Я - хранитель.

Кто бы мог подумать, что одно из самых важных решений будет приниматься на пьяную голову. А точнее на парочку таких пустых черепных коробок. Иногда мысли настолько запутанны, что и разбираться в них уже не хватает сил. Да и отпадает всякое желание бороться за здравый смысл. Алкоголь расслабляет, но если его выпить больше, чем нужно, то обычно это приводит к не самым утешительным последствиям.

Инк облакотился на перила и с высока смотрел на то, как Эррор пытается выговориться по поводу случившегося. — А чего ты хотел? Я уже сказал, что люблю. И ты вдруг предложил совместное проживание. Почему я должен отказываться от такого аттракциона невиданной щедрости? — слова ему давались с трудом. Он не выглядел как последний пьяница, но сразу стало понятно, что речь уже нарушена. Всё звучало так, словно он набрал в рот воды и пытается философствовать на высокие темы. Инк рассмеялся. Он впервые видит Эррора таким беспомощным и милым одновременно. Все мысли по поводу заблуждений в чувствах и риска отношений тут же упали в пропасть. Сейчас он хотел раскрыться и дать волю себе. Не загораживаясь рамками, которые он и выстроил когда-то, а просто забыться и душевно поговорить о своих чувствах. Поговорить с тем, кого когда-то считал другом. Он спустился вниз и пригласил Эррора на диван, рядом с которым стоял ящик с алкоголем. — Только не упади, ладно? До дивана всего 4 метра дойти. — Он не собирался помогать ему. Потому что знал, что скорее всего он не примет помощь. А если ещё и взбеситься, то точно разнесет пол дома. — Ты что, во мне сомневаешься? — чуть повышенным тоном произнес Эррор. Ему явно не понравилось, что его принимают за пьяницу. Собравшись с мыслями он осторожно приземлился на диван и с чувством собственного достоинства взглянул на Инка. В глазах играли искры победы, будто он занял первое место на олимпийских играх. — Что и требовалось доказать. Я не столь много выпил, чтобы уже падать от безпамятства. — Да-а-а? — немного протянул Инк. — То есть ваза, котороя стояла в прихожей, сама спрыгнула и разбилась от тяжёлой жизни? — С тобой попробуй ужиться, Кисточка. Как не приду, так ты что-нибудь новое выкинешь. Я ещё удивлен, как ты в доме не развесил каких-нибудь живых говорящих картин. — с ухмылкой произнес он и достал свой шоколадный ром. — Кстати о них. Ты же художник, так нарисуй меня! Следующую сцену нужно было снимать. Такой фильм бы набрал самый высокий балл среди членов жури. Кто бы мог подумать, что Эррор — разрушитель миров, которого бояться многие из монстров, будет позировать! Он немного приспустил свой кардиган так, чтобы одежда не закрывала плечи. Спустил одну ногу с дивана, а другую согнул и прижал к себе. Прогнулся в спине и облакотился на спинку. Голова была направлена вверх, словно за потолком скрывались тысячи звёзд, а в далеко упала звезда. Инк был явно удивлен. Он никогда не рисовал кого-то по натуре. Для него такая практика хоть и в новинку, но он почему-то опешил от такой возможности. Взгляд устремился прямо на Эррора. Сейчас он был открытым, словно книга, котороя пролежала на пыльной полке несколько десятков лет. И её вдруг достали, протёрли сухой тряпочкой, очистили всю грязь и вновь стали читать с интересом. Хранитель уже и забыл как прекрасен этот скелет. Разноцветные кости, удивительный стиль одежды, который совмещал в себе строгость и немного неординарных вещей. Так он простоял ещё некоторое время. Инк восхищался им. — Я сейчас же принесу мольберт и холст. Эта картина будет легендарной! — чуть ли не с писком в голосе произнес он и убежал в мастерскую. Вдохновение заполонило все частички костей, а алкоголь ещё и удваивал