И многоточий больше нет

— Вань. — тяжело вздыхает, Серёжа, за руку парня хватая, пытаясь остановить. Однако не выходит… Тот лишь с силой её вырывает, продолжая выкидывать чужие вещи из шкафа на пол. — Я видеть тебя не хочу. Монатки свои собирай и уебывай. — пиная гору вещей к Пешкову, Иван перешагивает через них, пытаясь выйти в коридор, но путь преграждают. — Я прошу просто выслушать меня, пожалуйста, Вань… — карие глаза блестят и кажется, что вот-вот ещё секунда и он разрыдается, но лишь голову к потолку поднимает, глубоко вдыхая. — Иди к черту, Пешков. — силой прорываясь через парня, Ваня заходит на кухню. Желтый свет освещает небольшое помещение. В темноте улицы виднеется лишь несколько фонарей, один из которых раздражающе мигает, будто специально капая на нервы. Ваня садится за стол, спиной к выходу и смотрит на стену, пытаясь сдерживаться, однако глаза влажные и сил держаться уже нет, он просто позволяет эмоциям выйти наружу, в руки лицо укладывая, мелко содрогаясь от плача. Казалось, что все заканчивается. — Ванюш… — чужая рука ложится на плечо, чуть его сжимая. Но тут же грубо сбрасывается. — Знай, я тебя люблю… Это все. Дверь закрывается, оставляя после себя лишь подъездную прохладу… Бессмертных носом шмыгает, из-за стола поднимаясь и в спальню уходя. Там его ждёт лишь одиночество. В момент в квартире так холодно стало, что парня потряхивать начинает, но он обессиленно падает на кровать, утыкаясь лицом в подушку. Он слишком вымотался за этот день, чтобы хоть что-то ещё сделать. *** — Ребят, через полтора часа начало, давайте на гримм. — в небольшое помещение заходит женщина. Она была на вид такой доброй старушкой, а на деле строже неё Ваня ещё не видел людей. Однако понимающая… Бессмертных с маленького дивана поднимается и следом за всеми направляется в соседнее помещение. Здесь было ещё светлее, большие зеркала, несколько столиков около них, и небольшие кресла, у которых можно регулировать высоту, для удобства визажистов. Серёжа сидел, лицо к потолку подняв, пока ему по коже кисточкой водят и даже голову не повернул на Ваню, который рядом садится, повторяя его позу. Молодая девушка старается побыстрее закончить, чтобы успеть, времени не так много. А вот актёров… Им даже сесть некуда, поэтому некоторые стоят у стены, общаясь друг с другом. У всех хорошее настроение, ведь после этого спектакля все разъедутся домой к семьям до самого января. Конец декабря давался всем слишком трудно, предновогодняя суета, а тут ещё и совмещать с репетициями и выступлениями… Было сложно. Но они справились, ведь это их последнее выступление в этом году, после которого каждый из них спокойно выдохнет. — Следующие. — говорят девушки, отпуская парней. Они лишь переглядываются, сразу же уходя в помещение из которого пришли. Садятся по разные стороны дивана, утыкаясь в свои гаджеты. Такая гнетущая атмосфера морально убивала каждого из них. Обычно время до выхода они проводили вместе, разговаривая о чем угодно и думая, куда же они сходят поужинать в этот раз, ведь на готовку сил нет. Было удобно иметь одну и ту же работу… Удивительно как они за этот год друг другу не надоели, проводя буквально сутки вместе. Но видимо все-таки надоели, раз Серёжа так легко его променял. Пешков попытался завести диалог, но его нагло проигнорировали. Смотреть друг на друга больно, оба понимают, что совершили ошибку. Серёже не следовало тогда соглашаться на встречу с Эвелиной, а Ване стоило бы выслушать объяснения Пешкова. На сцене они друг другу улыбаются как ни в чем не бывало. За руки держутся, обнимаются, смеются, а в глаза не смотрят — боятся увидеть ненависть. Каждый раз им давали «совместные» роли, ведь каждый в их коллективе знал об их отношениях. Да и вместе они чувствовали себя увереннее. — На поклон. — зовёт та же женщина, вызывая парней выйти на сцену. И вот они снова за руки держатся, головы перед зрителем склоняя. Отыграли они отлично, это видно по громким возгласам и аплодисментам. А в гримерке улыбка с лица спадает. Так больно стало вдруг… В моменте воспоминания застилают любые другие мысли, не позволяя думать трезво. — Давай поговорим. — ещё раз пытается объясниться кудрявый, дверь на ключ закрывая, стоя напротив Ивана. — Всё кончено. Что было, то было. Поэтому можешь даже не пытаться. — морщится парень, к двери подходя и ключ проворачивая, открывая выход в коридор. — Ванюш… — Спектакль окончен, Серёж… Я больше не буду делать вид, что ничего не знаю. — вздыхает русоволосый, выходя в холодный коридор, быстро спускаясь вниз по лестнице. На глазах слезы выступают, он больше не может их сдерживать… Таким смелым он ещё никогда не был. Имея к себе уважение, он потерял какие либо чувства к Пешкову. Это больно, обидно и максимально неприятно. Внутри будто гиря, которая к земле тянет, не позволяя нормально двигаться. Лишь еле волочить ноги… Дома он снова бессознательно упадёт на кровать, в желании забыть все, что с ним связано.

Свет в зале погас также быстро, как и чувства Бессмертных.