Любовь убивает стервозность и мудизмⓒ

- Юль, ты здесь?- в душевую вошла Кира и обеспокоенно посмотрела на блондинку, которая сидела на холодном, кафельном полу, уткнувшись лицом в колени и обхватив голову руками. - Кир, оставь меня, пожалуйста,- не поднимая головы, проговорила Юлия, отчего ее голос звучал как-то приглушенно. - Никуда я уйду, пока ты все мне не объяснишь,- Зайцева уселась рядом с девушкой, облокотившись на стену, она вытянула ноги вперед. - Что я должна тебе объяснить?- Юля взглянула на брюнетку заплаканными глазами и снова опустила глаза, изучая собственные колени. - Ты плакала?- удивилась Кира. Юля ей всегда представлялась очень сильной девушкой с характером и своим стержнем, если не сказать стервой, а сейчас она видела ее совсем иной. Ранимой, трогательной, слабой, в чем-то даже обреченной. - Нет,- соврала Самойлова. - Я же вижу,- Кира посмотрела на девушку и приобняла за плечо,- расскажи. Тебе станет легче. - Я не могу,- замотала головой блондинка. - Как хочешь,- не стала настаивать темноволосая. - Я не хочу влюбляться,- тихо, почти не слышно, пробормотала Юля, глядя в пол, по щеке опять предательски покатилась слеза. - Почему, солнце? Это ведь прекрасно. - Нет, Кир, ты не понимаешь,- лицо девушки исказилось от боли, причиняемой нахлынувшими воспоминаниями,- это больно. Больно, когда рушится весь твой мир, все мечты и надежды, планы и грезы. Все просто рассыпается, как карточный домик, который ты с таким трудом и самоотдачей строил, а точнее вы строили его вместе, а он все в один миг разрушает неловким прикосновением и с остервенением топчется по нему, втаптывает в грязь, не думая ни о чем. Кира сидела ни в силах пошевелиться, даже дышать она старалась как можно тише, боясь разорвать тонкую нить доверия между ней и Юлей. Самойлова закрыла глаза, но слез не последовала, девушка не знала, что можно сказать в этой ситуации, как поддержать Юлию, она просто обняла ее, когда та снова заговорила: - Я любила его,- Юля как-то нервно усмехнулась,- любила по-настоящему, казалось, я никогда не смогу забыть его,- девушка глубоко вздохнула. - А что случилось?- осторожно спросила Кира. - Он просто бросил меня,- Самойлова смотрела в одну точку глазами, наполненными слезами,- нашел другую партнершу, по совместительству девушку. - Вы танцевали вместе? - Да. Мы танцевали вместе с девяти лет, а встречаться начали в тринадцать. Это длилось два года, потом он ушел к ней, сказав, что я бездарна,- блондинка выжала из себя кривую улыбку,- сказал, что я торможу его. - Вот урод,- тихо произнесла Зайцева, боясь своими словами сделать больнее подруге. - Знаешь, у меня была такая депрессия! Самая настоящая утопия. Я тогда всерьез решила бросить танцы, но девчонки, Вика и Даша, всегда были рядом, всячески поддерживали меня, я им очень благодарна, они заставили меня жить дальше, они заставили меня встать из грязи в которую меня так удачно втоптали, они заставили меня принимать участие в конкурсах, и только побеждая, я начинала чувствовать, что живу, что я не такое ничтожество, каким он меня выставил,- Юля улыбнулась, зажмурив глаза, чтобы удержать рвущиеся наружу слезы. - Юль, я никогда бы не подумала, что ты такая, я не знаю как это объяснить, думаю, ты меня поняла,- лепетала Кира, на ее глазах тоже сверкали слезы. - Я поняла тебя,- улыбнулась Юлия,-я ведь не всегда была такой грубой и бесцеремонной. Когда-то я была напрочь ванильной блондиночкой,- усмехнулась Самойлова,- я сутками строчила статусы про то, что мне никто кроме него не нужен, что у меня никого никогда не будет больше, что я живу и дышу только им, наверное, так и было. А теперь… теперь, что я могу сказать,- голубые глаза Юлии встретились с карими Киры,- пошли все нахуй!- девушки усмехнулись. - Юль, но ведь прошло уже два года, неужели, ты не готова забыть про это ничтожество. - Я забыла про него, я больше не страдаю и не плачу по ночам, но я не хочу больше никого подпускать к себе, не хочу терпеть унижение и предательство. Это больно. Это чудовищно больно, Кир. Ты любишь человека, беззаветно предана ему, смотришь открыв рот и ловя каждое слово, и получаешь плевок в душу. Это ужасно. - Поэтому ты боишься подпустить Рому к себе? - Да,- сорвалось с губ Юли,- я не хочу больше этого, я боюсь, что все повториться вновь. Рома мне нравиться, очень нравиться, поэтому я не хочу с ним танцевать. Понимаешь, для меня танец это нечто большее, чем просто танец. Когда я танцую, обнажается душа, именно в танце люди становятся, по-настоящему, близки,- поникла Юля. - Доверься ему,- улыбнулась Кира,- ты ему тоже очень нравишься. И, кстати, он не такой, каким кажется на первый взгляд, я знаю его с детства, он ранимый и чуткий. Он не причинит тебе боли. - Не могу. - Юль, я тоже тебе кое-что расскажу,- Самойлова поймала пристальный взгляд брюнетки,- ты не представляешь, каких усилий над собой мне стоило начать с вами общаться,- Юлия вопрошающе взглянула на девушку,- у меня с первого класса не было друзей. С самого начала меня в классе приняли в штыки, надо мной издевались абсолютно все, кроме Макса, Андрея и Ромы. У них я нашла сначала защиту, потом поддержку, а потом мы стали друзьями. Я рада, что у меня есть такие друзья, но все же, у девочки должны были быть подруги-девочки, а я при всем своем желании не могла их завести. Надо мной либо смеялись, либо просто игнорировали, либо придумывали, как поиздеваться надо мной,- в глазах девушки блестели слезы,- а потом я поняла, что мне никто не нужен, кроме парней. Они защищали меня. Уже никто не смел мне слова против сказать, потому что у меня, такие друзья. Но по сей день, я знаю, что стоит мне выйти из своей комнаты, как эти швабры начинают обсуждать меня и поливать грязью. А вы,- Зайцева улыбнулась,- вы не такие, как они. Я это сразу поняла. И я счастлива, что у меня появились такие подруги, как вы. Так может, стоит переступить свой страх, Юль? - Знаешь, а ты права,- Юля поднялась на ноги,- я думаю, стоит попробовать,- она подала руку Кире.