он просто желал избавиться от этого ужаса

И это будет смешно, но да. В тот раз, джисон ответил, что такой парень, как хенджин это довольно хорошо, и определённо хану это надо. Ну а хенджин, как всегда, в своём репертуаре. – так в чем проблема, детка? – этот тон. Так хочется подвергнуть себя этому соблазну. Хван ближе. Через мгновение их губы сливаются в нежном поцелуе. Слишком нежном. И можно сказать, с этого жизнь хана летит куда-то в пизду. *** – Красивая пара. – Фу, блять, они же геи –Хван совсем идиот??? Люди в универе разделились на два типа. На тех, кто поддерживает и ничего против не имеет и на тех, кто поливает их грязью. Получается, и жизнь хвана шла бок о бок с хановой. Его престижное место в обществе испарилось. Если раньше все взгляд отвести не могли от него, то сейчас этих людей в половину меньше. Ибо одна из половин становится хейтерами. И нет, он на это не жалуется. Ему на это все равно, у него есть джисон. И кто же знал, что их наслаждение друг другом.. *** Хван просыпается от мечущегося по всей кровати, джисона. Видимо, опять кошмар. Хенджин будит хана, и начинает зацеловывать щеки и все его заплаканное лицо. –хенджин, пожалуйста.. – джисон, всхлипывает в объятьях его. Все успокоиться не может. –пожалуйста.. хенджин, ты.. мне нужен, – хван правда понять не может. Нужен как? –в каком смысле, сонни? – пытаясь увидеть лицо возлюбленного, спрашивает джин. –во всех.. ты очень мне нужен сейчас.. – и джисон тянется за поцелуем. Только не медленным целомудренным и тягучим, как они привыкли. Джи делает его, вернее пытается сделать, страстным мокрым горячим развратным, что не свойственно ему. Хван убедился в своих догадках. Он спускается поцелуями все ниже. Уже с линии челюсти переходит на шею, а с нее на плечи и грудь. Джисон так вцепился в джина, будто тот сейчас исчезнет. Хван задрал футболку хана повыше и перешел поцелуями на живот. Так, целуя, иногда всасывая кожу, хенджин уже у тазобедренных косточек. Он спускает спальные штаны джисона, а с ними и боксеры, которые пропадают где-то во тьме комнаты. Старший начинает всасывать кожу на внутренних сторанх бедер, оставляя цветущие отметены. Сжимает в руках милую задницу возлюбленного. Поцелуями приближаясь все ближе к промежности, и наконец проходясь по колечку мышц языком, мокро так. Начинает вылизывать свое сокровище. Дразнит сона, дабы тот сам на язык его насаживался. Хан и двигается на встречу, большего хочет, хнычет. –блять.. хенджин.. пожалуйста, – упрашивает джисон. Стонет, выгибается. Хван языком в разгоряченное джисоново нутро проникает. Пальцами растягивать помогает. –пожалуйста, хенджин.. войди уже в меня, – на одном дыхании выпаливает младший. Хан чувствует, как джин отсраняется. Глаза открыть не может, боится, что это сон какой-нибудь. Хван одежду с себя спускает. Исходя из того, что верх его был и так обножен. Его возбужденная плоть наконец высвобождена. Хенджин свой орган ко входу хана приставляет. Джисону нетерпиться, он сам на встречу двигаться хотел бы, но сильные жилистые руки хвана, крепко его на одном месте держат. А хан все хнычет, чуть-ли не плачет, продолжает умолять старшего. Хван все медлит, оттягивает момент наслаждения для джисона и продлевает его для себя. Глядя на хана в сей ситуации, на некий запретный плод для него ранее, джин будто в зверя превращается. Снова. Понимает, если сейчас не остановиться, в клочья разорвет объект воздыхания и обажания. Взвешивает все «за» и «против». Уже хочет было отступить, убежать. Протяжный