Сделка

В спальне особняка, принадлежавшему молодому графу, никогда по ночам не бывает холодно и сыро. В это время комната заполнена огоньками свечей, напоминающих оранжевые лучики августовского солнца в последние минуты заката перед тем, как оно вот-вот уйдет за горизонт и темнота поглотит всё вокруг. Единственное, что напоминало об окончании осени – небольшой сквозняк, который растекался по чистой мраморной плитке на полу. Это нормально для типичных европейских особняков, где деревянные окна, даже через сто лет, будут оставаться в почете. В середине комнаты юноша стоял спиной к графу и ждал своей маленькой смерти. Легкий холод от пола и собственное учащенное сердцебиение – то, что удерживало Альбедо на волоске от конца перед тем, как неизвестная тьма поглотит его. Но перед смертью не надышишься, и нет ничего более томительного, чем самостоятельно оттягивать процесс перед тем моментом, когда ты окажешься на небесах, и на место страданиям придет бесконечное блаженство. – Расслабься. – Пальцы мужчины медленно выводили узоры на накрахмаленном кружевном одеянии восемнадцатилетнего парня. – Ты действительно хочешь этого? Нежность еще никогда не казалась Альбедо настолько мучительной. Мягкие поцелуи, которыми граф покрывал затылок и шею парня, будто отняли у него дар речи. Он никогда не любил себя за излишнюю скромность и постоянный страх, который лишал его новых удовольствий. Короткий кивок и мужчина, стоя позади юноши, потянулся теплой рукой к краю пижамы и, приподняв ее, стал несильно надавливать кончиками пальцев на его бедро, пробираясь выше. – Ты стесняешься Его? – Шепотом спросил мужчина, когда заметил, как младший отвернулся от пристального взгляда ярких голубых глаз на себе. – Альбедо, не будь таким жестоким. Напротив, на краю роскошной кровати сидел Он. Дьявол во плоти, в сверкающих глазах которого танцевали чертики. Его длинные волосы были собраны в пучок, а мигающие огоньки от свеч, расставленных по всем углам спальни, бегали по его смуглому торсу. Младший бы почувствовал себя жертвой, которую два хищника загнали в угол и были вот-вот готовы наброситься на его молодое тело, но вот только в реальности все слегка по-другому: Альбедо сам пришел в это логово и дал согласие на свое растерзание. – Ты ведь сам этого хотел, не так ли? – Пока одна рука мужчины гладила внутреннюю сторону бедра младшего, вторая вырисовывала круговые узоры по пухлой горячей щеке подростка. Прицел. Курок. Спуск. Последним послужил скулеж юноши, для которого было невыносимым то, что граф специально водил ладонью вокруг его отвердевшей плоти, лишь слегка прикасаясь к ней кончиками пальцев. В полупустой комнате, где кроме большой кровати, пары кресел и рабочего стола со стопкой старых книг на нем, казалось, не было ничего, что могло бы согреть их тела в такой до тошноты мерзкий дождливый вечер. Они сами стали источником тепла друг для друга в момент, когда их сердца учащенно забились в такт. – Ты весь горишь. – Мужчина приспустил с плеча парня одеяние, которое было ему на размер больше. Альбедо сам так пожелал, когда ему делали мерки. Тень Дьявола затмила свет за собой, и он больше не отражался в невинных круглых глазах младшего. Холодные пальцы подняли узкий подбородок, и Альбедо больше не имел возможности увести взгляд от Его глаз. Дьявол заглядывал прямо в его душу, а ухмылка была равна насмешке над глупостью юноши и его чрезмерной чистотой. Он выиграл. И в качестве награды получил его невинную плоть. Сначала короткие поцелуи, а за ними мокрые дорожки от влажных языков по обе стороны шеи, оставляемые двумя мужчинами – вот оно, приближение смерти. Альбедо не видел света, но чувствовал то самое блаженство. Руки мужчин блуждали по его телу через одеяние, намекая, что настала пора избавиться от него. Но Альбедо сам должен дать сигнал, точно так же, как и пожелал этой встречи – осознанно. Причмокивание, параллельно с мычанием, казалось невыносимо громким, особенно когда дорожки от поцелуев доходили до ушей и висков. Шея пульсировала, а каждое прикосновение – словно проводник, электричество по которому отдавалось в разгоряченную плоть, которую мужчины избегали руками, изводя молодое тело. – Я хочу… – голос от нескончаемого скулежа до неузнаваемости стал хриплым. – Я хочу снять это с себя. Секунда – и полупрозрачное кружевное одеяние оказалось где-то рядом на полу, ничем не отличающееся по цвету от белого мрамора с черными крапинками. – Если бы слюни имели темноватый оттенок, то со стороны показалось, что ты призрак без головы. Твое лицо и шея сочетались бы с темными стенами вокруг этой комнаты. – Мужчина позади медленно сполз вниз на колени, а за ним – Дьявол напротив. – Тебе показали, как это делается? Альбедо стоял с закрытыми глазами, не решаясь повернуться на звук. – Да. – И ты сделал все, как надо? – Кэйа. Первый легкий поцелуй. – Да. – Хороший мальчик. – Дьявол. Первый укус. Альбедо откинул голову назад и приоткрыл рот в немом стоне, когда мужчины принялись истязать его тело спереди и сзади одновременно. Как только руки потянулись к губам, граф тут же их перехватил и завел за спину, отчего парень ровно вытянулся, словно струна. – Стой смирно. Влажные дорожки от поцелуев сзади и режущие острые укусы спереди по обеим сторонам бедер. Интересно, как долго Альбедо еще сможет устоять на ногах. Одурманенный удовольствием, он не замечал, как стал слегка покачиваться из