Больная любовь

Ён Сиын казался обычным учеником, тихим и спокойным. Никто не ожидал от него каких-то ужасных вещей, по типу избить до полусмерти ученика другой школы или же сломать ему ногу. Он в глазах людей был простым отличником, помешанным на своих оценках. Снаружи Сиын был хладнокровен и бесчуственен. Разве мог такой человек уметь влюбляться? Ну, оказывается, даже такие, как он, влюбляются. В первую неделю непонятных чувств Сиын не особо придавал этому значения. Но, позже, они как посаженное семя развивались. Этот странный трепет в душе, при упоминании Ан Сухо, пугал. Когда кто-то затрагивал тему с ним, то уши непроизвольно начинали вслушиваться в диалог, и уже никакая физика ему не была интересна. Причем он сначала даже подумал, что это всего лишь дружеская привязанность. Однако, позже виделась четкая линия между простой дружбой и влюбленостью. Изначально Ён, как многие люди, отрицал чувства, только продлилось это недолго. Ситуация стала усугубляться когда они начали заниматься вместе по утрам. Улыбка Сухо во время пробежки всегда четко появлялась в ворохе мыслей. А когда его пытались научить разным боевым трюкам, то всегда использовались руки, как нечто вспомогательное. Они немного нагибали спину заставляя, чуть согнуться, а после нежно начинали управлять чужими руками, схватившись за них сзади. Хоть лицо Сиына и было безэмоциональным, внутри себя он сгорал как спичка. Сердце бешенно колотилось и словно бы лицо стало помидором. Долгое время все было довольно тихо. Любовь к спортсмену на тот момент не была настолько сногсшибательной, чтобы страдать из-за этого каждый день, достаточно было того, что он был рядом. И вот, казалось все наладилось, как Бом Сок стал себя странно вести. Стал часто шататься с отморозками из класса, пить и курить. Сиын пытался его переубедить, что это не хорошая затея, но дылда ни в какую не хотел слушать. Переломный момент окончательно настал когда эти двое, Бом Сок и Ан Сохо, стали воевать напрямую, без всяких намеков. Ён никак не мог узнать в том парне бывшего друга. Каково было удивление Сиына когда он увидел сообщение от бывшего товарища именно в день рождения Ан Сухо. Угроза была не шуточной. Как такое могло приключиться? Что случилось с Бом Соком? Не хотелось чтобы в свой же день рождения Сухо вновь пострадал, он и так недавно попал в аварию. Чувства были смешанным, но все же трезвая голова, и конечно же любовь к имениннику заставили решится на безумный поступок. То что случилось тогда хорошо отпечаталось в памяти. Удары за ударом никак не прекращались. Пинки летели как в голову, так и в живот. А один нежданный удар прилетел четко в живот и даже никакие руки не защитили. Воздух полностью выбился из легких. И тут раздался звук полицейской сирены. Мрази, напавшие толпой, как собаки поджав хвост убежали. Болело все, и казалось, что тело полностью онемело. Конечности налились свинцом не давая встать. Каждый вздох давался с большой трудностью. Голова не желала нормально соображать, все было смытым. Какие-то крики, чей-то плач, вой полицейских сирен.. Хотелось взять и закрыть уши руками, чтобы перестать слышать этот мир. Но слабость в теле однозначно дала понять, что такое удовольствие ему не посильно. Когда он оказался внутри скорой, то только тогда полиция стала задавать вопросы. Сознание пришло в более менее ясное состояние. На их вопросы почему-то появилось желание солгать. Хоть О Бом Сок и предал его, но в душе таилась надежда, что они все втроем снова смогут ходить вместе в кафе. Тихо, пока никто не видит, он набрал номер бывшего приятеля и попросил его перестать. Все действия давались с огромнейшим трудом, но хотелось верить, что он правда прекратит. И перед тем как провалится в пучину страха