"Эй, близнецы!"

- Рас?! – охреневший от такого внезапного появления братца Бельфегор замер в дверном проёме. Наигранно широко улыбаясь, король отходит, освобождая близнецу проход, и полным желчи и ехидства голосом спрашивает у него: - Что, уже закончили? Быстровато как-то. Младший Каваллини непроизвольно оскалился: «О, ехидничаешь, значит? А что ты скажешь на это?» Метнув полный презрения взгляд из-под чёлки на Расиэля, принц неожиданно расплывается в не менее широкой улыбке и, шипяще рассмеявшись, отошёл на пару шагов обратно в комнату. Взяв до сих пор стоящую в стороне девушку за руку, Бельфегор вышел вместе с ней и, положив руку на её талию, слегка прижал к себе, не без удовольствия отмечая, как дрогнула на секунду фальшивая улыбка короля. - Нет, братец, не закончили. – развернувшись и уходя в общую комнату, бросил через плечо Бельфегор, уводя за собой недоумевающую от поведения младшего Каваллини девушку. С минуту постояв в коридоре, провожая близнеца взглядом и пытаясь понять, что сейчас только что было, Расиэль начинает злиться. Сильно злиться. Естественно – Бел просто так бы заигрывать ни с кем не стал, и вообще, начал это делать только когда увидел короля. Значит, вывод напрашивается сам собой. Какой же? Да очень простой. По ходу, принц начал догадываться, что брат начнёт ревновать его ко всем подряд, и умело этим пользуется. «Ну, раз ты так...» - нехорошая усмешка в очередной раз скрыла всё раздражение Расиэля, и он тоже направился в гостиную, где по идее сейчас находился его брат и новая подружка. Весь вечер Бельфегор провёл в компании той девушки, а Расиэль стоял у противоположной стены и сверлил их взглядом, чего младший Кавалинни просто не мог не заметить. Единственное, что тревожило короля – так это то, что если принц сначала не проявлял к девушке никакого интереса, то сейчас он вполне нормально и даже с каким-то интересом общался с ней, шутил и вообще вёл себя до странности «нормально», как и должны себя вести парни его возраста. Это не нравилось Расиэлю. Его вполне удовлетворяло обычное поведение брата. Ведь в этом случае Бельфегор принадлежал и будет принадлежать только ему, королю. Решив, что с него хватит, и на этих голубков он смотреть больше не намерен, старший Каваллини вышел из комнаты, направившись в ту самую злополучную спальню, и замер у двери. И зачем он сюда пришёл? Открыв дверь, Расиэль прошёл вглубь комнаты и присел на кровать. Он устал. Да ещё и эти постоянные стрессы из-за брата. Зевнув, король слегка прилёг головой на подушку и внезапно ощутил, что под ней что-то лежит. Подняв подушку, он взглянул на простынь и расплылся в нехорошей усмешке: - Ну надо же, как удачно... Тут послышались шаги, и, проходя мимо спальни, в коридор бодрым шагом зашёл Бельфегор, на этот раз, к счастью, без «сопровождения» своей подружки. Быстро положив подушку на место, Расиэль безучастно взглянул на близнеца. - Ну и нахрена ты за мной пошёл? Невежливо оставлять девушку одну, идиот. – король старался говорить как можно равнодушнее, не желая идти на поводу у своего несносного младшего братца. Но следующая фраза принца, можно сказать, обломала Расиэля. - Я вообще не за тобой шёл. Мне в туалет надо. Ши-ши-ши... – противно засмеявшись, принц скрылся за соседней дверью. Невольно оскалившись вслед удачно подколовшему его брату, король вышел из комнаты в коридор, облокотился спиной о стену и неизвестно зачем стал ждать возвращения близнеца. Зачем? Если бы Расиэль знал, то, возможно бы, и ответил. Простояв так несколько минут, старший Каваллини всё-таки добился своего. А именно – как только из-за двери послышался шум слива, и она открылась, король, ловко перехватив брата в дверном проёме, прижал его к холодной стене. - Чего тебе от меня надо, озабоченный? – фыркнул Бельфегор, отпихивая от себя близнеца. - Мне не нравится твоё поведение. - Ах, поведение тебе моё не нравится? – рассмеялся