Какого хрена, напарник?!

      Убедившись, что Лу без проблем нашла архив КС, Кей направился к Гюлеру.       Странно, что тот захотел видеть у себя девушку. Инквизиторов и обычные-то сотрудники КС мало интересуют, а тут стажёр… Все отчёты Кей передавал лично, на вопросы по расследованию отвечал тоже он. Может, конечно, Гюлер хочет услышать точку зрения Лу, но тогда он немного не вовремя пообщаться захотел.       Когда Кей прибыл в приёмную, секретарь инквизитора сразу же проводил его в кабинет.       — Мадемуазель Рид, — Гюлер указал в сторону дивана. — Прошу вас.       В груди тупой иглой кольнула ревность.       «Дела… С чего вдруг он такой доброжелательный?»       Кей бывал здесь много раз, но ни разу не был удостоен чести сидеть на диване. Ему предоставляли только жёсткое и неудобное кресло напротив хозяина кабинета. А тут к стажёру и сразу такое отношение…       Что бы ни имел в виду Гюлер, портить Лу отношения с начальством не стоило, а потому Кей для начала решил понаблюдать. Может, это у него на нервной почве паранойя проснулась? Он-то думал, что их с Лу приключения закончились ещё в клубе…       — Благодарю, месье Гюлер, — вежливо отозвался Кей, опускаясь на диван.       Следующий вопрос заставил напрячься ещё сильнее.       — Хотите чаю, хорошего? Дорогого.       Кей согласился, скорее из любопытства. И сильно офигел с того, что Гюлер оторвал свою высокопоставленную задницу и лично налил чай для своей «гостьи». Ещё и кружку сам принёс.       Кей резко выпрямил спину, крепко сжав руки в кулаки, но тут же заставил себя расслабиться.       Что эта инквизня хочет от его девушки? В голове невольно всплыли слухи, гуляющие по КС…       — Очень рад, что вы нашли время для встречи со мной.       «Простите, месье Гюлер, но это не взаимно».       Естественно, отвечать так начальству Кей не стал, хотя очень хотелось. Вместо этого заставил себя мило улыбнуться и произнёс:       — Вы же сами меня вызвали.       Коллеги иногда говорили о том, что Ганс Гюлер — любитель предлагать интимную связь молодым и красивым девушкам. Кей относился к этим словам скептически: лично не сталкивался с теми, до кого Гюлер домогался, а поболтать люди везде любят. Но, по ходу дела, в этот раз слухи не врали. И продолжительные взгляды, пониженная интонация голоса, чрезмерная любезность лишь подтверждали догадки Кея.       Неужели он на себе испытает всё «очарование» Гюлера?       Вскоре в кабинет вкатили столик, заставленный натуральными блюдами. Пока Ганс отвлёкся на вошедшего к ним молодого человека, Кей включил на телефоне диктофон. Если он всё правильно понял, то на записи будет много интересного. Мало ли, потом получится прижать этого обольстителя?       Как только все блюда были расставлены, мужчина опустился рядом.       — Как вам работа в Корпусе Содействия? Нравится?       Не сводя настороженного взгляда с собеседника, Кей протянул:       — Да, увлекательно…       Улыбка Гюлера стала шире, и Кей ощутил резкий приступ тошноты. До чего же противно. К нему, конечно, раньше на приёмах лезли дамочки с недвусмысленными намерениями, но сейчас было вдвойне гадко.       — Пока что вы только стажёр, мадемуазель Рид. Но я мог бы посодействовать вашему скорейшему зачислению на службу. И не только…       Каждое его слово едкой кислотой выжигало остатки приличия и доброжелательности. И вызывало непреодолимое стремление почесать кулаки об эту инквизиторскую рожу.       Положив руку Кею на колено, мужчина продолжил:       — Ведь работать в Корпусе можно по-разному. Я мог бы подобрать что-то, исходя из ваших желаний, если вы, в свою очередь, удовлетворите мои желания…       Захотелось затолкать все эти яства Гюлеру в глотку… или ещё глубже… Чтобы не высказывал таких предложений в адрес его девушки. Но Кей вовремя остановился, вспомнив, что сейчас вынужден притворяться Лу. Портить ей карьеру из-за какой-то мерзости не хотелось. Для Лу работа здесь была важна. Так что если Лу и уволится, то пусть она сделает это по своей воле.       