение прошлого Эррора очень сильно въелось в голову. Он хотел отомстить, навредить и это было его собственным решением. Инк знал о том, что скорее всего произойдет после этого, но не догадывался о масштабах произошедшего. — Эгоист. — его взгляд поник, голова опустилась и взор был направлен куда угодно, но не на звёзды. — Хотя, ты всегда был эгоистом. Плевал на судьбы ни в чём не повинных монстров. Дрим мне успел всё рассказать о твоих повадках, пока мы сидели в лаборатории, так что я наслышан о твоих пакостях. Тебя не интересовали жизни, которые ты отнимал. Они не повлияли на часть истории, но… Сам факт. Я ещё удивлен, почему ты до сих пор не убил и половины всех существующих аномалий. — А какой толк? Если раньше я поступал так, значит они просто мне мешали выполнять работу. А я между прочим хранитель. Значит в приоритете в первую очередь стоит защита таймлайнов и миров в целом, а не эмоциональные драмы окружающих. Да и кто бы говорил. Тебе тоже плевать на всех. По крайней мере я убедился в этом ещё в прошлой мультивселенной. Хочу — убиваю, хочу — разрушаю. Самому-то не совестно? — химикат растворялся в необычайном пространсве. Разговор всё больше походил на обсуждение старых болячек, хотя так и должно быть. Инк всё так же болтал ногами и осматривал небосвод, пока разрушитель, покрывшийся помехами, думал об ответе. И пришел всё же к нему спустя несколько минут. — Я уже говорил, что это моя работа. Уничтожение аномалий, придурок. Твоя голова вообще не запоминает ничего? — Запоминает. Но… Тебе самому-то хочется убивать? — Я уничтожаю миры, взаимодействуя с кодом. Своими руками я никого не убивал. — после сказанного началась перезагрузка. То ли он пытался скрыть настоящий ответ, то ли осознание в голову ударило слишком сильно, но совладать с таким потоком мыслей оказалось труднее. Инк впервые видит такую реакцию. Его глаза вновь осветили звёзды и рука невольно потянулась к искрящим глюкам. Шкала перезагрузки только началась, так что было время изучить этот феномен поближе. Рука коснулась скулы. Лаги в этом месте никак не отреагировали. Видимо в таком состоянии он не чувствует прикосновений, что даже удивительно. В глазах зрачки отсутствовали, значит Эррор и видеть этого тоже не мог. Инк стал разглядывать одежду. Синий шарф привлек его внимание больше всего. «Почти как у меня, только синий» — проскакивало в голове. Перед тем, как шкала загрузки перевалила за половину, внимание Хранителя привлекала ещё одна занимательная вещица. А точнее кости. Всё что было ниже шеи, а это грудная клетка, которую было видно лучше всех, крестец и бедренные кости, было покрыто красным одеянием. Да, у Художника и здесь появилось сравнение с собой. У самого двоичный код, который покрывает большую часть костей, а у Эррора они и вовсе были разного цвета. Это вполне отражалось и на нем самом. Как правило, гаптофобы не боятся самих прикосновений. Этот страх вызван больше внедрением в личное пространство, нежели к самим ощущениям. Такие люди вполне могут пожать другому руку, дать пощечину или же просто выручить в сложной ситуации. Они не станут бросать человека в пропасть только потому, что боятся прикосновений. Только вот когда другие проявляют настойчивость, например, лезут обниматься, хотят больше прикосновений, невольно касаются — это уже приводит в ступор. Такого поведения они и боятся. И как бы это не звучало банально, но красные кости отражают его внутреннюю натуру. Которая скрыта от чужих глаз и вряд-ли просто так кому-либо покажется. Так же и Эррор. Он не стремился приветствовать каждого монстра в мультивсленной, но с кошмаровцами был весьма дружелюбен. На сколько это было возможно, конечно. Но дать пять или же прописать щелбан этим негодяям вполне мог. Перезагрузка подходила к концу и как только сознание вновь начало проясняться, он почувствовал прикосновение. Шарф оттянули достаточно далеко, а пальцы ненароком косались шейных позвонков. Тело хоть и не реагировало на это, но вот мысли по этому поводу уже начинали сходить с ума. Если бы такой трюк сделал кто-то другой, то велика вероятность, что он бы уже рассыпался на код. Но вот прикосновения от Инка ощущались совершенно по другому. Его кости как будто излучали холод. Может из-за двоичного кода, а может из-за сущности самого Хранителя. Но так или иначе это было приятно. До того момента как сознание полностью прояснилось, и кости тут же покрылись неприятными лагами и резким прыжком обладателя столь прекрасного тела. — Ты чего творишь?! — разозлился Эррор. Хотя он прекрасно понимал с кем стоит. И у противоположного скелета никогда не было понимая личного пространства. — Я… Что? Твои кости великолепны. Почему я не могу посмотреть? — невозмутимо ответил Инк. И правда, что такого? Тут Разрушитель уже был готов отправится на перезагрузку ещё раз, но с нескрываемым упорством старался остаться в сознании. На скулах появился синий румянец, а в глазах некий испуг. Такого он точно не ожидал. — Это смущает, идиот! — хоть он и высказывал ругательства, с другой стороны совершенно не считал противоложного монстра таковым. — Ладно, прости. Я же не знал, что тебе неприятно. И тут уже противостоять перезагрузке стало невозможно. Инк и попросить прощения — просто несовместимые вещи. Да и ещё второй раз за день. Он всегда поступал так, как считал нужным. Только Блуберри смог вбить в эту пустую черепушку пару важных уроков, а Дрим лишь объяснял почему так или иначе поступать не стоит. Видимо нахождение в другой реальности смогло повлиять на Инка больше, чем кто-либо думал. Он и правда стал другим. Более сдержанным, но всё таким же пакостником. В серьезные моменты он даже мог вести себя как ребенок, не осознавая значимости происходящего, поэтому так часто умирал и тем самым прибавлял работу своим друзьям. Сейчас же эта детская наигранность в одном месте сменилась уровновешанностью. –Да, разговор свернул не туда. — высказался Художник и присел рядом с вновь заглюченным монстром. Почему то сейчас ему хотелось почувствовать что-то новое. Но он не смог объяснить что. Скорее некое удивление, смешанное с сочувствием. Он так же продолжал изучать Эррора, только зрительно. На глаза попались жёлтые костяшки. Это было по истине увлекательное зрелище. Инк даже сделал пометку на шарфе. «Нарисовать Эррора» Спустя долгих несколько минут, которые по сравнению с остальным временем проведенным здесь, казались мучительно долгими, Эррор всё же вспомнил от чего так заглючил в первый раз. Да… Убийство. Он убивал Художника, и не раз. Вначале по чистой случайности первого. Позже от собственных целей. А то, что случилось после этого навсегда и перевернуло отношения между двумя скелетами. Как по щелчку всё изменилось, но так же как и началось, так быстро и закончилось. Разрушитель вспоминал всё это с грустью на лице, но делиться своими мыслями не стал. Только вот художник, как на зло, задал вопрос, на который ответ нужно было дать незамедлительно. — А какие у нас раньше были взаимоотношения?