этот эффект. Зелёная краска будто бурлила внутри, Инк ели сдержал себя, чтобы поток эмоций не вышел наружу. Спустя каких-то пару минут, в гостиную ворвался ураган из волнительного Художника и творческих пренадлежностей. Он расположился сбоку от дивана, чтобы запечатлить каждый сантиметр его тела. Холст был достаточно большим и для удобства Инк не стал брать стульчик. Казалось, он хочет изобразить его в полный рост. Так скажем в натуральную величину, чтобы в памяти врезался образ этого удивительного скелета. — Хм, смени положения ног. Чтобы согнутая была другая, а так поза хороша. Я готов! Эррор сделал так, как ему сказали. Ничего более и не оставалось, он доверился Инку в этом плане. И пока художник начинает работать, он немного подбухивал любимый напиток. Естественно его положение с каждым разом менялось. То руку не так поставит, то голову забудет вернуть на место. За что Хранитель всячески ругался. Ведь он не мог так быстро запомнить первоначальную позу, хоть и основа картины уже намечена пятнами. — Я тебя прибью если ты ещё раз сдвинешь свою руку. Из тебя плохой натурщик. — проворчал Инк. Он был так вдохновлён работой, что совершенно забыл об Эрроре как о партнёре. Сейчас перед ним объект чего-то прекрасного и не более. — Ладно, как скажешь. Сколько мне ещё так сидеть? — Пока я не закончу делать черновую отрисовку. Чтобы хотя бы запомнить в какой позе ты находишься. Мы за один день не нарисуем тебя полностью. Картины требуют много усилий и времени, поэтому я ненавижу рисовать именно так. Кисть медленно соприкасалась с холстом, оставляя после себя тонкую линию. Многие не понимают, почему люди, которые рисуют картины так увлечены этим. Ты же создаёшь историю, запечатляешь какой-то момент или же просто хочешь чтобы это осталось в памяти. Каждый мазок чувствуется по-новому. Словно ветер создаёт волны в тихом океане. Так плавно и гармонично. Когда цвета накладываются друг на друга и в оконцовке ты видишь произведение искусства. Хоть и для каждого художника это слово означает что-то своё. Инк настолько увлекся, что совершенно забыл о количестве выпитого алкоголя. Никто не в силах сопротивляться такому явлению, как опьянение. — Кажется пора заканчивать или я могу испортить и холст и эскиз. — разумное решение, особенно для того, кто вот-вот потеряется в своем мире фантазий. — Думаю ты прав. Пора бы спать уже. — Эррор показательно зевнул. Утомился позировать и хотел уйти в царство Морфея, правда Инк совершенно этого не хотел. — Стой, мы можем поговорить немного перед сном? — Если только немного. Инк отправился в ванную, чтобы промыть кисти от краски. Он следит за своими вещами и старается не забывать приводить их в порядок. Хоть и не особо у него это получается с такой-то памятью. Приходится каждый раз рисовать новые, ибо остальные засыхают и отправляются в мусорку. Быстро закончив с делами он стал спускаться на первый этаж. Мысли уже были затуманены, но всё же желание поговорить было выше этого. Он посмотрел на Эррора, который собирался допить остатки алкоголя в стакане. Видимо второй тоже вот-вот отключиться и решил убежать от разговора таким способом. Внимание Инка была направлено на сам стакан. Откуда он взялся, если Разрушитель все время пил с горла и не приносил себе никакой посуды. Он внимательно присмотрелся к объекту и тут его осенило. — Эррор! Там краска! — впопыхах он чуть не упал с лестницы, но благо всё обошлось. Он мигом выхватил стакан из рук горе-монстра и хотел уже поставить его на стол, но невиданная сила алкоголя решила по-другому. Из-за спешки он споткнулся о ножку стола и увалился прям на Эррора. Стакан разбит, краска вместе с водой