Иначе что?

      Неделя. Проходит чертова неделя. Позволяю сегодня дольше нежиться под душем. Иногда меня настигает минутная радость от того, что меня не трогают и я предоставлена сама себе, но она быстро сменяется тревожностью из-за того, что все самое опасное впереди. Опустила руки. Чувствую себя совершенно беспомощной. И дело далеко не в силе Мальбонте, которую у меня забрали. Его сила, в принципе, не была самой верной спутницей все это время.       Власть. Титул. Слава. Все это теперь слова, от которых остался один лишь пепел. Но потерять себя оказалось страшнее. Не хочу быть слабой, но нынешние реалии каждый раз напоминают о моем положении.       После появления Чумы прошло три месяца, а казалось, что целая вечность. До сих пор думаю о маме. Естественно, мне не доложили, что с ней случилось и где она находилась. Мне не хочется думать иначе. Ребекка — боец, и так просто не сдается, даже перед лицом такого устрашающего противника.       Крылья тяжёлые от воды. Мне кажется, что я отвыкаю от них, потому что не летала так давно… будто и не умела вовсе. Голова касается холодного кафеля, глубоко дышу и пытаюсь вновь собраться. Накатывает, и с этим я поделать ничего не могу. Во что бы то ни стало, я буду бороться. Каждое утро я просыпаюсь с мыслями, что же мне делать и как всё исправить. Как уничтожить эту гребаную стерву. Люцифер был прав, когда говорил, что я выбрала не ту сторону.       Люцифер. Чертов сукин сын. Выгоняю буквально пинками все мысли о нем. Тот, кто вчера твердил мне, что я его и это безусловно, доказывал свою любовь к бывшей Непризнанной на протяжении долгих лет, теперь утверждает, что я никто и никак его не интересую. Мусор? Именно так.       В голове вновь всплывают картинки последнего раза, когда я чувствовала на себе его касания. Они по прежнему были самыми желанными. Несмотря на слова, которые я услышала после.       Нельзя сдаваться. Но если я буду думать постоянно о нем, то несомненно сломаюсь. Отвыкла от грубости и жестокости Люцифера, хоть и никогда об этом не забывала.       Это чертовски больно. Видеть его и понимать, что он предал. Тешить себя надеждами, что все это входит в его планы? Увы, я не была такой наивной дурой. Сначала ждала… намек, да мне и взгляда достаточно было бы! Но нет, такой чести меня не удостоили. То, что рассказала мне Мими, окончательно добило, поэтому я больше не искала никому оправданий.       Выключаю воду и выхожу из маленькой кабинки. Здесь очень сыро, но я и не ожидала, что мне выделят лучший номер. Как мне сказали, я должна быть благодарна и за это. Черт возьми, я обязательно это сделаю… Обещаю! Понимаю, что на одной ярости долго не продержусь, мне нужно больше времени. Мне нужны мои единомышленники. Мне нужен план. Пока что в моих руках была лишь старая расческа.       Чертовски плохо выгляжу. Теперь я понимаю, почему все так обращают внимание на мою худобу. Это не совсем эстетично. Но последнее, чем я хочу заниматься, — так это наслаждаться здешней кухней.       Замираю на мгновение, пристально вперив взгляд в свое отражение в зеркале, потому что слышу, как открывается дверь. Это не одежда и не еда. Прислужники Чумы обычно коротко стучат и лишь затем входят. Неужели пришло мое время и пора идти на плаху?       У меня не было мыслей, что именно сегодня прибудут гости, поэтому я не брала вещи с собой в душ. Одно короткое полотенце. Это не было безопасно.       Сосредоточившись, я пытаюсь понять, кто пожаловал в мою скромную обитель. И черт возьми, лучше бы я этого не делала. Сильная энергия, что некогда чувствовалась самой родной, витала в воздухе. Даже сейчас я не могу поверить, что он действительно явился. Зачем? Что такого могло произойти? Возможно… нет, я не стану себя обманывать, а потом сидеть рядышком возле своих же разбитых надежд.       Не хочу, чтобы он лицезрел меня в таком виде, но у меня нет выбора. Потуже затягиваю полотенце и последний раз мысленно даю себе леща, чтобы успокоиться.       Выхожу из ванной, попадая сразу в тесную комнату, где действительно стоит у окна Люцифер, будто он делает это каждый день. Моментально оборачивается в мою сторону и мне становится не по себе. А ещё пару минут назад мне хотелось его взгляда. Но, увидев его пресловутое равнодушие, поняла, что чувствую себя ещё хуже.       