Новогодний пазл

      За окном квартиры на пятом этаже медленно спускались белоснежные хлопья, собираясь в большие пушистые сугробики на ветках деревьев и крышах соседних домов. Приглушенный свет фонарей слегка подрагивал, стараясь поймать под свои лучи как можно больше танцующих от слабого морозного ветерка снежинок. Приятная музыка двухтысячных разливалась по квартире и заполняла каждый уголок, забираясь в первую очередь сладкой негой в уши покачивающегося в такт Джейка. Молодой человек быстро стучал небольшим ножом по доске и тихонько мычал под нос знакомую мелодию. Не совсем одинаковые, но тем не менее аккуратные томатные кубики были переложены в глубокую тарелку вслед за крабовыми палочками и тертым сыром. Когда Джеюн потянулся к верхним полкам за двумя стаканами, которые когда-то раздавали в сети «МакДональдс» за покупку обеда, песня сменилась на более грустную. Новая мелодия напомнила парню вчерашний вечер, который он провел с жгущим изнутри чувством обиды и отчаяния, вытирая непрошеные слезы. Именно тридцатого декабря вечером его, казалось бы, наиболее близкие друзья, с которыми они должны были провести вместе новогоднюю ночь, любезно сообщили, что собираются уехать за город с девушками и его в их планах точно нет. Чувствовал ли Джейк себя преданным и одиноким? Определенно да. Молодому парню казалось, что буквально вся несправедливость этого жестокого мира свалилась на него и вот, когда все проводили этот волшебный праздник в семейном тепле или среди забавных разговоров с друзьями, он остался один. Шим проворочался добрую половину ночи, а на следующее утро судьба послала ему подарок в виде иностранца из его университета, который вдруг ответил на историю одногруппника в социальной сети.

***

      Пухлые губы растянулись в улыбке, полной удовлетворения, и Рики подскочил к гардеробу в поисках подходящей для праздника одежды. В этой стране у него еще не было ни одного человека, с кем он мог бы провести Новый год вместе, а в Японию парень просто не успел купить билеты, поэтому все его мысли уже несколько дней накрывало черной тенью перспективы остаться в эту ночь одному. Он сам не мог объяснить, что нашло на него тем утром, может, одиночество, сосущее под язычком, может, обычная скука, но, когда он увидел историю одногруппника с фотографией пустого стола и подписью «представьте, что здесь моя украшенная ёлка», Нишимура невольно набрал сообщение. Джейк ответил почти сразу же, и между ними завязался диалог про «лучший Новый год в их жизни». Спустя полтора часа переписки Рики в шутку (а может и нет) предложил Шиму провести праздник вместе. И, несмотря на то, что все их общение в жизни заключалось в коротком «привет»/«пока» при встрече на занятиях, Джейк неожиданно согласился и предложил японцу приехать к нему в квартиру к десяти. Все тело Нишимуры заполнилось приятным теплом ожидания и предпраздничного возбуждения, и он принялся составлять подробный план на день. Воспитание не позволяло Рики прийти с пустыми руками, поэтому ему нужно было успеть съездить до торгового центра, придумать и купить подарок, а также захватить хотя бы что-то символическое из еды или напитков, вернуться домой, принять душ и собраться, не забывая про сногсшибательный макияж, который подойдет для этого праздника. Японец схватил бежевый рюкзак и, оставив выбор наряда на потом, выбежал в коридор общежития.

***

      — О Господи, Граунд, оставь этот «дождик» в покое! Крепкие ладони обхватили мягкое тельце в попытках поднять его и унести от не дающего животному покоя украшения, однако под пальцами почувствовалось, как Граунд превращается в жидкость и стекает обратно на пол. — Чонвон, скажи сейчас же своему коту, чтобы он не ел все, что блестит! Ну он же не сорока какая-то, в конце то концов. И почему вообще я за ним слежу? Из кухни показалась кудрявая макушка. Волнистые пряди красиво спадали на узкий лоб молодого человека, нелепо пытавшегося почесать нос собственным предплечьем. — Потому что я пытаюсь приготовить тебе праздничный ужин и мне тут только Граунда не хватало для полного хаоса, — Чонвону все же удалось почесать кончик носа и сейчас он стоял, расставив испачканные в маринаде ладони. — Малыш, я же говорил, что смогу сделать все сам. Ну брось ты это все, всегда же я готовил. И между прочим тебе всегда нравилось, — старший нахмурился и демонстративно сложил руки на груди, бросив всякие попытки оттащить кота от наряженной пару дней назад ёлки. Тому уже наскучил «дождик», зато привлекли внимание ёлочные игрушки в форме колокольчиков. — Вот именно! Всегда готовил ты, должен же я как-то тебя отблагодарить, верно? Тем более в эту волшебную ночь, — поставив точку в очередном споре по этому поводу, Чонвон вернулся на кухню и намеренно шумно загрохотал ложкой по стенкам кастрюли. — Ты бы мог меня и как-то по другому отблагодарить «в эту волшебную ночь». — Чонсон! Пак усмехнулся и все же принялся перевешивать заинтересовавшие кота игрушки на ветки повыше.

