– Приятные чувства под вечер

Писатель аккуратно подходит к журналисту прижимая его тельце к стене, паралельно взяв его за запястья и так же нежно прислонил их к стеночке. Глаза сквозь толстые лизны очков лихорадочно блестели, пока тот прерывисто дышал, немного приоткрыв красные распухшие губы от ранее приятных и долгих поцелуев. Жар уже струился по телу, скручивая все мышцы и нервы в замысловатый клубок желания, концентрирующийся где-то внизу живота Журналист сладко выдохнул находясь в таком положении. Кровь громче и громче стучала в висках, дыхание предательски сбилось, а язык присох к нёбу. Взгляд сам собой скользнул на приоткрытые губы.Было чертовски приятно, безумно хорошо, а ещё очень душно. Низ живота сладко тянуло, тепло и жар раскаленной магмой растекались по всему телу. Парень увидел его давно знакомое тонкое лицо, влажно сверкавшие глаза, полные красные губы. Они тянулись к нему, как бы в долгом, нежном, взаимном поцелуе Он невольно прикрыл глаза, чувствуя, как губы журналиста приникли к его губам. Ощущения отражались на лице, покрывая его розовой, пылающей краской. Джон,то сминал губы Линча, то оттягивал нижнюю губу, доставляя обоим блаженство и мелкие удовольствие. Их языки давно переплелись, словно танцевали страстный бальный танец. Воздуха стало категорически мало. Сейчас есть только огромное раздражение и страстное желание опробовать его на вкус полностью. Они сорвались в пропасть, страстно впиваясь друг другу в губы. Эта темнота. Эта ярость. Эта злость. Все это уходило с каждым мокрым поцелуем. Им обоим катастрофически не хватало воздуха, но ни один не хотел отрываться от другого ради того, чтобы перевести дыхание, только когда легкие начали гореть от нехватки кислорода, они разорвали поцелуй, тяжело дыша, но их губы все еще легко соприкасались. Джон прикрыл глаза, так же находясь возле его уха, водя по нему носом, и нюхая его шею, словно пытался впитать в себя сладкий запах, что бы снова дышать. Ведь он хотел снова дышать именно им.Может потом будет жалеть, но сейчас ему нужен воздух. Его воздух .Напряжение вокруг них росло, как и росло возбуждение. Его поцелуи перешли на ухо. Парень переместил два запястья партнëра в одну свою руку, сформировав что-то по типу креста из них, и держал над головой брюнета. Другой же рукой,он сжимал шею журналиста,оставляя розовые следы, чувствуя как из него выходят тяжелые рваные вздохи. –Джон, пошли на кровать.. Осипшим голосом от возбуждения, проговорил Линч, нервно взглотнув. Взор переместился на личико любимого, который отстранился и внимательно выслушал. Писатель утвердительно кивнул, соглашаясь с предложением. Парень убрал свою ладонь, от рук журналиста и обхватил его бëдра своими ладонями, аккуратно поднимая верх, словно пушинку.Кровать была совсем недалеко, так что, никто из них не упадëт, а если это случится, то уж точно на мягкое одеяло. Журналист оказался на кровати, его аккуратно положили головой на подушку. Над ним нависла туша писателя, который так и пялился на его тело. Писатель придвинулся к шее, которая так и манила, и неожиданно укусил, зализывая своим горячим языком, и тем самым просил прощения. Он прожигал его шею своим горячим дыханием, а затем начал оставлять на бледной коже, насыщенные, красные засосы. Журналист не сдерживает еле слышный стон, слегка запрокидывая голову наверх, чувствуя дыхание парня. Не прерывая жаркие поцелуи, они раздевали друг друга, спеша дотянуться к новым оголённым частям тела, поцеловать, сжать, укусить, облизать. И вот, оба остались без одежды, похабно смотря друг на друга. Джон медленно переводит свои руки тому на талию, сминая его горячее тело, и они слегка соприкасаются губами, словно оттягивая момент, дразня друг друга. Линч чуть улыбается и подаётся вперёд, лёгким и нежным движением касаясь его губ своими, практически невесомо, еле ощутимо, но настолько приятно, что внутри всё сжимается от этой бесконечной теплоты, которой так не хватало.