растекается по шерстяному ковру, создавая своеобразный узор. Инк не пострадал, но Разрушитель очень испугался. Не каждый день Хранитель миров набрасывается на него сверху. — Какой ты нетерпеливый. — проговорил он, словно хищник наконец-то поймавший свою жертву, за которой долго охотился. Эррор заковал Хранителя в свои цепкие объятья. Не выбраться. Белый халат на серых костях вот-вот упадет и оголит верхнюю часть тела. Инк начал паниковать. Уж столь внезапно события начали развиваться. В горле будто встал ком, говорить стало сложно. Да и алкоголь вдобавок ко всему бил по разуму с новой силой. — Ну раз ты так хочешь «поговорить», я не против. — Разрушитель впился в желанные губы и утянул второго в страстный поцелуй. Голубой румянец мигом загорелся ярким пламенем, а душа дребезжала от момента. Инк хотел вырваться, почему-то именно сейчас ему стало страшно. Это чувство нарастало, но он никак не мог дать отпор. Эррор это прочувствовал, но останавливаться не стал. Лишь немного ослабил хватку и освободил вторую руку, чтобы удержать шею своего возлюбленного. — Почему ты боишься? Я не сделаю тебе больно~ — отстранившись прошептал он, и начал поглаживать дрожащие плечи, медленно пробираясь к рёбрам, продолжая столь желанный поцелуй. Страх Инка вызван не совсем близостью. Он боялся того, что ему вновь причинят боль. Выбросят как побитую игрушку или же вовсе предадут. И мысли с каждой минутой становились всё гуще, от них невозможно было избавиться. Краска не давала отвлечься и забыться в этом моменте. Ему было трудно контролировать это. Хоть Инк и очень хотел сейчас прижаться к Эррору и насладиться поцелуем в полной мере. Он нашел в себе силы и немного оттолкнул его, а после закричал: — Розовая! Мне срочно нужна розовая краска! — тяжело дыша, он уронил голову на плечи Разрушителя. — Хорошо, я её достану. — убрав руку от шеи Инка, он призвал несколько нитей, которые сразу отыскали нужную краску среди всего набора. — Держи. Инк схватил бутылек так жадно, будто от этого зависела вся его жизнь. Сделав внушительный глоток, он отбросил её на пол, поднял голову, схватил Эррора за футболку и силой притянул к себе. Ему нужно было срочно куда-то деть этот взрыв, который с каждой минутой нарастал всё больше. Слившись в страстном поцелуе, теперь оба могли насладиться им вдоволь. Языки переплетались между собой, в глазах горело безумие, а душа одного из скелетов начала светиться ещё ярче. Переизбыток слюны стекал по подбородку, а маленькие капли оставляли след на одежде. Ее было так много, что никто уже не замечал этих пятен. — Вот такой Инк ты мне нравишься больше. — сквозь пелену в глазах и туманом в голове произнес Эррор. Он грубо сорвал с возлюбленного халат, отбросил его подальше и схватил того за шею и поясницу, тем самым притягивая к себе ближе. Стараясь не разрывать поцелуй, он пытался как можно сильнее впиться в желанные кости. Руки бродили по всему телу, не давая и шанса оставить какой-либо сантиметр необлапанным. С поясницы они медленно перетекли на тазовые кости, а потом и на бедренные. Изучать каждую часть было чертовски приятным удовольствием для самого Эррора. Словно делал он это в первый и в последний раз. Боялся, что никогда больше не сможет к ним прикоснуться. Что ему запретят их видеть или того хуже. Он не знал какой итог будет у этого вечера, но ему было плевать на риски. Сейчас он хотел лишь насладиться любимым монстром. — Мхм~ Не спеши! Ты ведь ещё в одежде! — Хранитель взял контроль на себя. Силы сейчас у него хоть отбавляй. Он грубо схватил Эррора за шею и увалил на диван, прижимая так, чтобы тот не посмел и двинуться. Если до этого они сидели, то сейчас всё