***

      Рики уже больше часа ходил по торговому центру, что не могло не отразиться на его эмоциональном состоянии: в подобной суете человеческой толпы даже экстраверт смог утомиться. В рюкзаке уже нашла свое место бутылка качественного алкоголя, которую ему мило, но с последствием от смены в последний день года в виде заметно дергающегося глаза посоветовал консультант в магазине. Сам Нишимура такой вид алкоголя никогда не пробовал — в его стране он особо популярным не был, и парень даже не помнил, видел ли его когда-либо на полках. Однако, одной бутылки казалось чертовски мало для того, кто любезно пригласил отпраздновать Новый год вместе незнакомого, но чертовски одинокого человека. Парень обошел уже большое количество магазинов, просмотрел все, что, казалось, можно было рассмотреть в этом торговом центре, но ничего, что подходило бы Джейку, не нашлось. Время беспощадно пролетало, и на Рики волнами накатывало волнение.

***

      Несмотря на большую любовь к праздникам, в этот день Хисын был особо хмурым — он так и не смог закрыть сессию, и все его долги перенеслись на январь, что обозначало полное отсутствие новогодних выходных и постоянное времяпрепровождение в зубрёжке. И, хотя изначально новогоднее настроение успело заполнить его сердце, но незакрытая практика терзала изнутри и насильно заставляла все время возвращаться мыслями к ней. Из-за накрывшего его отчаяния Ли даже отказал друзьям в поездке в коттедж за городом и остался «сычевать» в одиночестве в своей квартире, планируя закупиться снеками и готовыми салатами в ближайшем продуктовом и смотреть какую-нибудь очередную чепуху на YouTube. Тридцать первого он по обычаю своих выходных проснулся уже ближе к двенадцати часам дня и, сладостно вытянувшись во весь рост в кровати, поднялся и прошел в кухню, накинув на плечи тяжелое одеяло. За окном расходился снегопад, крупные хлопья неуверенно спускались с неба, будто проверяли, могут ли они уже показаться и накрыть собой весь город. Хисын присел на подоконник, выглядывая на улицу. По дороге то и дело пролетали машины, спешившие куда-то по своим делам, которые обязательно нужно было успеть сделать до начала нового года. В магазин напротив постоянно забегали новые покупатели. В основном это были дети, которых матери, обязательно обнаружившие нехватку каких-либо продуктов только тогда, когда пришла пора готовить, отправляли в магазин и побыстрее. Ли усмехнулся, вспомнив, как и он так же раньше бегал в магазин за всякими яйцами или майонезом, и это тоже, можно сказать, было обязательной составляющей Нового года. Сейчас же родители жили в другом городе и ждали старших сыновей только на второе-третье января, предпочитая проводить сам праздник в кругу живших неподалеку родственников и младшей сестры. Возможно, это иногда задевало Хисына, заставляло чувствовать себя более не нужным ни матери, ни отцу, но кто он такой против взросления и обязательной сепарации? Парень снял с плиты чайник и налил горячей воды в большую кружку. Впереди ждали самые грандиозные новогодние планы, которые только могли быть у парня его возраста.

***

      Чонвон редко использовал нецензурную лексику в своей речи, о чем очень пожалел, когда решил сам приготовить праздничный ужин для себя и своего молодого человека. Все эти рецепты казались такими простыми, когда он добавлял их к себе в «избранное», но сразу перестали таковыми быть, как только он принялся за готовку. Все валилось из рук, переливалось, недожаривалось, и все это приправлялось излишним волнением Яна. Он видел, как легко готовка дается Джею, знал, что тот всегда может приготовить себе что-нибудь поистине вкусное, но так сильно хотел порадовать его едой собственного производства, что новогодняя ночь казалась отличным шансом для этого. Громко шмыгнув носом и вытерев предательскую одинокую слезу отчаяния, парень встал и попытался проверить, достаточно ли прожарилось мясо, но стоило ему поднять крышку, как его тут же атаковало злобное подсолнечное масло. Чонвон вскрикнул и чуть не выронил все из рук, пытаясь подуть на обожженное маленькими капельками предплечье. Не успел Чонвон опомниться, как из его ладошек уверенным движением вытянули крышку и лопатку и слегка оттолкнули вбок бедром. Джей встал перед плитой, убавляя огонь и защищаясь крышкой, как щитом, пока агрессивность масла не сошла на нет. Все его действия выглядели такими отточенными и правильными, что Чонвону стало еще более неловко за себя и свою бесполезность на кухне — он вновь шмыгнул. — Еще раз услышу такой звук, и ты будешь наказан до самого Нового года, — Чонсон смотрел на мясо, переворачивая куски один за другим, и мягко улыбался. — Пролежишь в кровати, прижатый одеялом. — И в чем же наказание? — Ян сел на диван и в попытках не показывать собственной жалости к самому себе нахохлился, как воробей. — А в том, что, если я возьмусь за процесс готовки, он закончится в три раза быстрее, чем у тебя. И мы могли бы лежать в этой кровати под этим одеялом вместе. Чонвон промолчал, лишь подтянул худые ножки к себе и уткнулся носом между собственными коленками. — Малы-ы-ыш, — Джей оставил мясо жариться и подошел к младшему, нависая над ним и впуская свои пальцы в его мягкие отросшие волосы. По всем внутренностям разливалось родное тепло от одного лишь прикосновения друг к другу. Чонвон по привычке подался головой в сторону широкой ладони, бодаясь в теплую кожу, как маленький котенок — он получал неописуемое удовольствие, когда Чонсон касался его с подобной нежностью в каждом движении. — Ладно, давай мы просто сделаем это вместе, ладно? Ты поможешь мне приготовить нам ужин, и я буду за это тебе безумно благодарен. — Это не будет считаться ужином от меня, — почти про себя буркнул он в ответ. — Но я буду очень гордиться твоими первыми шагами к этому. У нас ведь будет целый год впереди — ты еще успеешь даже меня обойти, м? Чонвон кивнул и обхватил руками бедра стоящего рядом парня, прижимаясь мягкой щекой к ним и чувствуя, как сердце бьется в десять раз сильнее, чем во время такого опасного для него переворачивания мяса.