Но отвадить этого инквизнюка надо.       Ухватив двумя пальцами запястье Гюлера, Кей небрежно убрал его со своего колена. Даже не пытаясь скрыть отвращение, произнёс:       — Месье Гюлер, держите руки при себе. И, думаю, вам стоит отказаться от этой затеи. Для вашего же блага.       Инквизитор, явно не ожидавший такой реакции, задышал чаще. Давясь раздражением, рвано спросил:       — Это угроза, Рид?       — Что вы, месье Гюлер? Какая угроза? Просто предупреждение.       Любят подобные ему твари своим положением и привилегиями, гарантированными по крови, прикрываться. Вот только Кей не первый день с такими работает.       — В случае отказа я могу устроить так, чтобы тебя из Корпуса выперли, — продолжал напирать мужчина.       Брезгливо улыбнувшись, Кей отсел подальше от инквизитора. Достав из кармана телефон спокойно, с наигранной скукой в голосе, протянул:       — А этого делать я бы вам не советовал. Чистота крови, месье, не спасёт вас от наказания за домогательства и использование служебного положения.       От подобной наглости Гюлера перекосило. Привык, что все дрожат при виде его инквизиторской формы? А тут вдруг кому-то хватило смелости сопротивляться. Хотя Кей был уверен, Лу с её характером тоже не растерялась бы. И всё же хорошо, что сейчас он в её теле находится. Насколько он успел понять Лу, рассказывать потом о случившемся она вряд ли стала бы. А о таких вещах Кей предпочёл бы знать.       Интересно, многим Гюлер так жизнь испортил? А скольких сломал, заставив пойти на сексуальный контакт?..       — Это вторжение в частную жизнь! — завопил мужчина.       — Не хочу вас расстраивать, месье, но вы сейчас на службе. Следовательно, лицо публичное.       — Самая умная, да? — Осознав, что переходит черту, Ганс осёкся. Строго приказал: — Дай! — Не получив желаемого, воскликнул уже громче: — Дай сюда телефон!       Кей еле успел переложить девайс в другую руку, когда Гюлер схватил его за запястье. Кей хотел было рвануть в сторону, но мужчина навалился на него, вдавливая в диван. Искажённое злостью лицо инквизитора оказалось слишком близко.       Кей мог бы сейчас грубо вырваться, отбиться. Но если сильно покалечит, то можно и на шахты уехать. А если за нос укусить? Неприятно, и вреда здоровью не так много… Но вряд ли Лу понравится то, что Кей тянет в её рот всякую гадость.       Зато теперь понятно, как Гюлер остальных в ловушку заманивал.       Надо защитить Лу. Чтобы этот соблазнитель в форме без служебной необходимости даже не смотрел в её сторону.       Защитить…       Внезапно трос, на котором держалась одна из висевших над столиком ламп, треснул, и плафон упал прямо на блюда с едой. По полу разлетелись мелкие и крупные осколки. Содержимое тарелок брызнуло Кею и Гюлеру на одежду.       Они одновременно уставились на разбившийся светильник. Осознание того, что это бесконтрольно сработал телекинез, пришло не сразу. А спустя несколько секунд Кей заметил, что инквизитор ослабил хватку.       Воспользовавшись замешательством противника, Кей подался вперёд и сбросил с себя мужчину. Помня, что перед ним сотрудник Инквизиции, старался действовать осторожно.       Телефон вылетел из руки Кея и скользнул к противоположной стенке.       — За применение телекинеза против инквизитора тебя казнят!       — Вы сами меня спровоцировали, месье Гюлер, — отозвался Кей, спешно пытаясь придумать оправдание.       «Точно, применение пси допускается в рамках самообороны. Главное только доказать…»       Не мешкая больше, Кей бросился к лежавшему у стены девайсу, в котором хранились доказательства. Схватил его, пока Гюлер не опомнился. Экран разбился. Оставалось надеяться, что сам телефон жив.       «Если что, данные и восстановить можно».       — И запись это подтвердит, — продолжил Кей, старательно делая вид, что со мобильником всё в порядке. — Так что советую вам забыть о случившемся, если и дальше хотите занимать свою должность.       С силой сжав челюсти, Гюлер на миг отвёл взгляд. Затем, вскинув подбородок, чуть дрогнувшим голосом произнёс:       — Ничего не будет!       Кей ухмыльнулся, демонстративно убирая телефон в карман.       — Желаете проверить?       Гюлер недобро оскалился. Несколько секунд он с презрением рассматривал Кея. Затем неожиданно тихо, хоть и не без отвращения, выплюнул:       — Пошла вон!       — Я так и думала. Правильное решение, месье Гюлер.       Покинув кабинет инквизитора, Кей первым делом проверил телефон Лу. Несмотря на огромную трещину на весь экран, работать устройство всё ещё может. Потом купит Лу новый взамен этого. Главное, что они смогут связаться после того, как Лу закончит в архиве.       Поправив одежду и волосы, чтобы его растрёпанный вид не привлекал внимания, Кей отправился в свою квартиру.       Где через час его и повязали сотрудники КС…

***

      Какой интересной стала жизнь Кея. За последние две недели третий раз на допросе оказывается. И снова в женском теле. Может, это просто у Лу судьба такая, притягивать неприятности, что даже смена хозяина не мешает?       Ещё и блокатор вкололи. Опять.       Кей прикрыл глаза и медленно вдохнул. Неужели Гюлеру всё-таки стукнуло в голову отомстить за выходки в его кабинете? Ну, пусть попробует Лу жизнь испортить. Запись разговора Кей успел скопировать, просто скажет Лу, что с ней потом делать. Так что в Церкви ещё узнают, что вытворяют их сотрудники. Безнаказанным этот инквиздюк не останется. Теперь уж точно.       Кей вздрогнул, когда отворилась дверь в допросную. Внутрь вошёл Гюлер в сопровождении незнакомого Кею молодого человека. Из-под рукава виднелось клеймо. Учитывая обстоятельства, пси у него могло быть только одно.       «Эмпатик?»       Догадка подтвердилась, когда парень, встав у Кея за спиной, положил ему руку на плечо, а большим пальцем коснулся шеи.       «Что ты задумал, Гюлер?»              — Давно не виделись, мадемуазель Рид, — с наигранным дружелюбием протянул инквизитор. Улыбнувшись гадко, по-садистски, уточнил: — Или всё-такие месье Стоун?       Кей с трудом сдержал крупную дрожь, пробежавшую вдоль позвоночника.       Они попались? Откуда Гюлеру знать, кто перед ним?       Что произошло в архиве? Кто-то заметил, что Лу читает запрещённые материалы? Хотя если Кей и в собственный-то успех слабо верил, что уж говорить про Лу, которая не так давно в Корпусе работает?       Впрочем, всё это уже было не важно. Главное сейчас то, что они оказались в глубокой заднице, из которой выбраться вряд ли получится. Особенно если учесть то, как Церковь относится к таким, как они с Лу.       Гюлер бросил взгляд за спину Кею. Вероятно, получив от эмпатика ответ, который ожидал, довольно кивнул.       — Так я и думал. Впрочем, ваша напарница мне обо всём уже рассказала.       Кей подавил поднявшуюся с глубины души панику. Мысленно досчитал до десяти.       «Не ведись. Пока показания Лу не предъявят, не ведись. Говорить он может что угодно».       Не исключено, что Гюлер банально пытается его спровоцировать. Кею бы встретиться с Лу, чтобы согласовать версии. Жаль, узнать о том, что она рассказала и рассказала ли вообще, никто не позволит.       Сопротивляться и отрицать смысла не было. Даже если Кей попытается, эмпатик это тут же считает. Но выкладывать всё, как есть он тоже не стремился.       — Это же вы додумались до того, чтобы проникнуть в бумажный архив? — продолжал Гюлер.       Тут Кей мог даже ничего не отвечать: Лу, будучи стажёром, про такое место никак узнать не могла. Если ей никто о нём не рассказал.       — А я всё думал, чего вы так туда проситесь… А вы, оказывается, секретные документы искать собирались. — Тон инквизитора стал жёстче. — Вы в курсе, что вместе с мадемуазель Рид совершили серьёзное преступление?       