Корзинка с бельём.

Горячий, но сладкий чай. Прекрасный вкус для любителя, но недостаточный для эксперта. Вкус чая может изменить что угодно - даже лёгкий ветерок, что пронесётся над кружкой. Температура упадёт, а значит, чай станет уже совершенно другим. Можно добавить молоко. Если его заранее прокипятить, то вкус приобретёт новый оттенок... К чему все эти разговоры про чай? Потому что чай правит миром! Кофе, конечно, тоже неплохо... Однако, в то время как большое количество кофе может навредить, чай же наоборот, улучшает здоровье! А если он ещё и какой-нибудь зелёный с мёдом - лучшее лекарство! - Господин Аято... - робко произнёс Тома после всех этих речей про чай. - Хм? Что такое? - Знаете, вы уже второй раз рассказываете мне историю чая, и... Зачем? - Хах?.. - Аято сделал грустное лицо. - Значит, тебе и правда не нравится... - Нет-нет, всё нравится! Просто хотелось бы узнать, почему вы так любите чай... - Всё очень просто. Чай дарит мне те ощущения, которые я мечтаю испытать. И знаешь, моя мечта может исполниться благодаря тебе. Аято встал и направился в сторону сидящего Томы, резко схватил его за подбородок одной рукой и приблизился к его лицу. - Г-господин? - сердце Томы забилось как бешенное. - Да, вот так. Кажется, это наша последняя кружка чая. - он резко поцеловал парня, причём так, что чуть ли не съедал. От такого движения Тома упал со стула, Аято оказался сверху и наконец отступил. - Ох, какой же ты неосторожный... Не больно? - Н-нет... - выдавил из себя светловолосый, отводя взгляд в сторону. - Эй, при разговоре нужно смотреть собеседнику в глаза. Или ты меня боишься? - Вовсе нет! - тут же их глаза встретились, и оба они поняли желания друг друга. А правильно они поняли или нет... Кого это волнует? - Замечательно, Тома-кун! Тогда... - Аято с жадностью принялся сдирать с него одежду, параллельно делая это и с собой. Через некоторое время они оба остались в нижнем белье. Господин не спешил снимать его - ему хотелось подогреть интерес. Тома лишь с волнением наблюдал за этим. Аято прильнул к телу Томы - сначала он гладил его пальцами, немного надавливая на нежные места, играл с сосками, проводя ладонями... После этого он приблизился к шее, начав кусать и облизывать её. Тома сжал губы, пытаясь не издать ни звука. - Что же ты молчишь? Я же делаю тебе приятно, и где реакция? - недовольно заявил Аято, облизывая губы. Он снова посмотрел сверху вниз на своего партнера, что заставляло его гореть. - Извините, мне... Немного неловко... - Отбрось неловкость! Нельзя вот так всех стесняться, понял? Тем более меня. - наконец он снял с себя иТомы нижнее бельё. Оказалось, у обоих встал. Аято снова не стал спешить, подогревая этим интригу. Он принялся облизывать соски Томы, и тот уже не сдерживал себя. Стоны обоих парней наполнили всю комнату. - Вот такая реакция... Мне нравится! - пытаясь отдышаться, Аято резко перевернул Тому на другую сторону. - Г-господин, может не стоит.. - испугался светловолосый, когда господин стал раздвигать половинки... - Стоит! - улыбнулся Аято и грубо протолкнул свой половой орган внутрь. От такого Тома сначала вскрикнул от боли, но потом ему даже стало нравится. Они оба уже не думали ни о чем. И чем дольше это будет, тем ужаснее будут последствия. Аято не спешил вытаскивать свой орган из Томы. Он заставил его встать на ноги и поставить руки на стол, наклониться. После этого стал ходить назад и вперёд, стараясь делать это максимально быстро. Губы Томы уже кровоточили, он едва сдерживал крики, лились слёзы. Но эта боль ему нравилась. Нравилась так, что он был готов на всё, чтобы это длилось вечно. Наконец Аято вытащил орган из Томы, но он снова повалил его на пол. Оба не думали рационально, ими играли чувства. Господин прильнул к органу Томы - стал облизывать, оставлять лёгкие засосы... После чего чуть ли не съедал его целиком, больно кусая до крови. Но Тома не чувствовал боли, ему было всё равно, как, впрочем, и Аято. После этого Аято засунул палец в рот Томы, два... Целая ладонь оказалась у него во рту, ощупывая гладкие, ровные зубы. Вытащив руку, тот стал облизывать её, засунув уже себе в рот, после чего вновь страстно поцеловал Тому. Это был долгий и глубокий поцелуй, парни не могли отстать друг от друга. Однако, Аято ещё не хватило ощущений. Он залез в карман своей одежды, которая аккуратно висела на стуле. Там оказалась длинная верёвка. Светловолосый послушно дал себя связать, и вскоре он уже лежал на полу, не имея возможности пошевелиться. Это настолько возбудило Аято, что он схватил ещё горячую ложку, лежащую на столе, и стал больно бить Тому во всех местах. Обоим это нравилось. Вскоре Тома вовсе потерял сознание. Видимо, Аято подмешал ему что-то в чай. От такого вида Томы господин возбудился ещё больше. Он залез в ящик своего стола, нашёл там небольшой нож, который хранил для особых случаев... Он стал наносить лёгкие порезы на теле Томы. Он что-то задел на шее так, что из раны оттуда хлынул фонтан крови - Аято сразу прильнул губами к этой ране и стал пить. Кровь казалось ему очень сладкой, такой горячей и вкусной... Он уже не мог остановиться, срывая куски кожи с тела и пробуя их на вкус. Через некоторое время Аято немного пришел в себя - он прислонил ухо к тому месту, где должно быть сердце. Стука не слышно. Тот впал в панику. Что же подумает его сестра? Что он натворил? А хотя, неважно. Если и веселиться, то на полную катушку! Аято совсем потерял голову и стал ножом отпиливать конечности Томы - сначала руки, потом ноги... Кости пришлось ломать руками. Наконец, пришла очередь головы. На самом деле, Аято всегда хотел узнать, каков человеческий мозг на вкус. Он отрезал голову, поставил её на свой стол. Некоторые бумаги сразу покрылись кровью. Господин вонзил нож прямо в голову - череп оказался крепким, но ножу поддался на удивление легко. Сделав ещё несколько надрезов, он наконец добрался до главного - мозга. Он засунул руку прямо в это месиво, разыскивая аппетитный кусочек. После пробы он выплюнул всё - оказалось, мозг не очень-то вкусный. Но что же делать дальше? Аято стал вырезать всё органы из Томы, раскладывая их на полу, как пазлы. Раскидывал их по всему кабинету, даже попробовал некоторые кусочки... Но всё казалось ему отвратительным. Больше ему ничего не хотелось - всё веселье позади. Перед ним лишь расчленённый изуродованный труп. Аято схватился за рукоятку ножа, которая тоже была вся в крови. Он поставил его перед собой... Постояв так несколько секунд, он резко вонзил его себе в горло. *Следующий день* - Аято, Тома, я дома! - Аяка радостно вошла в дом, но тут же зажала нос. Ужасная вонь. Ужас охватил её, и она направилась к кабинету, что было очень большой ошибкой...