***

      Хисын изнывал от собственной глупости. Часы подсказывали ему, что до Нового года осталось всего девять часов, и он уже никак не успевал навязаться к компании друзей, которым сам же и отказал из-за своей «депрессии». Осознание, что он будет праздновать такой день один, пришло к нему во время просмотра новогодней подборки фильмов, где-то на «Отпуске по обмену», и парень разве что не завыл от отчаяния, когда понял, что у него нет никаких вариантов. Друзья уже уехали за город, родители далеко, а больше никого и не было. Разве что… Хисын соскочил с дивана и снял телефон с зарядки, второпях пытаясь найти в контактах номер старого друга. Рука предательски дрогнула, когда он нажал на значок трубки и поднес телефон к уху. Звонкий голос раздался из динамика уже после второго гудка. — Алло? — П-привет… — горло неприятно саднило, весь воздух вдруг покинул дыхательную систему и оставил после себя царапающую изнутри пустоту. Хисын так давно не слышал этот голос, что уже и забыл, как он может сражать наповал одним лишь словом. — Привет, хён! Как твои новогодние праздники? Уже готовишься? — как всегда яркий и жизнерадостный. — Вообще-то я… Я оказался полным придурком, Сону. На том конце послышалось ехидное хихиканье. — Дорогой, я об этом тебе говорил еще с первого класса, помнишь? Тот раз, когда мы пособачились и уронили со шкафа любимый цветок учительницы? — Ага, — на лице Хисына появилась легкая ухмылка, связанная с внутренней ностальгией по школьным временам. — Но тогда ты был придурком, потому что так надо было. Рассказывай, что у тебя случилось. Ли услышал, как младший возился и то и дело чем-то гремел — видимо весь уже был в предновогодней суете. — Я-я…. Так получилось, что я решил пожалеть себя и отказался от всех предложений на Новый год. А теперь понял, что остался… один. Эй, Сону? — М? — Какие планы на этот Новый год? Хисын особо ни на что и не надеялся, но провести праздничную ночь со своей первой и безответной любовью, особенно если она так и не узнала о твоих чувствах когда-то, не казалось самым плохим исходом.

***

      С черных волос стекали горячие капли и спадали на плитку. Нишимура тщательно протер голову полотенцем и откинул пряди назад, отчего оставшаяся влага нашла свое место на его шее и спине. Касаясь холодного пола голыми ступнями, парень прошагал в комнату и достал из шкафчика фен, мусс для волос и расческу, а также бросил на кровать, где уже был разложен черный брючный костюм, косметичку. Укладка заняла бы не так много времени, но Рики придирался к каждому своему действию. И если черные пряди, по его мнению, ложились красивыми легкими волнами, то несколько осветленных сильно выбивались и никак не хотели достаточно завиваться. Зато с макияжем все шло гладко — японец знал свое дело и собственными руками создал абсолютное волшебство на лице, выделяя четкую линию скул и челюсти и подводя выразительные темные глаза. Наконец, он надел пиджак с длинным вырезом, открывающим его худые ключицы и тонкую линию голой кожи по грудной клетке, и обтягивающие брюки. Любуясь собой в зеркале, он понимал, что уже тотально опаздывает к назначенному времени, и хотя Джеюн не будет злиться от этого, все же заставлять его ждать не хотелось. Рики вызвал такси, подхватил подарочный пакет и маленькую черную сумку, в которую успел закинуть косметичку, и вышел из квартиры.