В этот момент ему хочется взвыть от истомы, разливающейся по его телу, и он еле сдерживает себя, чтобы не сорваться. Наконец-то, парни отстраняются от губ друг друга и взгляд писателя переводится чуть ниже. Он задорно улыбается, в предвкушении грядущего события. Рука тянется к тумбе, в которой заранее был припрятанный им же лубрикант. Быстро открывает и наносит его на два пальца и обильно смазывая. Устроившись поудобнее между ног брюнета шатен аккуратно вводит сразу два пальца, следя за тем, чтобы журналисту было не так больно. Он начал водить ими вперëд и назад. Первые ощущения были не так уж и приятны, но через пару минут, журналист сам начал поддаваться навстречу пальцам, блаженно вздыхая и постанывая от наслаждения слегка сжимая одеяло. Писатель, заметив данную картину, начал разводить пальцы в сторону, на что получил удовлетворëнный тихий стон. Он изогнул пальцы в поисках простаты, чувствуя, как мышцы расслабляются сильнее, и пальцы стали скользить без всякого сопротивления. Надавил на простату, восхищенно наблюдая, как парень разваливался под ним от наслаждения. Он ничего с собой не мог поделать и провел пальцами еще несколько раз, получая удовольствия от разносящихся по комнате вскриков. Наконец-то, аккуратно изъяв пальцы,Джон взял смазку и снова выдавил еë, только сейчас, уже на член, и провëл по нему рукой размазывая вдоль. Наклонившись к уху любимого, шатен поцеловал его в щëку. Он упëрся ладошками о мягкую кровать,пока Линч успел обхватить его спину ладонями, поглаживая пальцами. Писатель начал шептать тому на ушко, всякий успокаивающий бред, на что у журналиста появлялись мурашки от приятных ощущений. Разместил ноги парня так, чтобы они обхватывали его бëдра, а его член оказался между ягодицами журналиста. Он тяжело сглотнул, почувствовав головкой мягкое, податливое отверстие. Линч прикусил и посасывал кожу под губами, стараясь хоть как-то отвлечься и не думать, как же это будет ощущаться, когда он войдет полностью. Было некое волнение, но если так подумать, оно было практически затуманено ярым возбуждением. Сделав неглубокий, медленный толчок, и заметив, что его партнёр не проявил признаков боли, лишь услыхал рваный стон, он повторил действие, пока не вошел полностью, из его сжатого горла вырвался сдавленный звук. Он двигался с легкими влажными звуками, разрываясь от желания закрыть глаза и насладиться обхватывающей его теснотой и не отрывать глаз от выражения удовольствия на лице парня, что выгибался под ним и подавался навстречу. Парень прогинался, запрокинув голову и наконец-то позволил прорезаться своему голосу, вещающему об удовольствии Кожу на шее уже обжигало чужое горячее дыхание, а на бедро уверенно легла ладонь. Пальцы журналиста нервно затеребили наволочку, а по позвоночнику туда-обратно стали носиться стаи холодных мурашек. Толчки размашистые, без определённого ритма, поэтому парню сложно подстроиться, чтобы понимать, когда нужно будет сдерживать стон или крик. Ему так хорошо, что мышцы на руках и ногах потряхивает от напряжения. Хочется кричать и стонать, срывая голос, но всё, что он может, это сжимать в руках простынь и кусать губы. Он старался быть мягче, пытался быть нежнее, но не мог, он хотел, чтобы брюнет больше не контролируя себя, выгибался под ним, со стоном выдыхал его имя. Снова и снова. Он наклонился, целуя бархатную кожу на ключицах. Парень чувствует оглушительно приближающуюся разрядку, срываясь на мокрые и резкие толчки. Он кончает, протяжно и глухо простонав, ощущая слабую рябь приятных судорог в своём теле. Джон закрыл глаза. В себя так быстро он прийти не мог. оргазм был таким сильным, что звезды закружились перед глазами. Так же и Линч,продержаться долго не смог. И вслед за Джоном кончил с долгим протяжным криком, будто душу вынули. разум помутился, тело, недавно налитое свинцом, расслабилось. Парень кончил себе на живот. семя обильно стекало с уже обмягшего члена. Джон аккуратно вышел из журналиста, всë так же приходя в себя, затем улëгся рядом, громко вздохнув и положив ладонь на талию парня прижимая к себе. –я люблю тебя, Линч Писатель нежно чмокнул любимого в щëку положив голову ему на плечо. – я тебя тоже Линч улыбнулся и поцеловал Джона в макушку, зарываясь носом в мягкие кудри. "А ты подаришь мне сказку?" "Сказку, где на бескрайнем небе среди мириад звёзд где-то на окраине Млечного пути есть одна, маленькая жёлтенькая звезда. И вот на третьей планете, если считать от звезды, там, где никогда не бывает ни очень холодно, ни очень жарко, есть мы. Да-да, мы с тобой. Я смотрю в твои бескрайние глаза. И ты всё понимаешь без слов. "