Понимая, что его сейчас пытаются запугать, Кей ответил невозмутимо:       — Какое преступление? У нас было официальное разрешение.       — Сокрытие факта обмена телами — тяжкое преступление! — перебил его Гюлер.       — Откуда нам было знать? Насколько мы поняли, Церковь держит сведения об этом в секрете. Мы даже не слышали о подобном, пока лично не столкнулись.       Инквизитор зло скрипнул зубами, но возразить было нечего.       — Почему сразу не обратились в больницу?       Кей подпёр голову кулаком.       «А сам бы что?»       Кей отчего-то был уверен, что добровольно сдаться — последнее, что попытался бы сделать Гюлер. Хотя, если верить другу Лу, кто-то всё-таки приходил.       Понимая, что эмпатик считает его ответ, Кей выбрал нейтральную формулировку.       — Испугались. Что за сумасшедших примут.       Ударив кулаком по столу, Гюлер воскликнул:       — Вы хоть понимаете, что ставили под угрозу весь Корпус Содействия?       Интересно, как? Учитывая то, что пси друг друга Лу и Кей так и не овладели, опасность они представляли разве что для себя самих. Ах, да, он совсем забыл про эту мифическую угрозу генетической безопасности, о которой говорят Церковники. И о которой ему до сих пор ничего не пояснили.       — Чем именно, месье Гюлер?       Во взгляде мужчины промелькнула ненависть.       — Когда прибудете туда, где таким как вы место, вам с мадемуазель Рид всё расскажут.       «Это вряд ли».       Зато познакомятся с им подобными. Хотя, откровенно говоря, утешение было слабым. Кей как-то не планировал всю оставшуюся жизнь провести в изоляции. Интересно, что это за место? И много там таких? Только бы там вивисекции не проводили, хотя Церковники могут…       Ладно, с этим ещё разберутся. Сейчас Кея волновало другое.       Где они с Лу прокололись?       — Месье Гюлер, позвольте вопрос.       Мужчина кивнул, хотя явно не горел желанием продолжать разговор.       — Как вы узнали о нашем секрете?       На губах Гюлера появилась самодовольная ухмылка.       — Я всё думал, почему аколит с таким высоким разрядом по стрельбе не воспользовался пистолетом в критической ситуации? Так можно и к Единому раньше времени отправиться. А девушка-телекинетик вдруг проявила потрясающие навыки рукопашного боя… — Инквизитор подался вперёд, упираясь локтями в край столешницы. — Я даже личное дело мадемуазель Рид изучил, но там и слова не было о том, что она когда-либо боевые искусства изучала.       Телекинетику это и не нужно. Зачем, когда защитить себя она может и с помощью пси?       Сложив пальцы домиком, мужчина продолжил:       — А тут вы ещё так в бумажный архив просились… Стало любопытно узнать, что вас там интересует и почему вы не можете обойтись электронным?       Этого Кей как раз и не учёл… Не повезло им с начальником, дотошный попался. Теперь понятно, чего он несколько дней расспрашивал Кея про задержание Полата. Прощупывал.       Удалось ли Лу хоть что-то прочитать? Или Гюлер поймал её до того, как она смогла что-то узнать? Рассчитывать на то, что Церковь раскроет всю правду, не приходилось. Скорее, сообщат только то, что выгодно.       Рассуждения о том, как Гюлер их вычислил и что теперь их ждёт, плавно перетекли в мысли о Лу. Кей надеялся, что она не ругает себя сейчас за собственный провал. Интересно, им встретиться дадут? Или разлучат, даже не дав попрощаться?       Не особо рассчитывая получить подробный ответ, Кей всё же поинтересовался:       — Месье Гюлер, где сейчас Лу?       Инквизитор презрительно улыбнулся:       — В изоляторе. Ожидает, когда мы с вами поговорим.       Стоило догадаться.       — На этом всё. — Дёрганым движением инквизитор захлопнув папку с документами. — Скоро вас вдвоём отвезут в закрытое поселение.       «Закрытое поселение…» — повторил Кей, прощаясь со всем тем, что было у него до этого утра.       Вот и закончилась их свободная жизнь.

