The Future of the Lunar Trial

Далеко не приятная, а скорее даже крайне дискомфортная царствовала всюду погода. Холодная... Морозящая... В каком-то смысле даже очень больная: покрыта густым туманом Имперской меланхоличности, занявши доминирующую позицию над всем остальным, что было ранее до неё. Природа, даже города и деревни просто воспевают свои молитвы и песни пред величественностью трагизма обледеневшей предновогодней Зимы. От всего этого подсознательно, а может и целенаправленно, хочется бежать в тёплый и укромный уголок, посидеть в своём доме, иль в любом другом здании, лишь бы не чувствовать вонзающиеся в тело клинки снежинок, ветряных кольев и не ощущать морально паскудного настроения, порождённая ощущением своей собственной ничтожности пред короной "Winter Feast" и неспособности видеть хоть что-то в этом хорошее, даже если существуют все необходимые для этого факторы. Так или иначе, вечерне-ночной город был всё равно прекрасен, какова бы не была хладнокровна погода: канун Нового Года был чуть ли не наркотиком, который желали вкусить многие и внушали себе великолепие этого дня, который ранее был далеко не столь прекрасным. Люди нуждаются в Чуде, в беззаботности бытия. Всем нам нужен повод для того, чтобы забыться, будто не существует никаких проблем и забот - пируй, смейся, танцуй! Да пускай эти танцы будут на костях умерших и страдающих, на страданиях отличимых состоянием людей, становящиеся в этот день изгоями Высокого класса!

К слову...

Каким бы не был прекрасен или ужасен день, неделя, месяц, год... Чтобы в эти все моменты не происходило, нужно понимать главное: каждый куёт свою судьбу. Проблема лишь таких бедолаг-кузнецов в том, что они помимо того, что создают свою жизнь, влияют этим и на других. Праздники - лишь способ синхронизировать хорошее или плохое настроение у людей, чтобы взаимное влияние друг друга не уничтожала, не изнуряла до конца весь людской род. Именно поэтому так негативно воспринимаются анти-счастливчики, что радуются в траур, иль что грустят в "великолепие торжества чудес". Они просто выполняют роль того самого "обделённого" меньшинства для радости большинства. И знаете... Как правило, этих "анти-счастливчиков" обзывают слегка иным понятием, да и не только в конкретные дни, а в принципе, как Константу поведений их в Социуме. Каким? "Лишние люди". Быть "лишним" может в принципе каждый, попади не в ту компанию. Но этим понятием всё равно принято выделять ОСОБЫХ кадров, которые умудряются быть таковыми везде, куда они только не попадут, даже в кругу людей с общими интересами. В кругу близких. В кругу родных. Этому посвящают множества произведений, даже отголоски этого по истине старого понятия существуют в мультипликациях, фильмах, сериалах... Да вообще везде. Разница лишь в частоте появления как таковых.

Ночной Зимний город...

Возвращаясь к страницам "приятных" описаний, в любое торжество всегда найдётся "Лишний", обделённый чужим вниманием к своему состоянию человек, а может даже и не один человек, может целая ничтожная группа, которая является таковой лишь в сравнении с численностью "Большевиков". В одном из зданий города, где внутри царствовал праздник, выходит человек высокого роста, худощав, даже хил. Но не смотря на такие черты внешности, на нём было одето длинное чёрное пальто, скорее напоминавшее даже плащ, под ним же была водолазка и пиджак, которые также были темнейших тонов. По боковым частям плеч плаща красовалась половинчатая шестерня, выделяющаяся своим белейшим, словно блик, цветом, по сравнению с остальным тёмным, мрачным образом Хладнокровного Демона, покинувшим обитель комфорта, радости и смеха, беззаботности бытия. Голова была достаточно вытянутой, напоминавшая овальную форму, волосы же будто разделялись на две равные части пробором, формируя таким образом две чёлки, направленные в противоположные друг от дружки стороны. Взгляд был... Задумчивый. Размышляющий о произошедшем ранее, как будто старающийся всеми силами сделать какие-то итоги или что-то решить, а может и просто отвлечься от абсурда, происходящее в жизни. При всём этом взгляд казался и озлобленным, зловещим, но и уставшим единовременно. Всё в совокупности представляли образ "Угасшей Империи", что не тратит лишних сил и просто подавлена чем-либо, иль сама себя подавляет, чтобы не произошло что-то более неприятное в итоге. Вопрос в том, понимает ли обладатель всего этого спектра ощущений, что это делается им самим? Или всё же это лишь вина обстоятельств? Как бы то не было, данный персонаж - Синистер Серов. Именно Синистеру приходится навесить на себя ярлык того самого "Лишнего человека" по своей натуре, чья жертва и чьё отсутствие в общем коллективе служит благодетелем для праздничного настроя общественности. А может и ему приходиться просто служить образом всех подобных лиц, ощущающие нечто схожее "негативное" в эти дни. Неторопливым, претенциозно медлительным шагом он устремился к выходу из зоны, где он недавно находился. А после этого и вовсе держал путь "в никуда", не имея цели, ведь всё его внимание фокусировалось далеко не на то, что его окружает, а на формирование и прослушивание своих собственных мыслей, на анализе, на всём сознательном, но никак не на материальном. Было видно... Он то беспокоился о чём-то, потом сменялся в лице на безразличность, задумываясь о том, что давно отпустил, хотя и из раза в раз возвращаясь к этому аналитики ради. Одним словом - мыслитель. Мыслитель ради ощущения иллюзии уверенности, иллюзии контроля над всем. Всё будет казаться легким и простым, если проанализировать заранее. Только потом большинство теорий и планов разбиваются в прах, какими бы гениальными они не были в чьём-то уме. Лишь единицы умудряются попадать своими вариантами в действительность, быть хотя бы морально готовым к происходящему. Правда... Того ли плана "Мыслитель" Серов? И да, и нет. Его зловещее, на первый взгляд, раздумывание обуславливается его же переживаниями.