и темноты, в голове ясно и четко пролетела мысль. Замечательно, что именно он лежит сейчас избитый, а не Сухо. Последующие дни он просто пытался игнорировать своего возлюбленного. Отличник прекрасно знал, что произойдет если он узнает об этом, поэтому придумывал всякие отмазки. Но когда спортсмен заявился к нему в гости - это было неожиданно. Совершенно противоположные эмоции сплетались в одно. Было страшно. Что если он, увидев его, сразу все поймет? Однако так же хотелось открыть дверь. Может, не заметит, а Сиын наконец-то за долгое время увидит его? Однако, думать долго нельзя. В принципе, на лице вроде все зажило, заметить ничего не должен. И вот перед ним предстало такое любимое лицо. Сердце до этого спокойно работающее начало биться быстрее. Все отмазки, бывшие в голове, мигом будто бы ветром сдуло. Вот так вот, смотря в такие родные глаза, появлялось желание обнять Сухо очень-очень сильно. Налететь на него с объятиями. Но если он так сделает, то скорее всего покажет свою неработающую руку. Пришлось стоять на месте. Ан Сухо был странным, позадавал какие-то вопросы, а после резко немного помолчав, попрощался и ушел. Что это с ним? Стало сразу снова тоскливо на душе. Было больно смотреть как твоя любовь постепенно уходит от тебя. Так же в душе было тревожно. Тревога, она словно водой застилала душу. Но позже, когда он сел за уроки она исчезла. Ему начала звонить Ёнги. Это было странно, она должна была знать, что в данный момент он должен быть занят. Но увидя звонок сердце стало странно колотиться и снова появилось чувство тревоги. Душа не успокаивалась и с горя пополам, он взял наконец трубку. Он готов был упасть в обморок. По телефону выяснилось, что Сухо наведался на работу к Ёнги, а после узнав все ушел куда-то. И не трудно было понять куда. Значит, то что он чувствовал все таки не просто так, значит с ним что-то случилось, значит что-то ужасное произойдет, значит...... Страх затуманил здравый рассудок, не хотелось верить, что... Лучше даже не думать. Ноги сами несли его в то самое злощастное место. Была надежда будто бы они снова могут оказаться там, где его избили. Невозможно, нет, Ан Сохо не проиграет, он сильный, он сможет!... Однако реальная мысль все таки глубоко сидела и признавала проигрыш друга. Присутствовало сомнение, эти поганные псы будут драться нечестно. Легкие разрывались от боли, как-будто они наполнены лепестками цветов, не давая нормально дышать. Здоровье его не ахти, но не смотря на боль в суставах ног и в общей боли в организме парень продолжал упорно бежать к любимому. Никакая физическая боль не сравнится с душевной. Потерять близкого тоже самое, что потерять крупинку души. Вот уже фактически выплевывая легкие, он добежал до нужного здания. Ноги тряслись, разум был помутнен. Вдалеке послышался голос Ёнги. Как нечто, что может спасти ситуацию, парень ринулся в сторону издаваемых звуков. Девушка была вся в слезах. Она дрожала, а в ее словах брызгались нотки отчаяния в перемешку со страхом. В глазах напротив искры ужаса не успокаивались. Видимо она тоже бежала, ведь ее прерывистое дыхание все не унималось. Голос томно и с выкриком произнес, что сотовый друга недоступен и находится в зоне недоступа. После услышанного колени словно бы окончательно потеряли опору, они начали дрожать как в приступе. Хотелось выть и кричать от безвыходности. "Нет! Нет! Нет! Он не может проиграть!..." обрывки слов ножом терзали измученый разум. И куда теперь идти? Они совершенно не знают куда свиньи могли уйти. Лучшее что они сейчас могли сделать - это сообщить в полицию... Лишь спустя несколько часов они узнали, что с ним произошло. Это было ужасно. Смотреть на израненное тело любимого, который обычно всегда ходил с улыбкой на