***

      Сону сладко улыбался и напевал что-то себе под нос, пока наливал первый бокал красного вина своему старому другу. Ли поблагодарил младшего и, неловко поднеся бокал ко рту, залпом выпил предложенный напиток, отчего Ким улыбнулся шире. — Выглядишь так, будто у тебя был тяжёлый год. — Можно и так сказать. Как-то все постоянно через одно место шло, если честно. — Просто думай о том, что последний день года ты проведешь с самым лучшим другом, который только был в твоей жизни. И самым милым, к тому же! — Именно так и думаю, малыш Сону. Ким скривился и толкнул старшего в плечо. — Хё-ё-ён! Я же просил не называть меня так. Я младше тебя всего на какой-то год. — Да помню я, помню. Правда, год это не так уж и мало. Знаешь, сколько мудрости я успел набраться, пока ты даже не родился, м? Ладно, что там по твоим соседям? — Поднимусь чуть позже, отдам подарок и извинюсь за то, что предпочел им самого скучного в мире собеседника. — Они тебя не простят. — Да, я знаю. Ким пригласил Хисына к себе, предупредив о том, что его звали в гости милые соседи и вообще-то он действительно планировал провести праздник с ними, но, раз уж Хисыну «безумно одиноко и он так скучает по младшенькому», Сону согласился немного поменять свои планы. Ли оглядел бывшего одноклассника, пока тот что-то усердно набирал в телефоне — очевидно, очередное полное любви и радости поздравление с Новым годом для кого-то из многочисленных знакомых парня. Сону немного подрос и окреп с их последней встречи, из-под рубашки проглядывались небольшие мышцы на руках и груди. Лицом же младший был все так же прекрасен — лисьи глазки, которые он, конечно же, уже подкрасил нюдовыми тенями, мягкие щеки в серебряных блестках и губы вишневого цвета, которые он с самого детства надувал, как уточка. Хисын уже не чувствовал былой слепой влюблённости к Сону, однако не мог отрицать то, что теплые чувства как к другу, с которым они через многое прошли в детстве, все еще грели его сердце. — Ли Хисын, ты снова пялишься. Это слишком крипово, — отложив телефон и принявшись перемешивать очередной салат в миске, Ким выпучил глаза и покачал головой. — Я просто планирую тебя съесть сегодня вместо этого салата. Вот, примеряюсь пока, с чего бы начать. — Фу!

***

      По всей квартире раздалась трель звонка, и Ян, спотыкаясь о побежавшего посмотреть на неизвестно гостя кота, открыл входную дверь. Губы растянулись в улыбке, и Чонвон, сам того не замечая, забавно прищурился. — Сонхун-а, ты все-таки приехал! Проходи, давай-давай. Чонсон, — сказал он чуть громче, чтобы парень услышал, — Сонхун здесь! Из кухни вышел Джей, протирающий руки о кухонное полотенце с изображением черного кота. — Привет, бро. Ты вовремя, мы как раз закончили с готовкой и будем накрывать на стол. Братья пожали друг другу руки в знак приветствия, Чонвон же, дождавшись, пока Пак-младший разуется и снимет куртку, бросился заключать его в теплые объятия. Он обвил крепкое тело фигуриста и поглаживал спину ладошками, пока Сонхун, хихикая, пытался оттолкнуть молодого человека своего брата. — Малыш, если ты каждый раз будешь ему так радоваться, я начну ревновать. Чонвон засмеялся и подбежал к надувшему щеки Джею, прижимаясь к нему еще крепче, чем к Сонхуну до этого. Младший невероятно радовался тому, что Сонхуну все же удалось принять их приглашение на новогоднюю ночь, несмотря на постоянные соревнования, показательные выступления и встречи с журналистами в расписании. Ян знал, что твердость и непоколебимость Джея — больше поддержание образа, чем реальность, и что тот всегда переполнялся любовью и лаской, как только видел своего братишку. — Сонхун, как твои последние выступления? — Те, что были в честь Рождества? Да ничего такого, они больше были для поддержания праздничной атмосферы. Но мне показалось, что получилось неплохо. Можно было, конечно, и лучше… — Ай, хён, ты как всегда! Уверен, ты был невероятен. Мы можем сейчас вклю… — О Боже, нет-нет-нет! Давайте проведем Новый год без фигурного катания, умоляю, — Пак-младший пропустил темные пряди через длинные пальцы, слабо царапая кожу головы длиной ногтей, которую он предпочитал всегда оставлять и поддерживать одинаковой. — Как знаешь, пингвинчик. Чонвон хихикнул и пригласил всех на кухню. Уже пришла пора накрывать на стол, ведь до Нового года оставалось всего два часа.