принц. – Ты говоришь, как какой-то занудливый папаша своему чаду, которое начало пить и курить. Заметь – у нас тут такого нет. С этими словами младший Каваллини уже было направился в гостиную, как был остановлен донесшейся до его ушей репликой близнеца. - Ага, зато, я смотрю, с девчонками ты уже вовсю заигрываешь. Не оборачиваясь, Бельфегор усмехнулся. «Что, уже ревнуешь? Так тебе и надо, насильник хренов. А я развлекусь по полной программе». Теперь, обернувшись, принц скрестил руки на груди и, взглянув из-под лохматой чёлки на брата важно и серьёзно, произнёс: - Между прочим, я с ней не заигрываю, она теперь моя девушка. И с сегодняшнего дня мы с ней встречаемся. Да, кстати, одолжишь мне потом пару-тройку презервативов, я же знаю, что они у тебя есть... Договорить ему не дал Расиэль, грубо беря его за руку и буквально впихивая в спальню. Закрыв за собой дверь на самую простую щеколду, король медленно обернулся, поднимая взгляд на близнеца. Злость и гнев переполняли короля. Нет, то, что Бел целовался с кем-то, это ещё куда ни шло, но это... Увидев ярость брата, Бельфегор слегка оторопел. Ведь он хотел всего лишь поиздеваться над Расиэлем, не более, а получилось, что он вывел его из себя. Впервые за всё время, пока они были на вечеринке, принц заволновался. Ещё бы. Ведь обычно король спокойный, да и драться начинает только после атак брата, вообще, словом, типичный пацифист. Но если его разозлить... Причём именно серьёзно так разозлить, а это, я скажу вам по секрету, очень трудно. То можно бежать. Прямо сейчас. В другой город, в другую страну, да хоть на другую планету, чёрт возьми, лишь бы подальше от разгневанного Расиэля. А король тем временем с нехорошим смешком вертел в руках наручники. Стоп. Что?! «Откуда он их взял?!» - паническая мысль мелькнула в голове младшего Каваллини, и король, словно угадывая мысли братца, с не предвещающим ничего хорошего смехом кивнул на наручники. - Это я позаимствовал у родителей нашей именинницы, а если быть точнее, то случайно нашёл здесь под подушкой. Ще-ще-ще... Едкий, полный неподдельной желчи и злобы смех короля заставил принца невольно поёжиться. Но уж кем-кем, а трусом Бельфегор не был, а потому, гордо оскалившись, он взглянул на близнеца и самоуверенно произнёс: - А с каких пор тебя вообще волнует, с кем я целуюсь или с кем я провожу время? А, Рас? Ох, лучше бы он молчал. Змеиная ухмылка исказила лицо короля, и тот резким ударом под дых просто «уложил» принца на кровать. Это ещё больше поразило Бельфегора. Чтобы брат без веской на то причины бил его? Да никогда такого не было. Закашлявшись от неожиданного удара, младший Каваллини поднял взгляд на близнеца и уже хотел было подняться, чтобы от души дать ему сдачи, как Расиэль в мгновение ока навис над ним, и вскоре послышался звук защёлкнувшихся наручников. Ох, как не понравился этот звук самому Бельфегору... С силой дёрнув руками и глянув на собственные запястья, принц обнаружил себя крепко-накрепко прикованным к спинке кровати, которая, как назло, имела вид решётки. Чёрт бы побрал людей, делающих такую мебель. - А теперь повтори-ка мне то, что ты говорил мне минут десять назад. Бельфегор уже было открыл рот, чтобы нагло в лицо высказать брату всё, что он о нём думает, но как оказалось, сюрпризы ещё не закончились. Как только рот близнеца оказался открытым, Расиэль быстрым движением надел на брата кляп. Да, да, самый настоящий кляп, специально предназначенный для таких случаев, представляющий из себя небольшой пластиковый шарик, с помощью двух ремешков застёгивающийся за головой. Ну и последний штрих – король, легко касаясь пальцами чёлки брата, убрал её с глаз. В конце концов, Расиэлю хотелось сейчас видеть лицо близнеца. А оно как раз сейчас выражало крайнюю степень удивления и даже долю шока. Правда, потом это сменилось на ярость и оскорблённый вид. Мычание. Видимо принц хотел что-то сказать. Но как вы