Люцифер смотрит только на мое лицо, даже не опуская взгляда ниже. Хотя зачем это? Неужели я вздумала торговать и манипулировать своим телом? Добиваться его внимания? Ну уж нет! Не после того, что мы вместе прошли за все это время. Вместе… теперь казалось, что это все нереально.       — Сегодня вечером будь готова к тому, что ты должна появиться на ужине. Приказ Чумы, — его голос грубый, а во взгляде появляется ярость. Но почему? Что я уже успела сделать?       — Тебя понизили в должности и ты стал прихвостнем Чумы? — не могла упустить возможность поддеть его, но мне не стало легче, и я продолжаю: — Ах, да, ты и раньше им был, просто список задач прибавился. Теперь ты следишь за мусором.       Ядовито. Для меня, естественно. Люцифер и бровью не повел. Плевать ли ему настолько на меня? Хотелось верить в обратное… но очевидным было совершенно другое.       — Прикуси язык, Вики, — коротко требует он.       — Иначе что? Ты угрожаешь мне? — порываюсь сделать шаг, но останавливаю себя. Нужно сохранить дистанцию.       — Тебе было мало в той темнице, или я чего-то не понимаю? — бросает в меня фразой, игнорируя мой вопрос. Его лицо светится от раздражения, но он все ещё пытается скрыть свои эмоции.       — Ты так сильно беспокоился о моем состоянии там? Не помню, чтобы ты меня навещал.       Пока я страдала и ненавидела саму себя из-за своей же беспомощности, по большей степени из-за Люцифера, потому что не знала, что с ним произошло… Жив ли он вообще! Люцифер в это время был уже на стороне Чумы. Предатель. Кажется, я сойду с ума, если буду вспоминать об этом так часто.       Но он здесь. Никуда не ушел. А лучше бы это сделал. Молчит, просто смотрит. Наверное, думает, какую гадость лучше сказать. Это всегда у него получалось мастерски.       Пару месяцев назад, когда я была в школе, в моей голове вспыхнуло воспоминание одной из наших встреч, когда я искала Геральда, а нашла Люцифера. Не медь, а золото. Тогда он меня хорошенько осадил, но и я не поддалась. Так и сейчас.       — Вики, — строго звучит из его уст. — Прекрати. Прямо сейчас.       — Иначе что?       Продолжаю его провоцировать, хоть и сама не знаю зачем. Он вынуждает. На самом деле, я желаю, чтобы он ушел. Буду долго приходить в себя после нашей встречи. Давно я с ним не разговаривала, но сейчас он причиняет мне боль.       — Я не буду повторять дважды, тебе лучше послушать меня и заткнуться, Уокер. Ты не знаешь, о чем говоришь. Включи голову, — яростная речь Люцифера бьёт мне по щекам, и я теряюсь, глупо хлопая глазами. Это всегда у меня профессионально получается.       — Уходи, — требую я.       — У тебя нет такой власти, чтобы указывать мне, что делать, — его короткая ухмылка приводит меня в бешенство; держусь из последних сил.       — Беги к той, у кого эта власть имеется. Чтобы наконец поимели тебя. Мне кажется, что сегодня свою порцию ты не получил.       Черт, я даже не замечаю, как он оказывается рядом. Это понятно, что сил в нем намного больше, чем во мне, но на секунду это пугает. Люцифер припечатывает меня к стене грубо и безжалостно, но я не позволяю себе показать свою боль. Его пальцы жёстко сжимают подбородок. Как же давно я не испытывала на себе его ярость. Такую уж точно никогда. Он не справляется, и на самом деле это о многом говорит. Маска. Это гребаная маска. Тяну руку, чтобы дотронуться до его лица, но останавливаюсь, потому что Люцифер перемещает свой взгляд на неё. Такие странные и противоречивые чувства. Настолько сошла с ума, что мечтаю умереть от его рук.       — Глупая Уокер. Какая же ты все-таки еще глупая, — он возвращает свой взгляд на мое лицо, а я начинаю мелко дрожать, но подавляю это.       — Все эти годы я тебя устраивала и была достаточной, — несмотря на явную претензию, мой голос тихий. Перевожу взгляд, больше не хочу смотреть в его жестокие глаза.       — И есть, — коротко отвечает он.       Не понимаю, что он имеет в виду. Видимо, я сильно отупела за все это время. Но это слишком запутанный ответ. Мне нужно еще. Снова я пытаюсь зацепиться… Пытаюсь, но выходит дерьмово.       — Я должна разгадать ребус, по-твоему?       — Ты должна услышать меня.       Требование. Просьба. Приказ. Что это? Хочется верить, что второе. На одной вере, конечно, далеко не улетишь. Да и кто меня пустит? Заложница и неудачница Уокер.       — Слышал ли ты меня, когда я просила? — это не должно звучать так жалко, но кажется, что звучит именно так.       — А тебе всегда нужно словесное подтверждение? — спокойно спрашивает он. Его взгляд теплеет, или мне опять кажется.       — В нынешних реалиях мне нужно что-то весомее равнодушия или оскорблений.       Мне так хотелось уткнуться в его грудь. Прижаться как можно крепче. Забыть обо всем и чувствовать себя защищённой. С ним я всегда чувствовала себя сильной. Боюсь, что Люцифер этого не оценит. По-прежнему, а может даже сильнее, я люблю его… У меня нет возможности разлюбить, как бы мне не хотелось того. И было ли вообще это желание?       — В нынешних реалиях возможно ли это? Подумай сама и ответь на свой вопрос.       Люцифер сдерживает себя и я не понимаю от чего. Либо я опять его разозлила, либо здесь дело совсем в другом. Наша близость. Как и десять лет назад, так и сейчас, она сильна и безусловна. И Люцифер тоже это чувствует.       — Ты слишком близко.       Он действительно прижат ко мне полностью, но я уже не чувствую какого-либо дискомфорта. Мне это нравится, но так нельзя. Его до боли родной запах выбивает из меня последний дух.       — Хочешь, чтобы я ушел? — он наклоняется, чтобы прошептать почти у самых губ. Опасность.       — Теперь я снова могу тебе приказывать? — отвечаю на его взгляд, ещё больше приближаясь к нему.       — Ты можешь попробовать.       — Тогда я требую, чтобы ты ушел. Прямо сейчас, — вторю его тону минутами ранее.       — Хорошо.       — Хорошо.       И тогда Небеса перевернулись с ног на голову. Если это вообще было возможно в нынешнем положении, когда это произошло три месяца назад. Поцелуй Люцифера становится тем, что поднимает меня с колен в ту же секунду.       Мысли отключаются. Он целует жадно и требовательно. Его язык делает со мной невероятные вещи, и я становлюсь мокрой моментально. Чувствую это и хочу сжать ноги. Все это неправильно, но так необходимо, что я теряю голову. Отдаюсь ему без остатка. Мои руки касаются его лица, и я закатываю глаза в блаженстве. Он так мне нужен.       Люцифер резко хватает меня за талию, сжимая и поднимая так, чтобы я могла ногами обхватить его торс. Это то, что я делаю, как по команде. Мне не нужно объяснять на пальцах. Здесь ума мне достает, по всей видимости.       Чувствую, как спина касается простыней, и низ живота предательски вспыхивает. Как же он чертовски вкусно пахнет. Если он сейчас меня бросит тут одну, я клянусь, что убью его через минуту. Ее я потрачу на то, чтобы попросить прощения у Шепфа за этот грех. Черт, его больше нет. Значит, я по факту буду оправдана.       — Ты должна быть здесь.       С трудом я разбираю его фразу, но он вновь забирает эту возможность. Набрасывается на меня. Это настоящий голод. Чувствую головокружение и нехватку кислорода, но я не могу его оттолкнуть… Никогда не смогу. Мускулистое тело Люцифера прижимается с большей силой, его руки на мне чувствуются чертовски правильно. Он безжалостно расправляется с моим полотенцем, выбрасывая его куда-то в сторону. Но и мне в ответ нужно его обнаженное тело. Здесь и сейчас.       Дрожащими руками я касаюсь ткани, но Люцифер хватает меня за руку. Его дыхание тяжелое. Полагаю, что он хочет остановить меня, будто он злится сам на себя. Но мои опасения не подтверждаются, Люцифер отпускает ее и помогает мне раздеть себя.       — Пожалуйста…       Сама не знаю, о чем конкретно прошу. Мне важно, чтобы он услышал. Кажется, Люцифер никогда не переставал это делать. Хочется остановить время, поставить на паузу и больше никогда не покидать эту ужасную комнату. Быть с ним.       Сдавленный стон вырывается из меня, когда его член оказался внутри. Это происходит резко, но настолько чувственно, что я не могу себя сдерживать. Люцифер отстраняется, но остаётся все ещё глубоко во мне. Закрывает мой рот рукой, требовательно глядя в глаза.       — Тише, — просит он то, чего уже так давно не просил. Со времен школы? Могу ошибаться сейчас.       Не стану давать это обещание, но постараюсь выполнить. Понимаю, что это все чертовски опасно. Он раздвинул мои бедра шире, делая ещё один грубый толчок. Все чувствуется намного острее, я буквально ощущаю его потребность во мне.       Удовольствие затуманивает мой разум и моментами я забываю, что там, снаружи этой комнаты. Мне не страшно быть в его власти. Ощущать его в себе. Люцифер двигается быстро и настойчиво. Требовательно. Завлекает меня в новые поцелуи, терзая мои губы, затем шею и ключицы. Заставляет меня гореть под ним еще сильнее. Кусает так сильно, что боль борется с наслаждением, и второе выигрывает.       Его пальцы находят все самые чувствительные точки на моем теле, и неизвестно, сколько ещё я продержусь. Наши тела будто сливаются друг с другом. Отчаянно. Они не хотят потерять то, что имеют сейчас.       — Люцифер, я хочу…       — Нет, нет… — перебивает он меня, вновь накрывая мой рот ладонью. — Моя.       Это падение. Ощущения слишком интенсивные и всепоглощающие. Закатываю глаза от вновь жёсткого нахлынувшего удовольствия. Его самоуверенная улыбка искажает губы, и потом я наблюдаю, как рот Люцифера накрывает мой затвердевший сосок. Он все еще не убирает ладонь, тем самым спасая эту комнату от громких стонов. Мои руки сгребают в кулаки его волосы, во мне разгорается настоящее пламя. Так было всегда с ним, но сейчас я чувствую все намного острее.       Его губы по всему телу толкают меня ещё ближе к краю. Какие были шансы на сопротивление? К черту их! Пальцы касаются клитора и узел внизу живота затягивается настолько сильно, что думаю, я потеряю сознание. Люцифер ускоряется, и я не выдерживаю. Сдаюсь первая. Его губы вновь накрывают мои, и он следует за мной.       Теряю связь с реальностью. Все становится слишком сладким, но до сих пор ядовитым. Сейчас мне плевать. Мы смотрим друг другу в глаза, пытаясь восстановить дыхание.       Вымотана. У меня не осталось сил. Мое тело слишком расслабленно. Не могу совладать с собой и отключаюсь.       Резко открываю глаза. Неужели очередной дерьмовый сон? Когда видения приходили ко мне в прошлый раз, я чувствовала себя так же.       Но это был не сон. Смятая простынь и брошенное на пол полотенце слишком красноречивы. Вспоминаю, что, по всей видимости, уснула. Слишком много эмоций для такого короткого времени. Люцифер ушел. Вновь оставил меня, но его запах буквально впитался в кожу и от этого мне становится лучше. Дает ли это надежду? Хочется думать. Хочется верить.       Откидываю одеяло, которым он меня накрыл. Ухмыляюсь и замечаю, что Люцифер одел меня. Эти мелочи заставляют меня держаться и не сдаваться.       Понимаю, что уже вечер и вспоминаю изначальную цель визита Люцифера. Ужин. Всем своим естеством я не хочу туда идти и видеть эти лица. В первую очередь, лицо гребаной Чумы.       Пока я спала, мне успели принести одежду для сегодняшнего вечера встреч. Ничего интересного эти тряпки из себя не представляют. Оно и неудивительно. Плевать, мне пришлось бы пойти даже в мешке.       Через час меня ведут на «светский раут». Странно, но кандалы, видимо, по дресс-коду были не нужны. Мне приходится ускорить свой шаг, прислужник очень быстро идет, как будто ему это приказали. Либо я прибуду последней на этот праздник Небес.       Так и получается. Когда я вхожу в зал, все сидят на своих местах. Некоторые моментально обращают на меня внимание. Позволяю себе на секунду взглянуть на Люцифера, но он равнодушно смотрит прямо перед собой.       Меня садят возле Мими, и это приносит мне облегчение. Наконец взгляды покидают меня, потому что Чума открывает свой поганый рот. Не хочу ее слушать, но резко вздрагиваю, когда Мими касается моей руки под столом. Это придает мне сил и я включаюсь.       — Я собрала сейчас именно вас здесь не просто так. Время действовать, птенчики.       Голос Чумы ужасает, но стоит мне столкнуться с Люцифером… Его глаза пристально наблюдают за мной в молчаливом обещании. Я должна следовать за ним. И сделаю это.