***

      Как раз в тот момент, когда Рики и Джейк открыли бутылку и планировали включить телевизор, свет в комнате резко погас. — Какого?.. Джейк подошел к выключателю и пару раз пощёлкал им, убеждаясь, что свет так просто не вернуть. Взгляд автоматически выхватил те места, в которых обычно что-либо мигало — ни на телевизоре, ни на роутере, нигде ничего не подавало признаков жизни. Рики достал из кармана телефон и включил фонарик. — Они что издеваются? Час до Нового года, а мы без света должны сидеть? — Может, из-за снегопада что-то… Блин, сколько у тебя процентов? — Джейк разочарованно смотрел на свой телефон. — Всего тридцать два осталось, — лицо Рики тоже не выказывало особой радости. — У меня восемнадцать. Как раз же вот собирался на зарядку поставить. И что делать теперь? У меня ведь даже свечей то и нет. Черт, ну реально, как может вот так вырубиться электричество под самый праздник? — Вставай, пошли, — Рики поднялся с дивана и прошел в коридор, подхватывая свои ботинки и продолжая подсвечивать путь старшему. — Куда?.. — К соседям твоим. Будем свечи искать, а потом пить вино в романтической обстановке! Шим улыбнулся хихикающему японцу и последовал за ним.       В подъезде отсутствие света оказалось еще более ощутимым: Рики чуть не навернулся с лестницы в первые же десять секунд, когда они решили сначала спуститься на второй этаж. Джеюн помнил, что там должна жить достаточно милая пара парней, которые казались ему особо хозяйственными. По крайней мере более хозяйственными, чем он, чтобы у них где-то завалялись лишние свечи на такой случай. Подсвечивая себе дорогу, парням удалось с горем пополам оказаться на втором этаже и не свернуть шею. Джейк прошел к знакомой двери и нажал на кнопку звонка, после чего увидел неоднозначный взгляд младшего на себе. — Что? — Да так… Куда звонишь? — В смысле? В квартиру. Здесь живет Джей и его молодой человек, я же говорил тебе. — М-м-м… Ну, подождем, пока откроют, ага? — Ага. Рики помялся еще пару секунд и вновь заговорил, когда Джейк повторил попытку дозвониться до соседей: — Джейк, ты совсем не догоняешь, да? — Да что? — Ты куда дозвониться пытаешься с выключенным электричеством? — Рики подошел ближе и демонстративно показал пальцем на провода, отходящие от коробочки, на которую старший так усердно нажимал. — А. — Ага, — пухлые губы растянулись в ухмылке, и Нишимура постучал в дверь. Это заняло около пяти минут, пока та открылась и перед ними предстал Чонвон, держащий в руке маленькую свечку в подсвечнике. — Ох, Шим Джеюн, это Вы. Я уж подумал, может, ремонтники приехали так быстро. — Чонвон, я же уже говорил — ко мне на ты. — Ах, да-да, извиняюсь. Ой, да вы так не стойте, проходите скорее. И выключите фонарик, не сажайте батарейку. Кто знает, сколько нам сидеть вот так, — Ян показательно поднял перед собой подсвечник, проводя разувшихся гостей в комнату. — Джей, к нам соседи пришли за… А почему вы пришли кстати? — У Джейка не оказалось свечей дома, а у нас телефоны у обоих разряжены в ноль почти. Вот и хотели попросить у кого-нибудь, — Рики кивнул всем находящимся в комнате, пока Шим неловко бегал глазами по незнакомому ему парню. — Я Рики, кстати. Рики Нишимура. — Японец? — Джей подошел и пожал руки обоим вошедшим, что никак не помогло вывести Джейка из непонятного ему транса. Парень, что сидел все это время в кресле, был невероятно красивым, похожим на принца, который только вышел из сказки. Подрагивающий свет огонька свечи перед ним создавал волшебные тени на лице, выделял каждую линию, подчеркивал глубину и без того темных глаз. Несколько прямых прядей были уложены так, что покоились на лбу, слегка касаясь кончиками широких, аккуратно выщипанных бровей. В их основании парень оставил несколько более коротких волосков, которые делали форму еще более четкой и подчеркивали глубокую переносицу. Тут и там на гладкой бледной коже виднелись небольшие родинки, придавая незнакомцу еще большего шарма. Джейк невольно поймал себя на мысли, что не знал даже имени этого человека, но уже хотел бы коснуться его кожи, аккуратно, еле дотрагиваясь, провести пальцами от скулы до ключиц, почувствовать, как это — трогать такое произведение искусства кого-то свыше. Шим очнулся от легкого толчка в плечо от Рики — все выжидающе смотрели на него, пока он так откровенно пялился на другого парня и, конечно, прослушал вопрос. — А? — Да что с тобой, хён? Чонвон сделал нам слишком хорошее предложение. — Какое же? — Джейк перевел взгляд на Яна, хотя ему так хотелось продолжать исследовать глазами другое тело. — Чтобы нам всем хватило свечей на ближайший час и дальше, мы могли бы… Ну знаешь, собраться все у нас и отпраздновать вместе? Джей совсем не против, правда. — А ты? — Что? — Как ты сам то на это смотришь? Тебе будет комфортно? — О… Да-да, естественно! Я был бы очень рад провести Новый год со своими соседями. Я еще звал к себе Сону с седьмого, но он приходил и сказал, что обязан развлекать