***

      Нью-Пари остался позади, сменившись однотипными пейзажами с фермами и теплицами. Раньше Лу спокойно воспринимала эти виды, могла часами кататься мимо на байке. Иногда останавливалась, рассматривая сооружения, ставшие спасением для всего выжившего человечества. Сейчас же всё, что было хоть как-то связано с Церковью, вызывало у неё приступы тошноты.       Она отвернулась и перевела взгляд на свои руки. После допроса Лу и Кея затолкали в машину, не позволив взять с собой даже самые необходимые вещи вроде тёплой одежды, и повезли подальше от города.       В изоляцию.       Сидящий рядом Стоун крепко сжимал ладонь Лу. За то время, что они находились в пути, он сказал от силы пару слов. И эта немногословность напрягала ещё сильнее. Хотелось бы понимать, что Кей чувствует. Не злится ли на неё…       Хотя было за что.       Не смогла уйти от Гюлера, не вызвав подозрений, загремела на допрос. А из-за того, что этот гад эмпатика позвал, была вынуждена рассказать об их с Кеем положении.       Смириться со случившимся не получалось. Лу ведь только в город перебралась, жильё себе нашла, на работу устроилась. И ради чего она так старалась? Чтобы потом остаток жизни провести в изоляции?       «Чёрт, крэп, сука…»       Лу злилась на себя. За то, что не смогла выкрутиться, растерялась, когда Гюлер прижал.       На систему. За то, что Церковь так относится к подобным им. Ведь они с Кеем не виноваты, они же не по своей воле поменялись телами.       «Проклятые… Сами они проклятые!»       Лу подумала о байке, который так и остался в её жилом блоке. Естественно, его ей взять с собой не разрешили.       «Даже это отобрали».       Сейчас как никогда хотелось разнести этот чёртов Нью-Пари вместе с Церковью в щепки. Но Лу не из чего было даже пулю в лоб конвоирам пустить: «ультиматум» тоже изъяли.       «Может, попытаться сбежать? Посворачивать этим шеи, угнать машину… Только далеко всё равно не уйдём…»       На служебном транспорте наверняка стоят маячки, отслеживающие геолокацию. Граница обжитых земель крайне мала, вечно скрываться не получится. К тому же, их кровь есть в базе данных Церкви. Даже если попытаются прикинуться простыми нестабильными, долго не протянут. На работу без прохождения контроля не устроиться, а техника Церкви сразу их вычислит. В криминал податься? Тоже не вариант… А за Периметр уходить тем более нельзя: дикая природа их убьёт.       Замкнутый круг получался.       Лу сжала пальцы в кулак так, что ногти больно впились в кожу. Как же не хотелось терять всё, к чему она шла с таким трудом, из-за каких-то идиотских предубеждений.       «Ненавижу… — от злости Лу скрипнула зубами. — Ненавижу Церковь, ненавижу эту грёбаную генетическую безопасность!»       И какого хрена её понесло в тот клуб? Не встретила бы Кея тогда, возможно, и не случилось бы всего этого?       Внутренний голос поправил: «Всё равно случилось бы».       Пересеклись бы, работая в Корпусе, и через пару дней проснулись бы в телах друг друга. Это было неизбежно.       Вдруг стало неловко перед Кеем за такие мысли. Он такая же жертва обстоятельств, как и сама Лу. Просто по какой-то причине Единый решил, что они оба проклятые.       Глянув на напарника, Лу вспомнила то, что люди, жившие до генетического шторма, говорили об обмене телами.       «Или избранные».       Эта позиция ей нравилась больше. Даже романтично получалось. Лу попробовала новое слово на вкус:       «Предначертанные».       