лице. На нем не было ни одного живого места, он был полностью перевязан бинтом. Многочисленные ушибы и в некоторых местах переломы, сотрясение мозга, синяки. Врачи не надеялись на лучшее, да, он выживет, но больше не сможет жить обычной жизнью... Представьте, что вы видите человека, который вам до безумия дорог. Он обычно всегда вам улыбается и пытается поддержать, а сейчас лишь лежит бессознательной тушкой на койке. Вы не можете двигаться, вас сковал ужас увиденного. Вы не в состоянии даже шевельнуться. Вас переполняет вина за, то что не смогли его уберечь от нелюдей. Вы только тихо самоубиваетесь изнутри из-за безвыходности, вы никак не можете ему помочь. Человек, что всего на свете дорог вам, постепенно умирает на глазах.... Сиын не знает сколько так простоял, час или два, но знает, что долго. Руки тряслись как у наркомана. Шоковое состояние заставляло его так и стоять перед измученым туловищем не давая обращать внимание на изнывающее тело хозяина. В палате он был не один, а вместе с бабушкой Сухо. На нее нельзя было смотреть без слез. Бледная женщина с большими синяками под глазами сидела с пустотой во взгляде. Ее горестные слезы до сих пор скатывались по бледным щекам. Она пыталась сдержать свой крик отчаяния, ведь не могла ничего сделать против депутата. Ее душа изнывала прося наказать виновников сего преступления. Если влюбленному человеку было до потери пульса больно смотреть на любимого, то насколько отвратительно чувствовала себя бабушка, не сумевшая сохранить целостность своих детей и внуков?... Палата погрузилась в давящую тишину. Было сложно дышать, словно бы кислорода стало меньше. Простояв так еще долго, парень наконец-то направился домой. Было трудно, казалось ноги прилипли к кафельному полу. Лежа уже в своей кровати, не надеясь на лучшее, он думал. Сон не собирался приходить. Бессонница окутала его своими холодными объятиями не давая шанса, Юмэкуи* насладится страшными кошмарами парня. Было трудно как либо двигаться, ведь тело очень устало. Глаза сильно покраснели. В ванне, пока никто не видел он захлебывался слезами горя и страдали. В последний раз он так плакал когда родители назвали его нежеланным. Хотя сейчас он плакал гораздо, сильнее, чем тогда. От дерьмовой ситуации, он даже выдернул клочки волос, чтоб окончательно не потерять рассудок. Горло разрывалось от ужаснейших криков издаваемых им. Отец не был дома, что было на руку. Ногти впивались в плечи, потому что парень обнимал себя, пытаясь успокоиться. Голос был сам не свой, неужели любовь настолько меняет человека? Он так истерил на протяжении полутора часа, а под конец горло болело из-за чего пришлось перестать кричать, если бы он захотел, у него все равно не получилось бы. Под финал этого всего он умылся и выпил холодной воды чтоб привести мысли в порядок. Собственно сейчас он лежит с пустотой в душе. Не было совершенно никакого желания завтра просыпаться. Сухо был причиной его жизни, смыслом. А сейчас что? Его смысл просто растоптали об землю. Было очень грустно и тоскливо внутри, но все те выплаканые слезы закончились. Ни одна слеза не могла скатится как бы он не пытался. Еще очень долго парень пролежал так на кровати ни о чем не думая. Со временем темнота смогла его усыпить. Проснувшись Сиын решил проучить тех ублюдков напавших на Сухо. Дума о мести вся заполнила его разум. Ничего кроме нее не задерживалось надолго. Поначалу он игнорировал эту идею, мол, глупа, но после, мысль не показалась такой уж и абсурдной. Ёнгбин перевёлся в другую школу, но это не проблема. Он сам нарвался. Вот уже шагая по коридору совсем не родной школы, он искал класс Ёнгбина. Злость вся охватывала нутро отличника. Руки как тогда снова начали трястись, только уже в безудержном