своего одинокого друга. — Понимаю, — Рики рассмеялся, когда Джейк, прищурившись, кинул на него недобрый взгляд. — Да, я тоже, — пришла очередь недоброго взгляда Нишимуры. — Что ж, я думаю, мы оба будем не против. Только быстро наверх сбегаем, заберем еду и напитки. А, и еще у нас хлопушки есть. — И бенгальские огни. — Тащите всё, — Джей махнул рукой, подавая разрешающий знак соседям с пятого этажа. — Возьмите Сонхуна с собой, поможет принести в один заход. Не хватало нам, чтобы вы еще бегали туда-сюда и с лестницы свалились. Неизвестный встал с кресла и подошел к ним ближе, а Джеюн почувствовал, как шифер на его крыше медленно скатывается и уезжает куда-то в незнакомые дали. Аромат парфюма Сонхуна просочился в нос и достиг самого сердца. Шим распознал ноты ромашки, а еще чего-то менее легкого, того, что вбивалось в легкие и не давало покоя — красного граната и ладана. По спине нагло промчался целый табун мурашек от столь мужского запаха с небольшим оттенком невинности и чистоты. Стараясь прогнать ненужные мысли, Джейк поторопился за Рики, который уже направился к выходу. Сонхун шел позади.       Когда они поднимались на пятый, Джеюн то и дело спотыкался о ступеньки, ругая себя за собственную растерянность. Рики лишь тихонько хихикал где-то впереди и пару раз обещал старшему, что тот сам поползет наверх, если что-нибудь себе сломает. Когда японец сказал что-то подобное, Шиму послышалась совсем тихая, почти неразличимая усмешка за спиной. И если её можно было бы записать на диктофон, Джейк слушал бы эту запись круглые сутки, наслаждаясь, словно невероятной песней с чистым вокалом. Парень не понимал, что с ним происходит и почему он, обычно такой рациональный и спокойный, испытывает что-то подобное, но отбивающее ритм хард-роковой композиции сердце не собиралось успокаиваться. Когда они вошли в квартиру, Джеюн боковым зрением заметил, как Сонхун внимательно осматривает его квартиру. Он почувствовал стыд за то, что она не выглядела идеальной для того, чтобы в нее заходил некто такой прекрасный. Сонхун резко перевел взгляд на него. — Что? — мелодичный голос, покрывающий все пространство вокруг необычной хрипотцой, не оставил Джейку и шанса. — М? — Ты только что что-то говорил. Я не расслышал, прости. Если Шим действительно сказал вслух то, о чем думал — он сейчас же пойдет на балкон и сбросится в тот сугроб, что наблюдал каждый день под окнами. Но изучающий его лицо взгляд Сонхуна просто вбил его ноги в пол и заставил тело покрыться льдом, не дающим сделать ни одного движения. — Ох, нет, ничего, ничего я не говорил, все в порядке. Так, нам надо собрать все. Рики, что ты там делаешь? — суета хозяина квартиры не ускользнула от взгляда Сонхуна, но тот тактично промолчал. — Собираю все самое важное, конечно же, — Рики вышел в коридор и поднял над головой две бутылки алкоголя. — О Боже, эти дети… Джеюн покачал головой и, избегая замахнувшегося на него японца, прошел на кухню, чтобы забрать все салаты и закуски, которые готовил буквально с самого утра. Он хотел, чтобы Рики действительно понравилось у него и он не пожалел о том, что провел Новый год с одногруппником. Закрывая холодильник, Шим чуть не подскочил от неожиданности — Сонхун уже стоял рядом, аккуратно опираясь бедром о кухонный гарнитур. — Давай помогу, — он тут же подошел ближе и взял у Джейка из рук миску, касаясь ногтями его ладоней, отчего все остальные тарелки чуть не оказались на полу. Джеюн почувствовал, как все его тело трясется от одного лишь почти призрачного касания. — Все в порядке? Ты не выглядишь здоровым. В следующий момент Джейку пришлось сделать шаг назад и упереться о стену, чтобы не рухнуть тут же без сознания — тепло изящной руки чувствовалось на лбу так отчетливо, что если бы кто-то разбудил его спустя полгода и попросил описать, как это было, он упомянул бы каждую подробность в реакции своего тела. — Хм, ты горячий. Попросим у Чонвона градусник, как вернемся, — сказал он и, убрав руку, развернулся и пошел в коридор, подхватывая еще несколько тарелок со стола. Сам факт того, что Сонхун говорил о «них» как о чем-то общем, разжигал огонь в каждой клеточке.       Когда парни собрали все необходимое и вышли в подъезд, откуда-то сверху послышался писк, похожий на женский. Они переглянулись. — Там нужна помощь? — Не знаю, — Рики и Джейк кивнули друг другу и сделали шаг в сторону лестницы наверх, когда над самыми их головами раздалось покашливание. — Не обращайте внимания, он обязательно сможет спуститься сам. Где-нибудь часа через три, конечно, но сможет, — неизвестный Джейку парень кивнул наверх. — Что там происходит? — Ким Сону с седьмого там происходит. — Кто это? Рики приподнял бровь и взглянул на Джейка. — Что? Я не так много соседей знаю. Уж простите, живу отшельником. Чонвон и тот сам со мной познакомился. — Ким Сону — это то недоразумение, которое вопит, как девчонка, потому что боится каждого шороха в темноте, но которому нужно