Почему-то эта точка зрения казалась Лу правильнее. Возможно, только потому, что любой нормальный человек не захотел бы, чтобы его считали проклятыми? Но те чувства, которые она испытывала к Кею… Они и правда были особенными.       Настоящими.       Потом решит, как относиться к тому, что она узнала в архиве. Сейчас надо решить, как быть дальше. А вариантов у них и правда не было. Если не подчинятся — могут пристрелить. Но можно ли назвать жизнью то, что их ждёт?       Кей сжал её ладонь сильнее. Наклонившись, шёпотом поинтересовался:       — Ты как?       Лу горько усмехнулась:       — Херово.       Всё так же тихо Стоун произнёс:       — Ничего не бойся. Я рядом.       Его голос звучал так уверенно, что Лу не могла ему не верить.       Она знала, что Кей не бросит её, и сама была готова оставаться с ним до последнего. А вместе преодолеть весь этот трындец будет легче. Наверное. Если, конечно, у них получится смириться с участью проклятых.       Остаток пути теперь уже бывшие напарники не разговаривали. Не было желания. Шум гибридного двигателя машины, смешанный с нудной речью епископа и тупыми шуточками конвоиров, раздражал.       Лу покосилась на часы. Скоро их с Кеем ещё и после вколотого пси-блокатора ломать начнёт. И Лу молилась Единому, лишь бы это произошло не в пути. Хотя после всего, что случилось за последние несколько недель, на милость Единого она уже и не полагалась. В отношении Лу этого понятия словно больше не существовало.       Наконец, автомобиль затормозил у места, которое отныне будет их тюрьмой. Лу запретила себе и на секунду допускать мысль о том, что это унылое поселение с серыми однотипными зданиями станет их новым домом.       Никогда.       Конвоир показал документы вышедшему к ним человеку в форме, которую когда-то носил Кей, и могла бы вскоре надеть Лу. Тот сухо кивнул, пробежавшись взглядом по бумагам.       — Эмпатик и телекинетик… — усмехнулся мужчина, внимательно осмотрев напарников. — Что ж, добро пожаловать в деревню проклятых.       Лу демонстративно вскинула подбородок. Хотелось покрыть всех здесь присутствующих крепкими словами, но Кей, словно уловив её намерения, крепче сжал её руку.       — Месье и мадемуазель вкололи пси-блокатор, — добавил конвоир. — Скоро его действие должно закончиться.       Мужчина, встретивший их, кивнул. Снова повернувшись к псионикам, произнёс:       — Идите за мной.       Понимая, что спорить и пререкаться сейчас — не лучшее решение, Лу и Кей проследовали за мужчиной, без особого интереса осматриваясь вокруг. Редкие прохожие останавливались, бросая на новоприбывших взгляды: кто-то равнодушные, кто-то сочувствующие. А кто-то, кажется, даже злорадствовал.       Вскоре они подошли к невысокому трёхэтажному дому. Сопровождающий пропустил Лу и Кея вперёд и велел подниматься на третий этаж. Лу скосила взгляд на бетонные стены со старым ремонтом. Хоть не облупленные, и на том спасибо.       Мужчина провёл их до металлической двери с номером триста три и протянул ключ.       — Жить будете здесь. До утра у вас есть время, чтобы освоиться. В восемь за вами придут и объяснят, какие тут порядки и где будете работать.       Слова собеседника доходили до Лу медленно.       — Где работать? — выдавила из себя она.       — На заводе, — недовольно отозвался мужчина. — Будете трудиться на благо человечества, отрабатывать свой долг перед обществом.       Лу не сдержалась от колкого вопроса:       — И когда это мы успели ему так задолжать?       