стороны в сторону. Он не решался посмотреть вниз и на то, что происходит за спиной. Ему было достаточно ощущений. «Это все демонический гипноз» – подумал про себя Альбедо. Надо же было как-то объяснить точную схожесть во внешности с Тем, кто прямо сейчас вместе с графом Кэйей выцеловывал его бедра. Какая примерно разница в возрасте между Ним и Альбедо? Три года? Четыре? Все это кажется ему блаженным сном, но бес внутри него нашептывал, проговаривая мысли юноши вслух, как сильно бы он хотел походить на Него в том возрасте, в котором Он явился перед ним. – Твои колени дрожат. Ты хочешь отдохнуть? – Прервал граф мысли подростка. – Тебе стоит прилечь. Еще немного и ты кончишь. Альбедо забыл, что Он перед ним на коленях и, открыв глаза, уставился прямо в голубые глаза Дьявола. В Его взгляде было удовлетворение от происходящего. Несомненно, он завладел его душой и сознанием, изучил все самые потайные желания и узнал, чего так сильно хочет. – Это все не без помощи графа. – Дьявол продолжал пристально смотреть в глаза Альбедо. – Ты ведь хочешь его отблагодарить? Альбедо проклинал Себя. До него окончательно дошло, что перед ним – он сам. Дьявол украл не только его душу, но и самые, даже чересчур, сокровенные желания, которые еще в первый день знакомства с графом, как злокачественная опухоль, стали стремительно очернять его разум. Дьявол повел за руку Альбедо и усадил на кровать. Ноги стали ватными и не слушались хозяина, отчего тот упал на чистое одеяло. – Нет, малыш. Это только начало, а кульминация еще впереди. – С ухмылкой прошептал Он на ушко. – Сядь на колени. Альбедо подчинился Его просьбе. Колени ныли, а тело вот-вот было готово упасть. Как только мужчина сел у спинки кровати напротив парней, Дьявол подполз и устроился между его ног. – Ты ведь прекрасно знаешь, что будет после этого, так чего ты ждешь? – Он уставился на младшего и заставил посмотреть ему в лицо. Альбедо прежде не видел обнаженное тело графа. – Делай то, что хочешь. И Альбедо хочет этого. Он нерешительно подполз к нему и чуть наклонился вниз над налившимся кровью членом мужчины. – Не забудь убрать зубки. – Сладко прошептал на ушко Альбедо и оставил на красной пухлой щеке поцелуй. Во рту младшего мокро и невыносимо приятно. Кэйа в блаженстве прикрыл глаза и откинул голову назад, потому что то, что делал настоящий Альбедо – было слишком хорошо. Дьявол отвлекался от юноши к мужчине и так по очереди, оставляя на щеке и бедрах влажные поцелуи, которые из-за сквозняка мгновенно становились прохладными и заставляли тела покрываться мурашками. Кэйа толкнулся навстречу Альбедо, и тот тут же отстранился от члена графа, подавляя рвотный рефлекс. На глазах выступили слезы, за которыми можно было скрыть хныканье от собственной нерешительности, которая давала слабину его действиям. Это не его предел. Он способен на большее, но боится. – Альбедо. – Как только тот повернулся на звук, пухлые губы Дьявола накрыли его поцелуем, который отличался от тех, что он чувствовал на себе пару секунд назад. Он не был коротким и подразумевал за собой продолжение и оттягивание момента, чтобы раствориться в бесконечном райском и одновременно греховном удовольствии. – Наклонись, милый. Я знаю, что ты хочешь. – Мягко кончиком носа провел Дьявол по щеке молодого человека. В комнате становилось невыносимо жарко. Щеки графа пылали так же насыщенно, как у Альбедо. Не каждый день тебе жадно отсасывает один и тот же человек в двух обличиях. Сначала по очереди, а потом вдвоем по обе стороны члена, с каждом разом все чаще касаясь губ друг друга а позже и вовсе перейдя на мокрый развязный поцелуй, в котором Рай и Ад слились воедино. Желание доставить удовольствие любимому, но грешно и от неопытности невинно. Маленькие капли слюны стекали по подбородку, а затем по шее вниз перед тем, как от приятно холодного сквозняка исчезнуть и заменить собой новые. Губы переставали слушаться. Они мазали по уголкам рта, щекам, подбородкам. Альбедо было мало их двоих. – Лижитесь, словно две суки. – Прерывал нечто похожее на поцелуй голос Кэйа. Мужчине не пришлось приподниматься, ведь эти двое знали, чего желает уже Их подсознание. Втянув мужчину в поцелуй, Альбедо отвлекался от Себя к графу, совсем позабыв, что он – тот, кто сегодня получает удовольствие. Именно Кэйа настоял на том, чтобы поцелуй прервался. Все это – не ради того, чтобы Альбедо смог доставить удовольствие графу. Все ради самого Альбедо, который подписал несуществующий контракт частично отвернуться от света, отдав половину себя тьме, которая так долго отталкивала его. Но не бывает одного страха без соблазна узнать, что в ней скрывается. Стоило руке Альбедо потянуться к члену, ее остановила рука Второго. – Мы все сделаем сами. – Дьявол пальцем обвел по краям пухлые и покрасневшие от легких укусов губы юноши. Альбедо наконец-то научился слушать Себя. И через мгновение палец оказался во влажном рту, а вскоре к нему добавилось еще два пальца графа, кожа у которых была значительно грубее и тверже чем у Демона. В спальне горело всего два-три огонька. Кажется, за окном настоящая метель, что вполне естественно для ноября, который приближается к своему концу и прощается с уходящей осенью. Точно так же Альбедо частично расстался со светом, что освещал его нетронутый соблазняющим мраком разум. Но никогда не узнаешь, что скрывается в темноте, пока не отдашь ей значительную часть себя.