гневе. Не видя ничего перед собой, парень расталкивал всех на своем пути. Ему нужно было его проучить. Хотелось увидеть страх и боль в глазах врага, хотелось чтобы он молил о пощаде и почувствовал на своей шкуре, то что чувствовал Сухо в тот ужасный день. В классе когда он спросил ребят о нем, они ответили, что он вышел. Придется ждать, но результат будет того стоить. Волнение как струйка речки впадающая в море увеличивалась. Но это волнение было ожидающим, как хищник ждавший свою добычу. А когда главная причина наконец явилась, крышу будто бы окончательно снесло. Руки сами потянулись припечатать голову обидчика об парту. Было абсолютно плевать какие последствия могут произойти. Сейчас пылала лютая ярость желавшая избить недруга. Гнев рос, как огонь по бензину. Все его действия будто бы выдавались автоматически, по программе. Любое движение было четким и без пролетов. Вот уже ручка проткнула ключицу жертвы, вот уже стул тянется в руки и вот уже лежит тело ненавистного человека. К счастью рассудок более менее присутвовал и перед тем как до конца добить урода, Сиын узнал конкретного участника избиения, ну и собственно увидел видео где... Была видна гниль человечества, а именно предательство и зависть. Разочарование после просмотра видео почти, что перекрывала всю злость, нет, она шла на равне. Было досадно думать, что инициатор всего дела когда то являлся его другом, а Сиын еще надеялся. Он не помнит всего процесса избиения боксёра, но ясно помнит отчаяние в его глазах, его крик когда он сломал его ногу, и то как он тряся под ним от страха. Да, это именно то, что хотел увидеть Ён. Хищная часть его души одержавшая победу ликовала, а холодный рассудок немного жалел о содеянном. Хоть тот кто нанес довольно сильную боль и был уже повержен, но что-то внутри не унималось. Оно твердило, что Ёнгбин и боксёр не единственные кто должен был получить по заслугам. Не осознавая он уже шел по знакомой дороге (по которой когда-то они все втроем шли по своим домам..). Тоска о воспоминаниях давно минувших дней царапало сердце. Рука в гипсе болела, но эта боль никак не могла перекрыть боль в сердце. Он думает, что если изобьет всех участников инцидента, то нарастающая печаль утихнет. Он надеялся. Направляясь в класс парень раздумывал каждый исход событий. Те две шестерки Ёнгбина скорее всего должны быть в школе, а если даже и нет, то он их из под земли достанет. Шатаясь из стороны в сторону внутри него росла ажидация* наслаждения. Так же желание увидеть измазаные кровью в мясо рожи противников тоже не собиралась по тихому исчезать. Впереди, напротив класса находился огнетушитель. Появилась прекрасная идея. Руки самовольно потянулись к холодному предмету. Адреналин в крови давал легко делать вещи, которые в обычном состоянии давались трудно. Так и огнетушитель будто бы созданый был для него и его мести. Врываясь в класс тело двигалось само по себе, словно бы это обыденая вещь. Крики ужаса одноклассников и звук разбивающихся предметов смешались в единую какофонию звуков. Будто бы мелодия создаваемая самим Сиыном. Удары летели и вниз и влево-вправо, куда только можно, но главное летели они против виновных ублюдков. Если депутат не горел желанием портить себе репутацию и спустил им все с рук, то Ён сам их накажет. И вот снова под его ногами валяются безвольные тушки предателей. Тварей, что посмели очернить тело Сухо. И как такие ничтожества смогли его свести в госпиталь?... Тело Сиына трясло, его в буквальном смысле шатало. Все таки физическая подготовка плакала в сторонке. И наконец-таки осталась самая главная причина сие действий. О Бом Сок. Он преспокойно себе сидел за партой. Гнев новой волной нахлынул на Сиына. Как после всего, что натворил он может так