продолжается в лежачей позе, что было на руку Инку. Он разорвал красную футболку так, что от неё остались лишь крохотные кусочки. Кардигану повезло больше, Эррор успел его снять нитями во время жёсткого приземления. Черные шорты отправились на пол, вслед за остальной одеждой. Устроившись сверху, Инк мог разглядеть всю красоту костей Разрушителя. Красная грудная клетка, за которой скрывается маленькая синяя душа. Она сверкала настолько ярко, что в полностью обесточенной комнате могла бы осветить даже самый дальний уголок. Прекрасное зрелище. Хранитель стал изучать столь изумительные кости. Руки бродили от самой шеи, заостряя внимание на тонких косточках, а после медленно опускались ниже: ключицы, плечи, а после и ребра. Инк тазом стал прижиматься сильнее, да так, что кости начинали тереться друг об друга и тем самым издавали скрипящие звуки, оставляя шераховатости после себя. Инк резко наклонился к Эррору. Их лица были очень близко. Чувствовалось теплое учащенное дыхание. Хранитель прильнул к губам возлюбленного и унес того на седьмое небо. Они прижимались друг к другу так сильно, что слышался треск костей. Два тела чуть ли не слились в одно целое. Как инь и янь — частички белой и черной части, в каждой из которых есть капля чего-то хорошего или плохого. Серые кости Хранителя и черные Разрушителя идеально гармонировали вместе. Они стали одним целым. Казалось, между ними уже не существовало той пропасти, в которую они себя загнали. Будто не было тез ожесточенных битв, предательств и обид. Всё растворилось в пространстве и навеки утекло в пустоту. Кто знает, смогут ли они продержаться на вершине, не спихнув друг друга в глубокую яму. Они обнимались очень чувственно, будто настоящие люди. Инком движела розовая краска, а Эррором смесь из алкоголя и давно забытых запутанных эмоций. Углубляя поцелуй всё сильнее и сильнее, каждый был готов отдать всё, чтобы этот момент продолжался как можно дольше. Была бы их воля, то давно бы на кухонном столе стояло бы блюдо с ароматными косточками. Черные и белые, черные и белые… Теперь фраза «проедать друг друга…» стала иметь немного другой смысл. — От тебя пахнет горьким шоколадом. — отстранившись, произнес Инк. — И сколько бы я его не ел, всё равно будет мало. Кусочек за кусочком можно пожирать столь восхитительны кости. — Я ещё живым хочу вернуться. Не спеши ты так. — Я подумаю. — Сердца в глазах Хранителя заиграли вновь. Словно в неком танце они быстро вращались в глазнице. Инк приближался к душе словно кошка. Медленно, но с огнем в глазах. Он ждал одобрения со стороны партнёра. Ведь зная его страхи и некие принципы, из-за неправильных действий можно получить нехилый удар в челюсть. До крохотной души оставалось каких-то пару сантиметров, а он всё ждал, смотря в глаза Эррору. — Я пожалею об этом на утро, но сука я чертовски хочу этого! — прорычал Эррор, тем самым дав добро. Серые кости схватили синее огниво в груди и принялись медленно водить по основанию. Начинаются поиски слабых мест, дабы принести максимальное удовольствие. Этот процесс довольно занятный. Чем-то схож на прилюдие, но в данный момент это было уже не важно. Оба были готовы. — Не пожалеешь, Оши~ — исследовать крохотный кусочек было не так-то просто. Душа вечно проскальзывала и коснуться было гораздо сложнее, чем казалось на первый взгляд. Но благо влияние алкоголя ослабило страх и сейчас ни гаптофобия ни летающие ошибки совсем не мешали. — Мх! — вскрикнул Эррор. А вот и нашлось то самое место. Как и ожидалось — кончик. Инк склонился над взбудораженный телом и вынул свой радужный язычок. Он сам был в предвкушении. Это был его первый раз. Страстный и агрессивный