сами понимаете, ему это не удалось. Крайне довольный результатом своих действий, король приложил палец к своим губам, жестом приказывая брату молчать. - Тсс... А то нас услышат. Ты же не хочешь этого? Понимая, что брат поставил его в тупиковое положение, Бельфегор замолчал. И даже не потому, что поддался напору близнеца, нет. Скорее, только по той причине, что если их действительно услышат, это будет позор века. Пользуясь временным затишьем, король ехидно улыбнулся и расстегнул штаны брата. «Он что, собирается это сейчас сделать? Здесь?!» - возмущению принца не было конца. Но тот факт, что они в чужом доме, в котором проходит людная вечеринка, совсем не волновал самого короля. - Обойдёмся без прелюдий, – раздался хриплый шёпот у самого уха Бельфегора, и руки брата уже стягивают с него широкие джинсы вместе с бельём, оставляя принца полуобнажённым, в одном только полосатом свитере, не скрывавшим его уже возбуждённую плоть. Возбуждённую? Бельфегор краснеет. Ну надо же, у него встал. Неужели это из-за наручников и кляпа? Да быть такого не может! От зоркого взгляда Расиэля это тоже не укрылось, и он, широко улыбнувшись, касается скованных запястий брата. - О, братику нравятся такие игры? Я запомню... И это несмотря на то, что в ответ принц, ещё сильнее покраснев, отрицательно замотал головой, что-то мыча, видимо, протестуя брату и проклиная этот грёбаный кляп, мешающий ему нормально послать брата куда подальше. А король тем временем уже избавился от всей своей одежды, кроме белой футболки, и навис над близнецом, приподнимая его бедра. Тут же Бельфегор почувствовал упирающуюся в его анус горячую плоть старшего брата. «Э?! Что, прям так сразу, без растяжки?!» - запаниковал Бел, и его худшие предположения оправдались. Грубый, резкой толчок – и вот король уже внутри. Жуткая боль разлилась по всему телу принца, только сейчас он понял, как бережно Расиэль отнёсся к нему в их первый раз. Разрывающая изнутри, саднящая боль. Да причём такая сильная, что сначала у принца аж в глазах потемнело. Когда брат начал двигаться, хотелось закричать, даже просить его остановиться, но злополучный кляп не давал вымолвить ни слова, и по комнате раздавалось только глухое, сдавленное мычание, смешанное с редкими всхлипами младшего Каваллини. Король же прекрасно понимал, что он сейчас на самом деле насилует брата, но злость, которая бунтовала в его душе, и эта приятная теснота внутри близнеца не давали ему остановиться. Толчки становились все грубее, а в уголках глаз Бельфегора уже начали копиться слёзы. К тому же, кляп мешал ему даже элементарно сглотнуть накопившуюся во рту слюну, и она тонкой струйкой стекала вниз по подбородку. Становилось всё жарче, боль, изначально не дававшая принцу покоя, постепенно утихла, сменяясь каким-то мазохистским удовольствием, и вскоре, не выдерживая заданного братом темпа, младший Каваллини, изогнувшись дугой, нарушая тишину бренчаньем натянувшихся наручников, кончил, пачкая чужую простынь спермой. Не сдерживаясь, следом кончил и его брат. Медленно выйдя из обмякшего тела близнеца, король отдышался и сел на край кровати. - В следующий раз будешь думать, прежде чем говорить, - с этими словами Расиэль расстегнул наручники и снял кляп с брата. Через десять минут они оба, погруженные в свои мысли, вышли из спальни. Когда они зашли в гостиную, «девушка» Бельфегора уже было подошла к нему, но он, устало отмахнувшись от неё, прошёл в коридор и начал обуваться. Его примеру последовал и Расиэль. Вскоре Каваллини покинули вечеринку. Что странно, оба брата были на удивление спокойны. Никто никого не бил, никто ни на кого не ругался. Всё было до подозрения тихо и мирно. До поры до времени. А именинница потом долго объясняла родителям, что это за белая засохшая жидкость на их кровати, и что она тут ни при чём, и не знает, чьё это. Но мы-то с вами знаем. Только тсс, это наш с вами маленький секрет...