Зимний вечер и возможность быть рядом

Джодах протянул чашку с чаем Роме, который был укутан в старый, но всё ещё согревающий промерзшее тело парня плед. Лололошка не поднимал на него взгляда, задумчиво глядя в окно, за которым простирался зимний лес. Он был одет не по погоде. Плотная, но всё равно легкая белая толстовка, потёртые брюки и короткие летние кроссовки, не хватало только клетчатой банданы, которую он носил на своей тонкой шее, которая сейчас была представлена на всеобщее обозрение. Когда парень только стучался в дубовую дверь, он не думал насколько глупо и странно выглядит. Как слабо и безысходно дрожал, пока его несли на кухню, прогретую печкой. Молчание давило на парня, он был в смятении, и в целом не понимал, зачем пришёл к нему... Своему божеству, от которого бежал, как от огня... И восхищался, как восьмым чудом света, желая его с каждым днём сильнее. — Так что ты хотел? — Джодах отпил чай из своей кружки, внимательно глядя на укутанное чудо, что бежало к нему чёрт знает сколько времени. Рома хлипнул носом, смущённо поднимая голову на крылатого. Воин не смог выдавить из себя ни единого слова, лишь беспомощно открывал и закрывал рот не зная что сказать. — Лололошка , мне нужно знать. — Я вас ... люблю? — несмело произнес шатен, подбирая слова, с которыми он сможет после без угрызения совести смотреть учителю в глаза. Но стыд всё-таки был сильнее и Рома вцепился в предложенную чашку, почти молниеносно выпивая всё содержимое. Старший молчал, не прекращая попивать ароматный чай, словно выжидая чего-то ещё. Рому пробил пот, он не знал что делать.— Можно я уйду? — На дворе ночь, а так же мы в лесу, и ты можешь заблудиться. — Голос был ровным, бархатным, его даже не удивило недавнее признание своего ученика. Крылатый встал надвигаясь на человека, что не мог на него смотреть сгорая от стыда. Лололошка вздрогнул, хватаясь за плед, как за спасательный круг, когда учитель навис над ним. Джодах действовал медленно, оттягивая каждый момент, и нежно, убеждая юношу в безопасности их игры. Рому это сводило с ума.Придерживая парня за плечи, Джодах поцеловал Лололошку, так нежно словно парень был сделан из фарфора, за этим прикосновением последовали и другие, затягивая шатена в омут нежности и ласк. Лололошка с трепетом принимал каждый новый поцелуй, ожидая с некой ревностью следующий, от которого волна мурашек пробегала по телу, снова и снова будоража потеплевшее тело юноши. Грубоватые руки спустились на уже ощутимо прогретое тельце Лололошки через ткань толстовки, изучая рельефы его тела. Крылатый еле касался чистой кожи, плавно очерчивая худое тело парня. Роме было приятно. Эта мягкость и осторожность мужчины с ним, но сомнения одолевали его. – Учитель, я боюсь. – Мироходец спотыкался на каждом слове, глаза бегали по всему лицу мужчины, ища хоть крупицу злости? Грусти? Разочарования? Что он искал в его глазах? В его мягких губах, которые прижимались к его губам с такой любовью... Искренностью. Джодах слабо улыбнулся, выпрямляясь, он мягко прошёлся по волосам, после поправил плед, надёжнее закутывая юношу. Лололошка чувствовал себя виноватым. Ему хотелось плакать. Сжавшись, он зарылся в плед с головой, окунаясь в свои мысли. Отчётливый щелчок вывел мироходца из полудрёмы в которой он находился. Лололошка не успел пискнуть, как уже оказался на руках у своего учителя, который безмятежно шёл в глубь дома. В голове юноши творился ураган. Мысли, вопросы, восклицания — всё спутывалось, ничто не могло надолго задержаться, только тревога стойко держала позиции на месте, не отпуская парня. В глаза бросались картины, которыми были увешаны стены длинного коридора окутанного во тьму. Джодах остановился, опуская воина на землю и открывая перед ним дверь в просторную спальню с тусклым освещением. — Не бойся, всё будет хорошо –Седоволосый оставил на загривке нежный поцелуй, аккуратно придерживая ученика за бёдра. Рома шумно выдохнул, несмело шагая к широкой двуспальной кровати. Лололошка как вкопанный встал в паре метрах от постели, нервно теребя и оттягивая свою толстовку. По телу пробежал табун мурашек. — Учитель! – Рома взвизгнул от резкого и довольно сильного укуса в шею, впиваясь в мужские руки своими ногтями. Джодах поцеловал Рому, крепче прижимая слабое тельце к себе. Отстранившись, мироходец с долей испуга взглянул в глаза мужчины. — Извини, ты слишком сладкий – Джодах почти неуловимо поцеловал пострадавшее плечо, запуская руки под толстовку. – Хочешь спать? Седовласый отстранился, выпуская Рому из объятий, и с блаженным удовольствием упал на пуховую кровать, прикрывая глаза. Лололошка глупо приоткрыл рот. Джодах протяжно застонал, рывком присаживаясь и притягивая шатена. – Джодах Ави, пожалуйста... Помягче – Юноша сжал и так напряжённые плечи мужчины, откидывая голову назад. Джодах слабо подул на покрасневший след от укуса. Он чувствовал, как ученик дрожит под его ласками. Слышал как его сердце быстро бьётся , когда они сливаются в столь желанном поцелуе. Мужчина переплёл свои грубые руки с более нежными и хрупкими, сильно сжимая и заводя их за спину слегка нервозного парня. Джодах дёрнул мироходца на себя. Теперь Рома оседлал бёдра крылатого, который словно играясь слабо потёрся своим каменным членом о