с самого начала. Хранитель держался уверенно, будто делал так уже множество раз. Всё началось с быстрого темпа. Помогая рукой, он ласкал почти всю душу одновременно, что определенно нравилось Эррору. Язычок обволакивал кончик души и круговыми движениями приносил уйму эмоций. Целый букет состоящий из возбуждения, немного смущения и удовольствия. Второй изначально постанывал тихо. Будто боялся, что их могут услышать. А после сногшибательного разогрева, прочувствовав вкус ощущений, стоны стали громче. Отбросив дурные мысли и свои врождённые принципы, он смог перебороть даже себя. — Да, Инк, вот так! — совершенно забыв о том, что в любой момент может прийти Папер, забыв обо всём, он отдался ему. Доверился и смог получить незабываемое удовольствие. Душа истекала приятной слизью, которая на вкус напоминала горький шоколад, что не удивительно. Язык все продолжал изнурять монстра. Лаская и порой прикусывая разные места. С каждым укусом ощущения становились ярче и красочнее. Эррор уже не мог терпеть это. Свободной рукой он грубо схватил за шею Хранителя и начал контролировать ситуацию. Изначально притянув к себе и коротко, но страстно поцеловав, он опустил его к душе. Он хотел этого. Он желал этого. Наконец-то сбросить весь этот груз и просто наслаждаться. Ещё и побыть направляющим. Стало намного горячее. Будто вокруг было разлито море лавы, которая с каждой минутой повышала температуру помещения и обжигала душу. Страстные и сногшибательные ласки помогли Эррору достичь пика удовольствия. Он уже был готов отключиться и потерять сознание от умопомрачительных эмоций, но не тут то было. Инк продолжал концерт. То медленная и мелодичная скрипка, то громкие массивные барабаны, то маленький лёгкий треугольник. Инк искусывал кости до такой степени, что после оставались глубокие следы. Одно из ребер пустило трещину, но даже это не могло им помешать. Всем стало плевать на последствия, даже если они грозили лишением жизни. Словно загадать последнее желание перед расстрелом. Ощущается примерно также, только без пули во лбу. — Да! — закричал Эрроор. — Ещё немного, вот так! — задрожав от удовольствия, но продолжая кричать, он ожидал заключительный аккорд. И он не заставил себя долго ждать. Спустя ещё пару минут, тело наполнилось жгучим теплом. Душа задрожала, кости от удовольствия были чуть ли не сломаны. — Я рад, что смог принести тебе столько эмоций, Оши~ Но Эррор уже не слышал. Он так давно мечтал об этом моменте, что сейчас был готов никогда его не забывать. Повторять снова и снова. Мысли окончательно покинули тело и монстр уснул от бессилия, напоследок притянув к себе Инка и утонув в его объятьях.

***

— Я против этого безумия! Неужели ты не понимаешь сколько людей смотрят на это? Читают это? А многие из них ещё дети! — кричал один из создателей. — Это не повод разрушать их жизни! Даже если они нарисованные персонажи, это не даёт тебе право влезать туда, куда не просили. — Какой ты наивный. Глупый ребенок. Настоящие персонажи давно забыты этим миром, а такие как ты только дают повод создавать этот ад снова и снова. — Но многим это нравится! Создавать истории, альтернативные вселенные, развивать события, которые так и не были раскрыты. Давать жизнь другим персонажам и просто веселиться с ними. — И засорять этим мусором мультивселенную. Неужели ты правда не понимаешь, что выбраться из такой ямы не получится. Всё это лишь затягивает, а после ты понимаешь, что из такой глубокой задницы уже нет выхода. — Ты утрируешь, братец. Я не дам тебе сделать это снова. — Попробуй меня остановить. Тишина. Голоса затихли. Словно их и не было никогда. Словно всё это плод глупой фантазии.