спуститься к этому Чонвону, чтобы поинтересоваться его самочувствием. — Э-э-э… А почему ты ему не поможешь? — Потому что когда Ли Хисын проявил свое добродушие и попытался ему помочь, он завопил, что уже не ребенок и не надо его опекать, как в школьные времена. — Ты пытался вести меня за руку, как маленького! — сверху наконец показалась темноволосая макушка. — А надо было за ногу? — Ли Хисын! Ты невыносимый. — Знаю. Ну что, ты уже смог дойти аж до пятого. Осталось та-а-ак немножко. — Я помогу, — Рики вдруг впихнул все, что держал прогибающемуся от количества тарелок и бутылок Джейку, и мигом поднялся к глупо моргающему Сону. — Х-хорошо, — Ким тут же протянул незнакомцу ладошку, которую тот с радостью схватил. — Я что для вас какая-то шутка? — Хисын переводил взгляд то на одного, то на другого. — Ладно, я даже спрашивать не буду. А вы куда со всем этим? — Мы тоже к Чонвону. Он предложил провести с ними Новый год, чтобы экономить свечи. Да и просто весело провести время. — О. Так у вас даже свечи есть. А мы вот с фонариками на телефонах. — Честно говоря, мы с Рики тоже. — Рики? — Я, — шепчущийся все это время о чем-то с Сону японец обозначил себя и улыбнулся Хисыну. — О. Буду знать, Рики, который может взять Сону за руку и не получить за это по лицу. — Я же извинился! — Скажи это моей горящей от пощечины коже! Парни еще несколько секунд препирались, пока Сонхун не предложил Хисыну тоже сбегать за всем нужным им в квартиру, и прийти к Чонвону, а остальным спуститься на второй этаж. — Ты думаешь, Чонвон и Джей не будут против нашего присутствия? — Сону слегка мялся, в то время как Хисын загорелся идеей такой компании — неизвестные парни казались ему приятными. — Точно нет. Давай, ждем тебя, — он кивнул Ли и начал спускаться вниз.       Чонвон чуть ли не кричал от новости, что Новый год они проведут всемером, когда все наконец собрались в их квартире. Вообще-то ввосьмером, если считать любопытного Граунда. Джей принялся помогать новым собеседникам разбирать пакеты и расставлять блюда на столе. Хисын и Джейк уже успели найти общие темы для разговора и о чем-то активно спорили, а Сону обсуждал с Чонсоном рецепт маринада для мяса, пока Рики с блаженством на лице наблюдал за его необычно милой мимикой. Ян невольно улыбнулся, увидев всю эту такую семейную и теплую картину. Он перевел взгляд на Сонхуна, который вызвался накрыть стол дополнительными приборами. Пак-младший, прикрыв глаза, бросал взгляды куда-то в компанию. Иногда его брови подрагивали, будто парень старался менее заметно реагировать на что-то трогающее всё его нутро. Чонвон подошел ближе к нему, делая вид, что тоже выставляет стаканы. — О чем думаешь? — М? — Ты о чем-то так задумался, хён. — А, да я… Этот Джейк, какой он? — В смысле? А, о-о-о-о… Я понял, — Ян хитро улыбнулся, прищуриваясь и без того лисьими глазками. — Я не так сильно знаком с ним, его вообще-то редко можно встретить в подъезде или во дворе. Но он довольно забавный, постоянно шутит и с ним легко. А, еще он точно живет один. — Вот уж последнее мог и не говорить. — Но это важная деталь! — Для кого она важная? — Как раз таки для тебя и важная. Пойди и пообщайся с ним сейчас же, — Чонвон слегка толкнул его в плечо. — Мне кажется, он не особо расположен к этому. Может, я ему не нравлюсь… — С чего это такие выводы, Пак Сонхун, который способен влюбить в себя с первого взгляда кого-угодно? — Котёнок Чонвон, запомни эту фразу и больше никогда её не произноси. Хисын отправился помочь с чем-то Джею, и в этот момент Ян просто развернул Пака и толкнул его в сторону разливающего шампанское Джеюна. — Помочь? — Сонхун слышал хихиканье Чонвона сзади и обещал себе, что обязательно отомстит младшему, и никакой Чонсон его не защитит. — А… Нет-нет, тут же ничего сложного нет, — от Джейка вновь чувствовалась суетливость. — Все в порядке? — Ты уже спрашивал, а потом… — Шим резко замолчал и невольно зажмурился, встряхивая головой. — Что потом? — Сонхун, сам не понимая зачем, сделал шаг и оказался еще ближе к тяжело вздыхающему собеседнику. — Ты коснулся меня. — О, вот так? — Сонхун вновь приложил ладонь ко лбу Шима. — Угу, — Джейк неловко отпрянул назад. — Не нравится? — Нет, очень даже нравится! — парень замахал руками перед собой в отрицании. — Просто… Необычно. — Что необычно? — Сонхун легко улыбнулся и, наклонившись, дотронулся пальцами до щеки Джейка. — Я как-то не так трогаю? — Так, — Шим сам не заметил, как потерся щекой о холодную, но такую обжигающую руку. — Ты похож на щеночка, когда так делаешь, — Пак-младший неожиданно рассмеялся и выпрямился. — Ладно, Джейк. Пошли звать всех за стол. Сонхун подмигнул замершему собеседнику и прошел в кухню, приглашая всех в гостиную. Рики и Сону первые прибежали и заняли самые удобные места на диване, не отстающий от них Чонвон тоже успел на него залезть. Переглянувшиеся Хисын и Джей лишь покачали головами и прошли к стульям. Джейк сел рядом с Ли, невольно осознавая, что место для Сонхуна осталось как раз рядом с ним. Если, конечно, он не попросит кого-то поменяться, чтобы не сидеть с таким нелепым мальчишкой, который даже пару слов связать не может. Однако рядом почувствовалось шевеление воздуха, и Джеюн боковым зрением выхватил профиль усевшегося Сонхуна.       