Чёрные розы

      В дверь пять раз постучали. Уэнсдей Аддамс, упражнявшаяся в фехтовании в саду, обернулась на звуки, и заметила несколько людей весьма странной наружности — старик с длинными волосами (прим.автора: в фильме было так), старушку с тугим пучком, и четырёх охранников размером с дворецкого семейки Аддамс, Ларча. Уэнсдей притаилась в кустах, наблюдая за незваными гостями. Старик постучал в тяжёлую деревянную дверь. Аддамс заметила резкое движение в доме — к странной семейке готов редко кто-то приходил.       Гомес распахнул дверь перед людьми, явившимися по их душу. Уэнсдей заметила, как старушка слегка сжалась, наверное, от страха.       — Добрый день, — Аддамс натянуто улыбнулся, приглашая гостей в дом. — Выпьем чайку, печенек поедим… Познакомлю вас с моими детьми…       — Мы, вообще-то, по делу пришли. — Старушка упёрла руки в боки. — Мы хотим забрать к нам одного из ваших детей.       — В детский дом, что ли? — Мортиша вышла к мужу посмотреть, кто побеспокоил мрачную семью средь бела дня. — Могу отдать сына, Пагсли.       Лицо мальчика выглянуло в коридор с выражением примерно: «Так, стоп…» Родители не обратили на это внимания и всё-таки провели гостей в дом. Уэнсдей вернулась в дом, якобы с тренировки, на самом деле же она хотела подслушать разговор, хотя знала, что это делать неприлично.       Мортиша налила гостям чаю, и спросила:       — Так по чью же душу вы явились?       Альбус Дамблдор поправил шапочку на голове и ответил:       — К вашей старшей дочери…       — Она у нас одна.       — Ещё лучше.       — Что же вам от неё надо? — Гомес придвинул к Минерве МакГонаголл блюдце с печеньем.       — Мы… Мы обнаружили у неё зачатки магии. — Пожилая женщина очень боялась это сказать, опасаясь реакции Аддамсов, однако они отнеслись к новости весьма доброжелательно. — Мы нашли её имя в Книге Судеб.       — Хммм… — Отец семейства задумчиво посмотрел на кофейную гущу в своей кружке. — И что же вы хотите мне предложить? Каталог лучших магических школ нашей планеты?       — Можно и так сказать. — Дамблдор потеребил бороду. — Мы хотим предложить ей обучение в нашей школе — весьма элитной, смею заметить.       — Сейчас её позову, она только что вернулась с тренировки по фехтованию. — Мортиша поднялась на второй этаж особняка. — Уэнсдей!       Девочка выглянула из комнаты, уже одетая в своё повседневное платье.       — Что, мама?       — К тебе пришли.       Уэнсдей вошла в гостиную, где все распивали чаи, а может, и чего покрепче. Лично у меня в семье такого не происходит.       — Что вы от меня хотите? — Девушка 14 лет пристально посмотрела на гостей.       — Деточка, — Гомес подошёл к дочери. — Тут тебя хотят отправить в одну хорошую магическую школу. Называется «Хогвартс». Думаю, тебе там понравится.       — Вы меня сплавливаете в очередное учебное заведение для слегка необычных детей, среди которых я опять буду самой необычной? Мне уже немного надоела такая штука из журнала «Самые жестокие психологические пытки».       — Нет, там будут тебе равные. — Мортиша внесла чемодан с надписью на бирке «Wednesday Addams», и начала укладывать вещи.

