Радужная белизна

      Бульк. Пыщ. Фс-с… Варка оборотного зелья медленно близилась к завершению. Первый силуэт поправил причёску и сказал: — Думаю, через десять минут можно добавлять волосы.       На это заявление второй силуэт, протерев очки, ответил: — Отлично, Гермиона. Надеюсь, всё будет хорошо. — Гарри, ты сам себе противоречишь. — Я очень волнуюсь. Если Дамблдор узнает, он придёт в такую ярость, что мне придётся прятаться у Снейпа. Только он может помешать директору исполнить наказание. — Ой, ну подумаешь, скормит тебе пару мешков лимонных долек и угостит чаем, в котором ложка стоит. Переживёшь. Ты у нас и большее проходил с достоинством. — Я не ты. Ты знаешь всякие там фокусы… Чтобы сахар не чувствовать, например. — Если бы ты хорошо учился, Гарри, то умел бы делать также. — Ладно, думаю пора.       Огонь под котлом потушили, вызвав небольшой пожар, но туалет Плаксы Миртл был слишком сырым, чтобы вспыхнуть. Зелье разлили в два стакана. — Гарри, я что хотела спросить. — Да, Гермиона? — Откуда у тебя волос? — Чей?       Гермиона посмотрела на Гарри так, будто он превратился в сосну. — Оба. — Эм-м… Дамблдор мне сам несколько дал… На память. — Как мило с его стороны, — Гермиона подозрительно косилась на своего друга. — А Малфоя. Старшего. — Э-э… — Гарри, не притворяйся Роном. — Я взял у мистера Уизли. Помнишь, на нашем втором курсе он подрался с отцом Драко? Вот. — Он всё время хранил этот волос? Даже не хочу знать зачем или, скорее, почему. — Думаю, он хотел использовать его также, как мы.       Гермиона в очередной раз порадовалась наивности своего друга. — Пора, — Гермиона очень осторожно достала пробирки с двумя серебристыми, почти белыми, волосами.       Сначала очень осторожно в один из стаканов бросили волос Дамблдора. — Хм-м, белое… — А я думала, оно будет, как минимум, золотое. Или прозрачное. — Давай следующий.       Хлюп. — Хм-м-м-м… — очень задумчиво хмыкнул Гарри. — Белое. — Ну, может, они на вкус разные. — Хорошо. Перед тем, как мы узнаем разные ли Дамблдор и Малфой на вкус, повторим план.       Они повторили план, пробежались по ключевым пунктам, распределили роли, подготовились морально и…       Звук шагов прервал готовящихся выпить каждый своё зелье Гарри и Гермиону. Немой вопрос, взмах палочки, котёл с зельем исчез, но стаканы остались на месте. Дверь открылась. — О! А что вы тут без меня делаете? — Рон! — облегчённо вздохнула Гермиона — она то подумала… — Ну так что? — Рон был слегка навеселе, поэтому не замечал некоторой странности обстановки. — Коктейли делаем, — ляпнул Гарри первое, что пришло в голову. — Милкшейки, — и указал на стаканы. — А что вы меня сразу не позвали? — Рон, мы… — Гермиона, я не в обиде! Но теперь нужно делиться… — Рон, нет! — Гермиона попыталась сделать что-нибудь, напрочь забыв, что в руке у неё волшебная палочка.       Но слегка (слегка!) пьяный Уизли был быстрее. Он достал невесть откуда бутылку, слил в неё содержимое обоих стаканов, взболтал… Зелье стало радужным.       Гарри и Гермиона смотрели на друга с ужасом, но не могли сдвинуться с места. Видно, в переливающемся, непостоянном смешении цветов жидкости в бутылке было что-то завораживающее, гипнотическое. Рон выпил залпом.       В ту же секунду произошло сразу несколько вещей: бутылка упала на землю и разбилась, Гарри и Гермиона отмерли, а Рон осел на землю и стал корчиться в муках. Таинственная сила не давала горе-зельеварам приблизиться к безалаберному экспериментатору, поэтому оставалось лишь ждать.       Вот всё закончилось. Гермиона тихо позвала: — Рон? Рон, ты в порядке?       Высокая фигура на полу начала медленно подниматься. Она всё распрямлялась и распрямлялась, и совсем не походила на тело Рональда Уизли. Да и с Дамблдором и Малфоем было лишь отдалённое сходство. — Рон? — Гарри заволновался. Что-то чужое исходило от существа, ещё минуту назад бывшего шестым сыном семьи Уизли.       Наконец фигура выпрямилась в полный рост. Длинные белые волосы, чёрная борода, длиной как у Дамблдора, густые брови, глаза, не такие тёплые, как у директора Хогвартса, но и не гравий Малфоя. Нет, эти глаза лучились умом, чего не скажешь о предыдущем хозяине тела, и были холодными. — Кто вы такие?       Тишина. — Кто же вы?       Опять тишина. — Не отвечаете?       Гарри Поттер и Гермиона Грейнджер застыли каменными статуями и не издавали ни звука.       Фигура помолчала. Вскинула руку. — Значит, вы выбрали смерть!       Саруман расхохотался.       Бдыщ! Звук падающего на пол тела. — Поттер, Грейнджер! Минус пятьсот баллов за нарушение космического баланса! В мой кабинет! — очень громко прошипел Северус Снейп, дуя на обожённую раскалившейся от очень сильного соприкосновения сковородой руку. — Ах да, и ещё минус пятьсот баллов за лазанью.