За их сборами и подготовкой они и не заметили, как до Нового года оставалось всего каких-то двадцать минут. — Ребята-а-а, я так рад, что мы все сегодня здесь вместе, хотя еще утром даже и не знали, что так все выйдет, — Чонвон поднял бокал с шампанским, все остальные последовали его примеру. — Вообще-то я бы хотел сказать вам спасибо за то, что согласились прийти сюда и провести Новый год именно в этой компании. Возможно, это начало чего-то большего. Он кивнул и потянулся вперед, отчего все радостно закричали и принялись звенеть стаканами. — Малыш, обычно тосты по старшинству говорят, — Джей усмехнулся и ласково ущипнул младшего за щеку. — Ой, да? Ну тогда, раз уж у нас такой необычный Новый год выдался, то будем говорить по-другому, по меньшинству. — Подожди, а в каком году ты родился? — Джейк хитро сощурился. — В 2004… — Тогда я должен был начинать, — Рики в шутку возмутился и надул губы, становясь еще больше похожим на уточку. Хисын усмехнулся от мысли о том, что у него уже был знакомый, который делал точно так же. Сону в это время смеялся и наблюдал за тем, как Чонвон пытается найти выход из ситуации. — Ну и… Ну и ладно! Тогда я просто начал, потому что я вообще… хозяин этой квартиры! Так то! — Но я… — Зайчонок, помолчи. — Ладно. Все за столом рассмеялись от вида тут же замолчавшего Чонсона. Джейк вдруг почувствовал знакомое жжение на плече. Он медленно повернул голову и шумно вздохнул, когда его взгляду открылась картина происходящего — Сонхун положил голову на его плечо и иногда потирался щекой о него. — Что ты делаешь? — прошептал Шим. — Так удобнее. — Но это же… — Что? У Джеюна язык не поворачивался сказать «неправильно», потому что голова Пака выглядела так, будто бы так и должно было быть. Будто бы это незыблемая истина, которую оспаривать смысла просто не было. — Ничего. Сонхун, который только и ждал принятия от Шима, придвинулся еще ближе, теперь обхватывая его руку своими. Джейк лишь представлял, как будет чувствовать эти касания на себе примерно ближайшую жизнь, а то и дольше. Чонвон, видя все это, аккуратно коснулся Джея и кивнул ему в сторону спокойно слушающих рассказы Хисына, но слипшихся парней. Тот в свою очередь вопросительно посмотрел на него и наклонился ближе. — А что тут собственно происходит? — Твой брат весь вечер не отрывает взгляда от нашего соседа, а ты даже не знаешь? Ну что ты за старший братишка, Пак Чонсон. — Реально? А Джейк что? — Как видишь, не особо сопротивляется. Краснеет правда весь рядом с ним и фигню какую-то творит, но в остальном вроде нормально. — То есть они… — Вероятно. Посмотрим, к чему это приведет. — Слушайте! — Рики вдруг выкрикнул, вылезая из объятий уже прильнувшего к нему охмелевшего Сону, с чьего лица не слезала улыбка. — А мы ведь типа связались этой ночью, да? — Ага, «типа связались», — Хисын передразнил подростковую манеру разговора. — Как пазлы сложились получается, — Чонвон улыбнулся этому умозаключению. — Вот так вот не были знакомы, а с кем были, того и встретить не планировали, а потом будто судьба сама свела всех в одном месте в одно время. — Новогоднее волшебство-о-о! — Сону поднял ладошки и громко захлопал. — Да не, послушайте же вы. Мы как два слова связались друг с другом. Типа как через дефис, поняли? — Так, младшенькому больше не наливать, — Чонсон привстал и с улыбкой отодвинул подальше от Нишимуры бутылку. — Да ну вас. Прикольно же придумал. Ну знаете, два непохожих слова, может, даже противоположных по смыслу, как вот супер шумный обычно Джейк и такой спокойный весь вечер Сонхун, и они связаны между собой маленькой черточкой, дефисом. Но от этого становятся одним словом. — Рики, это был тост? — Да! — Сону ответил вместо своего нового друга и поднялся, чтобы вновь чокнуться со всей компанией. Японец лишь покачал головой и повторил за ним. — Что ж, Рики, это был самый странный тост, что я слышал, но… — А-а-а-а! — Чонвон вскочил и запрыгал на месте. — Малыш, что случилось? — Джей подскочил за ним и схватил его за плечи. — Да в смысле что случилось, вы на время вообще смотрите! Все тут же обернулись на настенные часы и увидели, как минутная стрелка беспощадно приближается к цифре «двенадцать», завершая тем самым старый год и начиная новый. — О Боже, это же значит, что… — С Новым годо-о-о-ом! — С праздником! В комнате вдруг включился свет, а шумно смеющиеся и поздравляющие друг друга парни уже представляли себе, как они проведут вместе весь этот год. Такие разные, но нашедшие что-то общее с каждым, собравшиеся в одну общую картинку, как пазлы. И кто знает, может, свет и не нужен, если есть такие горящие глаза и пылающие сердца рядом?