***

      — Это называется школа? Готический особняк, в котором я как бы провела всю жизнь?       Только что семейка Аддамс прибыла в Хогвартс, чтобы лично проводить дочь в путь. В голове Пагсли крутилась только одна мысль: «Кто меня защищать будет?»       — Ну-у-у… — МакГонаголл слегка задумалась, а потом спохватилась об учениках, ожидающих праздничного ужина в честь прибытия «дитя среды», и предложила: — Давайте вы тоже пойдёте с девочкой в здание школы, посмотрите, где и с кем она будет учиться…       — А что, неплохая идея. — Поддержал Гомес. — Посмотреть на других «изгоев»… Уэнсди, деточка, пойдём.       Большой Зал с нетерпением ожидал Распределения и вкусного ужина. Хотя, скорее, второго.       Наконец двери распахнулись, и в помещение вошла сначала профессор МакГонаголл, затем первокурсники, и только потом просочилась семейка — вся в чёрном, словно кто-то умер, и с интересом оглядывающая «слишком светлую» архитектуру Хогвартса, как заметила девочка с двумя косичками, идущая последней.       Супруги и их сын присели в специальный столик в углу, а дочь осталась стоят последней в ряду новых учеников.       — Кто это? — пронёсся шёпот по залу. Все указывали на ту, что была гораздо старше других. Девочка явно чувствовала себя неуютно среди таких мелких детишек и взглядов, обращённых только на неё.       — Сегодня, — директор начал свою речь, — к нам прибыла новая, нетипичная ученица. Как вы заметили, она намного взрослей остальных в толпе, и верно. Она — Дитя Среды.       Послышались аплодисменты.       — Думаю, мы ей уступим место и позволим быть под шляпой первой. К тому же, так и должно быть.       — Аддамс, Уэнсдей!        Уэнсди, как её называл отец, чувствовала себя некомфортно в окружении стольких людей, к тому же её обуревал страх — были слишком тихо, а девушка патологически боялась тишины, именно поэтому она всегда ставила пластинки, чтобы не умереть от своих фобий.       Аддамс прошла к трёхногому табурету («Выглядит шатко», — подумала она) и присела на него, думая лишь о том, как он обвалится под её весом.       — Хммм… — раздался старушечий голос где-то над ухом. — Сложный выбор. И смелость есть, и хитрость… Что же выбрать?       — Что вы делаете? — шёпотом спросила Уэнсдей, боясь привлечь к себе внимание.       — Выбираю для тебя факультет, что ещё! Та-а-ак, такой случай в моей практике был лишь пару раз… Позволяю тебе выбрать место учёбы самой.       — Можно об этом хоть чуть-чуть рассказать?       — Гриффиндор — смелые и решительные, Когтевран — умные и находчивые, Пуффендуй — добрые и заботливые, Слизерин — хитрые и остроумные. — Из рассказов Шляпы Дитя Среды сделало вывод, что в Гриффиндоре все высокомерные и лежут на рожон, в Когтевране типичный КВН (Клуб Весёлых и Находчивых), в Пуффендуе заботливые няньки, а вот Слизерин ей приглянулся тем, что ничего скользкого или отталкивающего она в нём не нашла.       — Слизерин.       — Ну, хорошо. СЛИЗЕРИН!       Уэнсдей встала с резко скрипнувшего табурета, и пошла туда, куда ей указали.       За столом Слизерина все сидели в чёрно-бело-зелёной форме, и настороженно смотрели на новенькую, не вписывашуюся в общий коллектив.       — Привет. — К девочке подскочила жизнерадостная активистка с серебряным значком «Prefect», и протянула какие-то бумаги и стопку тряпок. — Я Изабелла Миррор, староста факультета Слизерин. Это твои учебники, расписание и форма…       — А я Уэнсдей Аддамс, изгой, и у меня аллергия на цвет, поэтому забери своё шмотьё обратно в пыльный чулан, где они до этого хранились. Я обойдусь тем, что положила мне мама.       Уэнсди забрала только бумажки и присела на свободное место — рядом с кудрявым парнем её возраста.       — Ловко ты отшила эту старосту. — Обратился мальчик к Аддамс. — Она уже всем надоела.       — Неужели ни у кого не находиться слов, чтобы этот кусок радуги от них отцепился?       — Думаю, многие хотят высказать ей в глаза всё, что они о ней думают, но боятся гнева декана.       — Вы все тут такие беспомощные?       — Наверно… Кстати, чем увлекаешься? Может, мы бы могли стать друзьями.       Уэнсдей вспомнила то, чем ей нравилось заниматься:       — Пытать брата на электрическом стуле и мстить обидчикам, напустив в бассейн пираний, считается?       — Тебе нравится всё, связанное со смертью и страданиями? — Аддамс кивнула. — Думаю, тебе понравится заброшенная пыточная Филча, нашего уборщика.       — Тут есть пыточная?

***

      После праздничного ужина Уэнсдей в сопровождении декана Слизерина Северуса Снейпа, бледного мужчины только в чёрном с сальными волосами оттенка вороного крыла, отправилась в свою новую комнату, в которую её мать уже доставила чемодан, пишущую машинку и виолончель.       Профессор Снейп открыл перед ученицей дверь с табличкой «113» и отправил её внутрь со словами: «Осматривайтесь, мисс Аддамс».       Уэнсди вошла и увидела свою новую соседку. Старосту Изабеллу Миррор.       — Опять ты? — Девочка посмотрела на блондинку, которая что-то строчила в блокноте. — Почему ты меня преследуешь?       Соседка оторвалась от своего занятия и взглянула на Аддамс:       — Что. Ты. Здесь. Делаешь?       — Представляешь, я тут живу. — Уэнсдей открыла чемодан посмотреть, что ей положила мама, уже маячившая в коридоре. — И да, у меня есть имя.       Мортиша вошла в комнату 113 и осмотрела её.       — Дитя моё, — мать семейства бросила презрительный взгляд на девочку в розовом. — Не водись с этим чудовищем, ещё блох наберёшься.       — Хорошо, мама. — Уэнсди достала пакет с чёрной формой. — Что это? Только не говори, что ты покрасила свою старую форму, чтобы я в ней ходила!       — Верно. — Мортиша улыбнулась, так, как могла. — Я вспомнила, что у тебя аллергия на цвет.       Когда мать наконец распрощалась с дочерью, Изабелла уставилась на Уэнсдей, примеряющую пиджак с эмблемой школы Невермор:       — Почему тебя отправили ко мне?       — Это судьба.       — Почему ты одета, словно кто-то умер?       — Каждый день умирает около сотни людей. — Аддамс посмотрела на соседку. — Надо просто подождать.