Раз, два, три, четыре....

Скарамучча взял одну палочку в руку, а в другую зажигалку. Он поджёг её до дыма, а потом задул. На благовонии образовался красивый и обжигающий след уже потухшего огня и дальше потянулся серый, полупрозрачный дым, который приятно пах ладаном. На самом деле, эти благовония довольно хороши и тот старикашка из Инадзумы, что делал их — не обманул. Про то, что их используют аж в храме — наверное, преукрашенная история о том, что Гудзи оценила и жжёт их у себя дома. Но важно ли это? Абсолютно наплевать. Главное то, что сейчас ему хоть как-то нужно себя занять. Он ждал Панталоне. Скара уже морально приготовился к тому, что будет. Это не первый раз, когда за дополнительные деньги приходилось платить своим телом. Они не заключали никакого контракта, это не было необходимостью, ибо никто и не стремился обмануть. Звон. Прекрасно, он уже здесь. Парень встал с дивана и направился в сторону прихожей. Тяжёлая дверь, защищающая от мороза отворилась и там, очень даже ожидаемо, стоял девятый предвестник. — Здравствуй, Сказитель., — они пожали друг другу руки. По ногам шестого неприятно ударил холод с улицы, к счастью в тот же миг от него ничего не осталось кроме муражек, пробежавших по коже. — Надеюсь, ты уже готов? , — юноша кивнул и поправил футболку на себе, пытаясь её натинуть чуть ниже, чем она может позволить со своей длинной. — Даже растянулся, не волнуйся., — да уж, наверное, когда Скарамучча был ещё тем самым Кабукимоно, он и не думал, что в будущем станет проституткой. — Ох, спасибо, что сэкономил моё время. Тебя довольно трудно растянуть, даже так ты слишком узкий., — на лице синеволосого было что-то типа невозмутимости, но и горяще-красный румянец, прямо как тот красный оттенок на благовониях, что он поджёг минутами ранее. — Чай или сразу приступим? , — спросил шестой и посмотрел на мужчину в очках. — На улице так холодно, что я бы предпочёл сначала согреться хотя бы чашкой чая, если есть, то чёрный., — сказал Панталоне. Синеглазый пожал плечами и пошёл на кухню кипятить чайник. Уже через минут пять, на столе стояло две чашки чая и немного сухофруктов, ибо предвестник не любил что-то сильно сладкое. — Спасибо, Скарамучча., — произнёс чёрноглазый чмокнул стоящего Скару в шею. — Х-хэй… — девятый знал, что слабое место синеглазого — это шея, поэтому любил иногда просто в шутку ущипнуть или поцеловать её, наверное, не столько любовно, сколько подстёбывающе. Они сидели и пили чай, обсуждали следующее поручение от Царицы, жаловались на некоторые моменты в жизни, на бестолковых бойцов и так далее, пока чашки не опустели. — Сейчас, уберу чашки и пойдём в спальню., — коротко сказал Скара и встал из-за стола, как и его собеседник. — Зачем куда-то идти? , — спросил девятый и одним движением смог расположить Сказителя на столе, это не составило большого труда, ибо сам парень довольно лёгкий и на столе грубо говоря ничего нет. — Если можно сделать это здесь? , — он навис над синеволосым, уже заранее расположив ноги на своих плечах, а его руки над синеволосой макушкой. — Н-нет! Это слишком! Спусти меня обратно! , — он пытался выкрутиться в прямом смысле этого слова, но в итоге ничего. Остаётся только сдаться и осуществить свою часть договора. Лёгким движением руки получилось снять шорты с парня. Его футболку и водолазку под ней — задрали. После всех этих действий открылся красивый вид на светлую кожу, она была как чистое полотно. Хотелось оставить на нём свой след, второй, третий и так пока живого места не останется. Черноволосый провёл ладонью вверх, большим и указательным пальцами задевая соски одновременно, что выбило лишь мелкое ёрзанье и мычание. И пока мужчина продолжал пальцами массировать две розовых горошины — он пипал к шее и довольно резко укусил её до крови. — Ах! Ааа… Н-не кус-сай так… Хм… Резко… — задыхаясь протараторил Скарамучча и укусил нижнюю губу, когда девятый оставил ещё один укус прямо на кадыке. А когда уже спустя считанные минуты на Скаре не осталось и не тронутого места, как и планировалось — Панталоне расстегнул шеринку на штанах и достал уже возбуждённый член. — Я вхожу., — предупредил черноволосый и один толчком вошёл наполовину, чем выбил стон в перемешку с всхлипом. — Х-хаааа… П-подожди, чуть мед-леннее… Ааахааа… — протяжно проскулил юноша чуть сжимаясь от, казалось бы, уже почти привычных ощущений. Но сам девятый уже начал постепенно двигаться, не давая больших шансов лежащему привыкнуть. Где-то в глубине души Скарамучче даже нравились такие нахальные и собственнические движения, те, которые с отдельной грубостью, которые выбивают яркие стоны и заставляют позорно прогнуться в спине. Даже сейчас, Панталоне резко остановился и вышел. — П-почему ты…? — не успел он договорить, как ему показали, что надо бы перевернуться со спины на живот. — Ладно. Но если после мой стол будет шататься — ты станешь его подставкой., — он клянётся, не будет. — Хорошо, тогда меньше слов, больше дела., — сказал мужчина в очках и сжал талию синеглазого и снова вошёл резким толчком, выбивая крик из шестого и продолжил грубо вбиваться в парня. — Ах! Аааа! Кха… Мхфа! Кх… — и с этими стонами слышалось тихое и ритмичное поскрипывание стола. Мужчина уже был на грани и прижался к охрипоему парню, начав уже дотрахивать его, что аж глаза закатывались. — Я… Кх… Кончаю… — прокрехтел Панталоне и потом сказал ещё что-то не членораздельное. — Кх… Ха… П-Панталоне… — тихо захрипел синеволосый операясь обеими руками на поверхность, пытаясь перевести дух и правильно сформулировать фразу. — Я т-тебе говорил… Будет шататься… — он посмотрел с мелкой обидой, можно сказать, что это даже просто «обидка». — Не волнуйся, тех денег, что я дам — хватит на то, чтобы тебе его закрутили обратно.