промежность юноши. Хоть они оба были одеты, но Лололошка тихо заскулил, уши обрели красноватый цвет. Юноша выглядел очень привлекательно, будоражил воображение. Жар медленно раскатывался по телу, в горле пересохло от ожидания. Рома отвернул голову, смущённо «прокатившись» по бугорку уткнувшемуся между ягодиц, юноша сжато застонал, краснея. – Ты хочешь этого? – Джодах сел, надёжно держа парня и прижимая его ближе к себе. Лололошка не сразу кивнул, обдумывая смущающий, но такой манящий дальнейший сценарий развития сюжета. — Ладно. — Крылатый мягко поцеловал ученика в губы, после, еле коснулся румяной щеки, выпуская град поцелуев на шёлковую кожу шеи, оставляя мокрые пятна. Шатен запустил руки в белокурые волосы, стянул резинку, зарывая пальцы в мягкие локоны. Ангел заурчал, когда шаловливые пальцы проскользили по перьям, рядом с ухом. — Поаккуратнее, я могу и не сдержаться, уж сильно ты меня возбуждаешь. — Джодах прикусил плечо парня, нежно застонавшего и сжавшего крылатого в объятиях. Мужчина стянул с шатена толстовку. Маленькие горошины сосков встали, Джодах усмехнулся, припадая к бусинкам с особым наслаждением. — Постойте! Это слишком! — Рома схватился за плечи крылатого, отодвигая от себя. Он сжал губы, не осмеливаясь смотреть в фиалковые глаза. — Щекотно... Выдохнув Лололошка стыдливо поёрзал на коленях, он всё же поднял глаза на ангела, что не смог сдержаться и прыснул смехом. Шатен надул губы, слабо хлопая смеющегося по плечу. Джодах остановился, оставляя на щеке ученика мягкий поцелуй, после перевернулся, подминая парня под себя. — Извини, — Поцелуй в нос, — Обещаю... — Губы оставляли на фарфоровой коже красные пятна. — больше не буду издеваться. Джодах стянул с шатена штаны, ласково поглаживая ещё маленький член через ткань трусов. Крылатый остановился всматриваясь в лицо парня, на котором застыл восторг. Горячие, почти обжигающие поцелуи спускались по телу, пока не дошли до чёрной ткани трусов. Мужчина недовольно сморщился, ему хотелось стянуть жалкий кусок одежды, который не давал насладиться юношей в полной мере, но он терпел, чувствуя, как под его руками дрожит столь слабое тело его ученика. Мироходец звонко охнул, когда теплые губы сомкнулись на головке члена, слегка облизывая и оставляя после себя разрастающееся пятно. Рома блаженно прикрыл глаза, запуская свои шаловливые пальцы в серебристые локоны, нежно массируя кожу головы, что до ужаса нравилось мужчине, который тихо замычал, бросая на шатена затуманенный взгляд. Парень жалобно застонал, когда возбуждение тянуло уже не так будоражуще хорошо, а давило на живот, связывая в крепкий узел. — Прошу, учитель, быстрее — хныча проскулил Лололошка, оттягивая, а иногда и до боли сжимая серебряные пряди. Джодах протяжно вздохнул, он не мог оторвать взгляд от хрупкого тела, которое открылось ему, теперь уже полностью. Совсем нагой парень с кучей засосов поставленных самим собой, что нетерпеливо извивался,требуя чего-то большего. Мужчина невнятно буркнул себе под нос, вытаскивая из прикроватной тумбы смазку. Лололошка поджал губы, протяжно выдыхая, когда холодная жидкость коснулась его гениталий. Крылатый делал всё быстро, наслаждаясь мелодичными стонами Ромы, что слетали с его губ почти каждую секунду. Да, теперь всё было готово и фиолетовоглазый мог спокойно проникнуть внутрь ученика и разогнать всех бабочек, что дурманили голову юнца. Джодах облизнулся, обхватывая нежные бока и натягивая ученика на себя, плавными движениями. На глазах шатена выступили слёзы. — Малыш, успокойся и дыши — Джодах остановился, нависнув над учеником, он мимолётно его поцеловал. Лололошка же смахивал на рыбу, ртом хватая больше воздуха, он в замешательстве смотрел вниз. Странное чувство наполненности и своей растянутости волновало шатена, он не понимал, как правильно себя вести. Сверху послышался шум, а после мужчина начал двигаться, толкаясь в тесноту, отступавшую с каждым новым проникновением. Парень не отводил взгляд от места их слияния; он чувствовал и видел, как член медленно выходит, а после возвращается заполняя пустоту. Роме это нравилось и он тихо стонал, но чаще всего прерывисто выдыхал, цепляясь за сильные плечи учителя. — Я могу двигаться быстрее? — Крылатый остановился, поднимая свой взор на юношу, пристально смотрящего вниз, и мягко целуя шатена в щёку. Парень неуверенно кивнул, виляя бёдрами из стороны в сторону. Джодаху второй раз повторять не надо. Одной рукой он сжал талию ученика, а другой упёрся в кровать рядом с головой шатена. Стоны мироходца стали громче и отчётливее, каждый раз чуть ли не оглушая седовласого. Крылатому было приятно слушать, как выплёскиваются эмоции парня, которыми он сейчас переполнен. Особенно хорошо ощущалась дрожь, пробивающая тело, когда старший толкался чертовски глубоко, словно пытаясь выбить из него сердце вместе с душой. Крупная дрожь пробивала тело парня, на живот брызнуло горячее семя; сердцебиение заложило уши. Джодах вышел из ученика, доводя себя до оргазма несколькими широкими движениями, извергаясь на живот воина, смешивая их сперму. — Я вас люблю, — словно мантру повторял Лололошка, довольно улыбаясь и отвечая на каждый настойчивый поцелуй, который сам за себя отвечал, что Джодах тоже был неравнодушен к мироходцу.