Мысли... После чего? Почему?

Откатим события до того, как он вышел из здания в морозную ночь предновогодней обстановки. Вместе со своим знакомым приятелем он отправлялся на мероприятие, где буквально планировалось создание максимально приятной, радостной обстановки. Каждый друг другу будет дарить подарки, причём никто не знает, кто кому; известны каждому лишь их объекты, кому они должны дарить, не более, не менее. Перед тем, как прийти непосредственно в "пункт назначения", они встретили троих своих "друзей", чьи руки забиты пакетами с праздничным продовольствием: лимонады разных видов, пиццы. Оба подойдя на нужное расстояние к ним сзади, Синистер громко начал говорить: "Господа-товарищи, вам помощь с пакетами не нужна?" Получив ожидаемо положительный ответ, распределив заново все пакеты, уже на этом этапе случился неприятный сюрприз: тот, кто шёл с Синистером, уронил четыре-пять упаковок с пиццами, ожидаемо зарядив абсолютно всех негативом и неприятными эмоциями. Серов защищать своего товарища не стал, да и не мог бы: лишь усугубил либо себе, либо другим обстановку в данном случае. Правда Серову заряжаться негативом было не нужно, ему на эту ситуацию было безразлично. Он заранее знал, что ничего есть и пить не будет в принципе. Его хандра была и до этого, поэтому случившемуся он не придал практически никакого значения. Продолжая путь под вьющиеся в атмосфере "крики" жалоб и ненависти, а также безупречной ничтожности одного человека, через время наконец все зашли внутрь, казалось, целого комплекса со множеством коридоров, кабинетов и помещений разных направлений. Переодевшись, все пошли к нужному кабинету, впоследствии готовя к празднику пространство, выделяемое под эту задачу. Синистер лишь наблюдал за всем происходящим, подмечая из раза в раз в своих мыслях каждого нового пришедшего. У всех мысли были позитивного тона, смех, беззаботность, радость, эмоционально все были зажжены Новогодним настроем, кроме Серова, от которого веяло безразличие к тому, что его окружает. Нежелание находиться, желание лишь покинуть эти "четыре стены". Когда же всё дошло до дела, до "тостов" и поздравлений всех всеми, к вручению подарков, всё происходило весьма гладко. Да и даже здесь наш "Лишний" к окружающему настрою человек умудрился выделиться тем, что получил самый ничтожный подарок среди остальных, хотя и дарительница подобного чувствовала стыд и была внутри очень подавлена происходящим. Когда подобное закончилось, Серов встал и начал покидать помещение, перед этим подойдя к своему вручителю сзади, прошептав слова искренние слова благодарности, в попытках успокоить девчушку, попавшую в ничтожную атмосферу. Хотя... Уставший хандрящий человек вообще в состоянии успокоить другого? Отнюдь. "Благородное" действие Синистера было обречено на ухудшение положения человека, на появление в чужой душе страха за своё положение, на подавленность и испорченность праздничного настроения. Даже не имея желания всё испортить, Серов своей натурой будто намеренно шёл к такому исходу, а точнее к исходам. Не успев начаться праздник и торжество, он был первым, кто это всё покинул. Он выбрал холод, мороз, он выбрал иней, вместо теплоты и радости. Для Синистера атмосфера Зимней ночи, безлюдности и мрачности была ближе, чем его друзья, товарищи и приятели, с которыми он мог забыться обо всём, но не сделал этого. Он просто предпочёл ходить по просторам, раздумывая. Он во время них заскочил сначала к матери, потом продолжал путь "в никуда", а затем уже вернулся домой, всё равно не убегая от своей натуры. Мыслил обо всём он совершенно в ином направлении и с иного мировоззрения.

О чём...

Синистер был полностью охвачен тяжестью своих размышлений. Много произошедшего за последние года, даже в совершенно недавних днях, вынуждали его из раза в раз менять своё представление о действительности, оставаясь всё равно при этом Хаотично статичным. Этим и великолепен Хаотичный порядок - способность на ровном месте создать ситуацию, ломающее всё предыдущее, причём без особого вреда для себя субъективно. Но всё же... О чём он размышлял?.. Всякой радости и гадости присуще наличие глубинных корней, произрастающие из различных позиций прошлого.