сладкий стон, даже слишком приторный. Все цепи с громким грохотом падают с шеи хвана. Он входит в сона. Ждёт пока младший привыкнет. Начинает двигаться. Стоны, стоны, стоны. Громкие сладкие. Шлепки кожи о кожу, мокрые грязные развратные. И скрип кровати. Хван целует, кусает, всасывает кожу шеи, плеч, груди, челюсти джисона. Хан короткими ногтями плечи, спину хвана царапает. Капельки пота стекают с весков джина по линии челюсти. Джисон тянется к лицу хвана и слизывает их. Блять, что им движет? Они не контролируют себя, ни один из них. Их цель едина. Довести друг друга до аппогея наслаждения. Последствия? Потом. Фрикции становятся быстрее и чаще, стоны джисона все громче. Мычание хенджина все отчетливей. Хван руку на члене младшего оставляет и синхронно со своими толчками вверх и вниз передвигает. То ли стон, то ли уже крик, наполняет комнату и по руке старшего стекает тёплая белесая субстанция. Старшему долго ждать не пришлось, уже через пару мгновений он наполнил хана своим семенем. Вымотаные, ложатся спать. Хенджин сокровище свое к себе все ближе прижимает. ..не протянет и месяца? *** –что-то случилось? Ты выглядишь слишком обеспокоеным. –тот монстр.. он не приходит. –а, ты про него. Предлагаю, радоваться его отсутствию. –да, но это ожидание меня убивает. –живи настоящим и ложись уже спать, детка. Так и не погрузился, джисон, той ночью в царство морфея. Его мозг все думал. От куда, блять, хенджин знает про его проблему? Хан понял. Сложился пазл в его голове. И принял он решение. Было совсем не трудно. Всегда он этим горел. Мечтал об этом. А не будет ли это ошибкой? *** Обдуманный день, обдуманный момент? Нет, не в сей ситуации. Не у джисона. Все на эмоциях. Он даже успокоиться не успел. Может, собрался с мыслями хотя-бы? Нет. Их нет. Ни единой. Тело само движется. Проснулся раньше хвана. Спустился на кухню за холодным оружием. Ждал его пробуждения. Дождался. Хенджин малыша своего, как всегда, обнимает. А тут такое. Ожидаешь любовь в ответ, заботу, ласку, а тебе нож в спину. При чем буквально. Грустно. И пырнул джисон парня своего ножом. И задел жизненно важные органы, но хван успел сказать и спросить все, в чем нуждался и он и сам хан. – я ненавижу тебя, ненавижу, ты блять, мне жизнь испортил – извини меня. Я же не в праве выбирать, кем быть в этой жизни. – и понимание произошедшего и слишком сильный поток слез хлынул из очей хана. – малыш, только не плач, я понимаю, что это тяжело. Я всегда буду любить тебя. –даже после того, как я убил тебя? – сквозь слезы и шмыганье, с неподельным удивлением произносит джисон. –да, даже после того как ты убил меня, любимый, – говорит мягко так, как всегда, только с джисоном. –блять! Вот черт! Хенджин, извини! Блять! – захлебываясь в слезах. Не в силах остановить их. Живёшь в страхе, воспринимаешь все неоднозначно, ожидаешь подвоха, а его нет. Стоит быть проще. Принимать любовь от всех. Даже от тех, от кого ждешь только самое страшное. И все. С этой счастливой улыбкой на лице, такой родной, такой тёплой и доброй, даже не осозновая того, самый близкий кто был когда-либо с ханом, ушёл. Навсегда. Он утратил этого человека. Хенджин ведь и впрямь виновен ни в чем небыл. И жизнь его слишком жестока. А джисон такой глупый, что осознать это смог только после свершения им столь непоправимой ошибки. И оправдания ему нет. Просто он безрассудный, тупоголовый, амораленый, эгоистичный придурок, которому попросту положить хуй, на мнение и эмоции других людей. Грустно.