тихо сидеть? Разве он не жалеет о содеянном? Ярость была потому что, ну, как такие никчёмные люди смогли довести Ан Сухо до койки(?). Разочарование было из-за того, что Сиын после всех его крысиных действий пытался его хоть как-то оправдать, а еще они раньше были друзьями, были. Тревога же явилась из-за последующих событий. Ужас - от всех злодеяний Бома. Вся эта химия чувств создавала нечто иное, то что еще ни разу не испытывал Ён. Он смотрел в глаза предателя, бывшего друга, ненавистного человека, злейшего врага. Парень вполне себе мог зарядить своей и так больной рукой по лицу сына депутата, но что-то его останавливало. Горячие слезы скатывались по щекам. Было очень обидно, что этот человек сумел сотворить такое. Тот кому он доверял воткнул нож в спину. И самое ужасное, что после всего этого Сиын не может его ударить. Хочется кричать, разодрать глотку от крика. Сделать все, чтобы эта изнывающая боль прекратилась, сделать все чтобы душа перестала так болеть, сделать все, чтобы вернуть все в прошлое.... Нет, он не в силах его ударить. Как бы он не ненавидел Сока, тело просто в физическом плане не способно причинить ему боль. Сердце бешено колотилось. Всё сплетение эмоций и чувств заставляли плакать от того, что хозяин и сам не знает что делать. Безвыходность - самое ужасное чувство. Он не мог разобраться в своих желаниях, вроде бы доволен тем, что отомстил, но что-то другое остается недовольным. И его снова начинают доставать когда он просто хочет вернуться к своему Ан Сохо. Он просто идёт по коридору и никого не трогает, так почему все его хотят взбесить? Почему?! Почему никто не обратил внимания на состояние Сухо?! Почему им всем все-равно?! Почему все закрывают глаза?! Что сделал такое Ан Сухо, что его так ненавидят!? Он же был добр ко всем, почему?! Чем он это заслужил?! ЧЕМ?!... Просто оставьте его в покое. Раненый, в крови, он шел автоматом в больницу. Эмоциальность зашкаливала. Это был первый и последний раз когда кто-то из его близких пострадал так сильно. В последний. Слезы по дороге высохли, но...внутри все так же было больно от несправедливости. От криков голос сорвался. Тело тряслось и было покрыто мурашками. Рука в гипсе болела сильно, но это приносило мазохистское удовольствие. Хромой и больной, до ужаса потерянный парень, прошагал в палату. По дороге медсестры и, в принципе, весь персонал ахали и косо смотрели в его сторону. Было абсолютно насрать, что они могут подумать, сейчас надо идти к Сухо. В палате, противный звук устройств жизнеобеспечения резал уши, но с этим ничего не поделаешь. На койке, как в мультике "Спящая красавица" спал Ан Сухо, такой же красивый. Лицо было безразличным, а глаза закрытыми. К счастью кроме них двоих в помещение никого не было и можно было сейчас излить душу. Казалось, что все, ну не должны больше слезы скатываться по белоснежной коже. Однако, на удивление, они заново покатились градом по щекам сливаясь с кровью на лице. Багровые разводы медленно и сильней впитывались в школьную форму. В прошлый раз, стоя на этом же месте, Сиын не смел дать волю слезам, но на данный момент истерика взяла вверх. Сложившись в три погибели, он сел рядом с телом любимого. Руки сами по себе сплелись с чужой ладонью и держали так крепко, словно бы отпусти и все. Беззвучно рыдая в простынь, парень вспоминал все самые лучшие моменты в своей жизни. Большинство из них беспрекословно связаны с Ан Сухо. Каждая его подаренная улыбка создавала сгусток эмоций. Воспоминания причиняли жуткую боль, но при этом приносили неописуемое счастье. Слезы не успевающие остыть, как струйка лавы сжигали щеки. Голос хрипел. Хотелось закричать от несправедливости, почему какие-то твари сотворив такой грех, смели остаться безнаказанными? Да, Сиын избил их, но это не сравнится с тем, что они сделали с Сухо. Преодолевая пытки он заговорил: - Сухо, пожалуйста очнись. Прости, что не смог тебя уберечь......