Наука,грубая сила и хитрость

Кохаку, Гинро и Осака переминались с ноги на ногу, в ожидании начала церемонии отбора. Амариллис старалась держаться подальше от новых друзей, дабы никто не узнал об их связи. "Не нравится мне все это...",-прошептала Кохаку и начала нервно перебирать в пальцах ткань своего персикового платья. "И я не в восторге. Думаю, Гинро тоже не очень нравится обстановочка",-Осака кивнула в сторону Гинро, который потирал вспотевшие ладони. "Сенку молчит?",-Кохаку заметила, как резко поменялось выражение лица Осаки при упоминании его имени. Девушка нахмурилась, на носу появились морщинки. "Давай сразу с тобой договоримся, что ты не будешь задавать мне этот вопрос. Мы на территории врага, тут везде уши. Если будут какие нибудь новости или указания от нашего умника, я обязательно дам тебе об этом знать",-Осака сделала вид, что разглядывает деревья вокруг. Она очень надеялась, что Кохаку поймет, как ей не хочется сейчас говорить о Сенку. Хотелось вырвать из своего сердца, из своей головы все воспоминания о нем. Если бы она знала, чем все обернется - осталась бы в деревне Ишигами вместе с братом. И плевать, что им нужен был радист. В голову снова начали лезть бредовые мысли, в грудной клетке появилось противное чувство жжения. Девушка сделала несколько глубоких вдохов, чтобы сердце перестало выпрыгивать из груди. Если она только могла сейчас сбежать отсюда вместе с братом... "Они идут",-Гинро спрятался за спины Осаки и Кохаку, пытаясь унять дрожь в коленях.