Она вспомнила задержание Полата. Их с Кеем тогда могли убить или серьёзно ранить. Ладно, она была всего лишь стажёром, но сколько Кей провёл в Корпусе? Сколько раз он оказывался в опасности ради этого самого общества? Это она ещё молчит о том, что псиоников всю жизнь считают слугами. О каком долге тут может идти речь?       — Молчать! — грубо оборвал её сопровождающий. — У проклятых только один долг: помогать нормальным выжить!       «Нормальным. А если сам завтра проснёшься хер знает в чьём теле, как запоёшь?»       Лу была уверена: мысли о всеобщем благе сразу же испарятся.       — Сами вы… — начала было Лу, но не успела договорить: её резко пошатнуло, и она повисла на вовремя подхватившем её Кее.       «Кажись, началось…»       И как тот, находясь в женском теле, смог удержать её? Вот уж действительно, настоящий напарник. Даже в такой момент не подвёл.       — Я сейчас, — нежно шепнул Кей, а затем, уже жёстче, обратился к мужчине: — Дверь!       Резко заломило суставы. Лу хотелось выругаться, но сил на это не было.       «Как же херово…»       Падать нельзя. Иначе придётся терпеть последствия вколотого блокатора на полу. А так и заболеть недолго. Потому Лу, игнорируя боль и подступающую к горлу тошноту, продолжала идти. Старалась шагать ровно, чтобы случайно не повалить ещё и Кея, но то и дело охватывающие тело судороги мешали.       Глазами она нашла на другом конце жилого блока кровать. Наличие цели придавало сил.       «Всего несколько шагов…»       Продвигались медленно. Мир вокруг будто стал вязким. Лу не совсем понимала, сколько им ещё осталось, и только руки Кея, сжимающие её талию, были единственным ориентиром, якорем, удерживающим её в реальности.       Лу резко выгнулась, когда боль прошлась вдоль позвоночника. Кей тщетно попытался перехватить, но в итоге потерял равновесие вместе с ней. В последний миг он потянул Лу на себя, и напарники плюхнулись на что-то мягкое.       Хотелось засунуть все выпущенные ампулы с этим препаратом в задницу тем, кто его изобрёл, но сил хватало только на то, чтобы лежать и страдать.       Вскоре накрыло и Кея.       Крепко сцепив руки, псионики пытались совладать со скручивающей всё тело болью. Кею повезло больше: ему удалось заснуть. А Лу так и провалялась, уставившись в серый потолок.       Когда об инъекции блокатором напоминала только головная боль, Лу осмотрелась. По сравнению с её просторным жилым блоком, это помещение скорее напоминало тесную каморку. Вид голых бетонных стен угнетал.       «Могли бы хоть обои поклеить».       Хотя с чего бы Церкви предоставлять «проклятым» нормальные условия? Они с Кеем для этой системы теперь просто ресурс. Материал для исследований.       Слева стоял обшарпанный диван, рядом с ним — старенький кухонный блок. Справа ещё две двери, вероятно, ведущие в туалет и ванную.       «Хорошо, если так. Хоть делить ни с кем не придётся».       В углах Лу заметила едва уловимое красное свечение — камеры. Значит, за ними ещё и следить постоянно будут.       «Хреново. Не поговоришь нормально».       Но раз уж Церковь так тщательно изучает «проклятых», то чего-то подобного стоило ожидать. С чем ещё предстоит столкнуться? Что их будут заставлять делать? Воображение одну за другой рисовало картины «светлого будущего». Слившись в бесконечный поток, они долбили по вискам, усиливая и без того мерзкую головную боль.       Темнота медленно расползалась по комнате.       Самый ужасный день в её жизни подходил к концу.       Лу легла на бок. Свернувшись калачиком, рядом всё ещё спал Кей. Пододвинувшись ближе, она обняла его со спины. Прикрыла глаза.       Теперь из всех близких ей людей рядом будет только Кей.       До конца.