Сухо, ты не представляешь как я переживаю..... Сухо, знаешь что я сделал? (измученная улыбка) Я проучил тех ублюдков..!.....Сухо,.... знаешь, я давно должен был это сказать. Я люблю тебя так сильно, что готов биться головой об стену. Ахах..Жаль я больше тебе об этом сказать не могу (долгая тишина)........ Сухо, пожалуйста, очнись.... - сломленный голос эхом отрекошетовал в палате. Давно забытые ощущения возродились вновь. Чувство потери чего-то ценного вязкой жижей стекало по нутру. Было больно осознавать всю безвыходность ситуации. Хоть Сиын и сделал, то что хотел (то бишь потешал свое высокомерие), однако пустота внутри, так и осталась. Когда-то эта пустота была забыта с приходом спортсмена, но теперь она вновь появилась. Это опустошение нельзя было никак заполнить учебой. До их встречи, Сиын впитывал, как губка информацию надеясь, что это поможет. Однако, ничего не могло помочь. А когда появился Ан Сухо, то будто отрасли крылья на спине. В его компании всегда было необычайно комфортно. Рядом с ним Сиын действительно наслаждался жизнью. Но сейчас, у него как будто бы эти крылья вырвали, забрав данную свободу. Ён, словно бы падал в бездонную темь. Вот так вот парень тихонько рыдая и уснул в палате. *** -Сиын...! Ён Сиын! - такой родной голос заставил открыть глаза. - Господи, чё ты как в воду опущенный? Выше нос! - лучезарная улыбка привела отличника в шок. Это сон? Ан Сухо мягко улыбаясь, сидел на койке, а Сиын похоже уснул. Если это действительно сон, то пусть он никогда не просыпается. - Блин, я очень хочу рамён. Давай закажем? А? - такой привычный и обыденный голос заставил сердце вздрогнуть. Невольно по щеке прошлась слеза. Слышать такой любимый глас и вновь видеть желанную улыбку было чем-то фантастическим. Его манера речи была такой же. Привычки и постоянный голод всегда сопровождали Сохо. После всего случившегося, наслаждаться таким видом являлось только мечтой. Несбыточной мечтой. Потихоньку за одной каплей стали катится другие, уже не горестные, а счастливые. На лице появилась глупая улыбка. - Эй, т-ты чего плачешь? - растерянный парень стал пытаться вытереть рукавами слезы собеседника. - Сиын, ну не плачь ты! - в порыве замешательства спортсмен потянул парня в свои объятия. - Я конечно прекрасно понимаю, что я очень красивый, но не надо из-за этого плакать! - все его действия только усугубляли ситуацию. Парень стал плакать сильнее. - Эй! Ну ты чего как дитё малое, я ж рядом! Все хорошо! Действительно, если посмотреть, то и вправду все прекрасно. Для счастья Сиына достаточно одной улыбки Сохо. Но все равно тянуло разреветься от переизбытка чувств. Парень стал плотнее прижиматься к возлюбленному, ему только этого и не хватало. Доставщик же в ответ растерянно стал гладить одноклассника по голове. Это было очень нелепо, вот так вот, рыдать в плечо друга. Он был, словно испуганный ребенок, прижимавшийся к матери. Но в любом случае, было все равно, главное что предмет его обожания сейчас прижимал его к себе. - Сиын, только не плачь. - это было очень мило с его стороны. - Сухо.... Пожалуйста, больше не бросай меня. Мне было страшно, и-и... я.... Сухо, ты мне нравишься! Умоляю, не поступай так больше со мной! - Ёну было очень неловко, разревелся как маленькая девочка. Однако, его можно понять. - Ты о чем? Когда я тебя бросал, дурачок? Хех, я всегда был рядом. - голос действовал как успокоительное - Не брошу я тебя, поверь мне. - после этих слов прилетел легкий чмок в лоб. - Я тоже тебя люблю, Сиын. *** Только на утро Сиын будет сломлен и раздавлен реальностью.....