***

Это оказалось проще, чем они думали. Такое ощущение, будто всем плевать, каких девушек набрать в гарем. Что ж, разведчикам царства науки это только на руку. Теперь они втроем поднимались по каменистой дороге, где то в конце очереди плелась Амариллис. Если уж взяли Гинро, что уж говорить о ней. "Здесь ваши покои, в каждой хижине по две девушки. С кем поселиться выбирайте сами,-странный мужчина с мерзкой бородкой медленно развернулся в сторону толпы,-совсем забыл... Меня зовут Ибара, я бывший министр королевства Окаменения". После этих слов Ибара мерзко улыбнулся, демонстрируя свои пожелтевшие зубы. "Нам придется торчать здесь до тех пор, пока Ибара нас не вызовет? Что за бред, мы не можем терять время. Я не собираюсь задерживаться в этом...,-Кохаку поморщилась, окидывая взглядом хижину. Новоиспеченная соседка брезгливо села на край своей кровати,-мне нужно найти "Союз". Как думаешь, когда лучше действовать?". Осака приложила указательный палец к губам, давая понять Кохаку, что сейчас она должна помолчать. Голубые глаза Осаки округлились и своим взглядом бурили дыру в полу, девушка к чему то пристально прислушивалась. Кохаку вспомнила об украшении, и следующие пять минут сидела не дыша. "Привет привет, вредина,-Сенку не смог сдержать улыбку. В голове возник образ Осаки, она стоит перед ним скрестив руки на груди и, как обычно, нахмурившись,-постарайся сейчас сделать непринужденный вид, хорошо? Не пались, разведчик". Он немного откашлялся и поймал себя на мысли, что готов был часами болтать ни о чем. Хотелось рассказать Осаке какую нибудь забавную историю, рассказать что изменилось с момента как они с Гинро и Кохаку ушли. Сенку готов был говорить о чем угодно, лишь бы не о плане. А если еще учесть то, что Осака не могла его перебить... Сейчас она была прекрасным собеседником. Осака сидела на своей кровати и рукой держалась за голову. Первые секунды она подумала, что сошла с ума и голос Сенку пробрался в ее черепную коробку. Было чувство, что даже если она снимет с уха украшение, его голос по прежнему будет проникать в каждую клеточку мозга. Девушка медленно поднялась с кровати и направилась в сторону выхода. Кохаку открыла рот, чтобы задать уходящей подруге примерно сотню накопившихся вопросов, но Осака снова поднесла палец к губам. "Не сейчас. Я скоро вернусь, доверься мне",-прошептала Осака и бесшумно закрыла за собой бамбуковую дверь. Осака вернулась через несколько минут, держа в руке странный предмет, который раньше Кохаку никогда не видела. "Подарочек от команды ученых. Этим буром нужно будет вскрыть капсулу "Союза" и добыть платину. Я этого сделать не смогу, а вот ты и твоя сила вполне себе хорошие кандидаты",-после этих слов Осака вручила подруге бур, а Кохаку боялась пошевелиться. "Сегодня ночью мы выполним свою задачу и наконец то вернемся к ребятам,-Осака осторожно заправила волосы Кохаку и повесила на ухо сережку,- думаю, тебе во время выполнения задания это понадобится больше. Я написала Сенку письмо, в котором сказала, что сегодня ночью ты пойдешь искать "Союз" и что связь будет у тебя, так что..." "У меня плохое предчувствие",-резко выпалила Кохаку, глядя прямо в глаза подруги. Руки начали дрожать, в ногах появилась ужасная слабость. Если бы сейчас Кохаку пришлось подняться, то она моментально бы рухнула на пол. Осака удивленно подняла брови, но все таки стала поглаживать Кохаку по спине, чтобы хоть как то поддержать. Даже у такой сильной девушки есть предел... "Если уж самый сильный воин вдруг начал бояться, то наш Гинро уже наверное умер от сердечного приступа в своей хижине. Уверена, Амариллис его спасать не станет". Амариллис и Гинро поселились в хижине напротив. Девушке конечно не очень понравилась такая компания, но лучше уж разделить комнату с кем то из знакомых. Тем более, они были союзниками. "Извини, я просто... Не обращай внимания. Ты права, все будет хорошо",-но на самом деле Кохаку по прежнему разрывало чувство тревоги. Сегодня прольется чья то кровь... Аккуратно пробравшись через охрану, Кохаку направлялась к огромному дереву. Именно там находился "Союз", внутри которого была драгоценная платина. Только бы не попасться никому на глаза... "НЕТ! Я НЕ ХОЧУ! МЕНЯ ЧТО, ИЗНАСИЛУЮТ?!",-Гинро вопил, схватившись за ногу Осаки. Девушка подняла его, взяв за ухо, Гинро заскулил от боли и поднялся на ноги. "Ты издеваешься?! Мы что, зря сюда пришли? Или ты хочешь чтобы ребята и дальше сидели без какой либо информации?,-немного подумав, Осака решилась надавить на больное,- хочешь, чтобы Кинро и дальше стоял окаменевший?". Осака на секунду пожалела о том, что она сказала. Гинро словно перестал дышать, в глазах отразилась невообразимая боль. Медленно развернувшись, он пошел в сторону хижины вождя. "Отлично... Скоро выйдет Кохаку, и мы втроем отсюда свалим. Скоро увидимся, ребята",-подумала Осака, медленно направившись в сторону дерева. Амариллис выбежала из хижины и чуть не потеряла сознание. Стоя на шатком веревочном мостике, Кохаку сражалась с Мозу. Всё таки попалась, львица... Огромный парень, самый сильный в царстве Окаменения, явно превосходил Кохаку во всем. Осака бежала вверх по каменистой дорожке в сторону хижины вождя, но вдруг раздался крик Гинро. Казалось, будто он кричит вечность. Его душераздирающий крик въедался в память, норовя остаться там до конца дней. Из хижины вышел Ибара. Он превратился в чудовище, мерзкое чудовище с двумя черными безднами вместо глаз. Его пальцы превратились в острые лезвия, а Гинро... Юноша медленно соскользнул с проколовших его живот пальцев Ибары, падая в объятия Осаки. "Нет, нет, нет, нет...-Осака держала на руках окровавленное тело Гинро, который пустыми глазами смотрел на звездное небо и плевался кровью,-потерпи, милый, потерпи еще немного, мы обязательно..." Больше она говорить не могла. Слезы Осаки падали на щеки Гинро, а парень пытался что то сказать, но вместо этого с его уст вырывались лишь сдавленные хрипы. Кохаку так быстро к ним бежала, что теперь упала рядом на колени. Она вскрикнула, хотела дотронуться до раны Гинро, но он закашлялся, выплевывая фонтан крови. "Я... Он камень...",-Кохаку дрожащими руками держала ледяную руку Гинро и наклонилась ближе, чтобы слышать, что он говорит. "Что ты имеешь ввиду, солнышко?",-нижняя губа Осаки снова задрожала, девушка пыталась сдерживать рыдания. Она смахнула со лба друга прядь пшеничных волос и погладила его по щеке, размазывая кровь. "Вождь. Он окаменел, он не настоящий. Я успел, я увидел,-Гинро снова закашлялся, на этот раз брызги крови попали на голубое платье Осаки. Юноша обмяк и тихо прошептал,- Кинро..." Осаку словно током ударило. Она осторожно передала тело Гинро на руки Кохаку и кивнула, призывая девушку следовать за ней. Смахнув слёзы, она быстро начала взбираться на крышу хижины вождя. Нельзя терять ни минуты, Гинро ещё жив. "Слушайте все!,-Осака стояла на самой вершине хижины, откуда можно было увидеть всех жителей королевства Окаменения. На её крик прибежала и уже приготовилась использовать оружие Кирисаме, чтобы превратить троих друзей в камень. Это был шанс. Шанс увидеть, что же это за оружие окаменения. Шанс вылечить Гинро, ведь доктор стоун был самым лучшим лекарством в этом мире. Взгляд упал на Амариллис, которая встала на колени и рыдала, глядя на них. Осака грустно улыбнулась и сжала плечо Кохаку,- всё будет хорошо, я обещаю вам. Гинро, ты будешь жить". Но Гинро уже не слышал, он потерял сознание, но по прежнему дышал. Захлебываясь в собственной крови, но дышал. По щекам Кохаку текли слёзы, она крепче прижала к себе Гинро , другой рукой держась за ногу Осаки. Набрав в грудь побольше воздуха, Осака опять закричала. "Ваш вождь, он был превращен в...",-вспышка зеленого света, тело перестало слушаться. "Надеюсь, вы меня поймёте, Сенку, Ген, ребята... Только так Гинро выживет",-подумала Осака и погрузилась в долгий, противный сон. Дальше темнота.

***

"Ты совсем ума лишился, менталист?",-Сенку приподнялся на локте и выглядывал из под своего спального мешка. Несмотря на грубости, его беспокоило состояние Гена, который среди ночи проснулся с криками и теперь сидел весь в холодном поту. Асагири пытался перевести дыхание, потирая лоб. "Такое ощущение, как будто случилось что то плохое. С ребятами всё хорошо?",-Ген и сам понимал, насколько это абсурдный вопрос, но он должен был его задать. Сердце норовило вот вот выпрыгнуть из грудной клетки, а в голове снова возникли образы из кошмарного сна. Какой то мерзкий, густой черный туман окружил друзей. Кохаку, Гинро и Осака кричат, моля о помощи, но туман сгущается, вырисовывая силуэт противного чудовища с огромными когтями. По спине Гена пробежали мурашки. Сейчас он всё готов был отдать, лишь бы в эту секунду снова увидеть друзей целыми и невредимыми. "Спи, это просто дурной сон",-Сенку отвернулся от Гена и закрыл глаза, но этой ночью он больше не уснул.