Потерянный в детстве

«Я ни за что тебя не потеряю. Ты можешь отрицать это, но я всё равно всегда буду рядом. Где бы ты ни находился, я неизменно буду с тобой. Я буду о тебе думать и, обещаю, всегда помнить тебя. А однажды мы встретимся вновь, и я ни за что больше не отпущу твою руку. И тогда мы снова будем лучшими друзьями. Вместе. И ничто нас не разлучит». Эту клятву Натаниэль дал себе ровно через месяц после исчезновения Эндрю. За это время мальчик точно убедился, что так просто друг больше не вернётся. Но, тем не менее, он продолжал ходить на площадку каждое утро со смутной надеждой увидеть знакомое лицо. Но его всё не было и не было. Будто и не существовало Эндрю на самом деле. По ночам Нат думал о друге, а слёзы неизменно лились из раза в раз, из ночи в ночь. И ребёнок не мог ничего с собой поделать, как и объяснить матери, насколько большой была для него эта потеря. Осталось только молча терпеть. Других выходов у него и не было, не так ли? Дни тянулись мучительно медленно, без Эндрю в его жизни не осталось почти ничего светлого. Правду говорят ― к хорошему быстро привыкают и болезненно с этим расстаются. Но от осознания этого факта легче всё равно не становится. Казалось бы, мальчик ни за что не станет признавать свою потерю, до последнего будет надеяться и верить, что друг появится в его жизни уже на следующий день. Но с каждым разом ситуация никак не менялась. Эндрю нет ― он пропал, исчез, растворился в пространстве и времени. Осенние дожди стали частыми гостями в Балтиморе, из-за промозглой погоды выходить на улицу не хотелось ещё больше. Тем более зачем, если всё равно там не будет Эндрю? Не будет игр с ним и его улыбки, не будет долгих разговоров и искреннего совместного смеха? Холодные дожди сменились ледяными завываниями ветра и голыми деревьями. Промозглость при этом никуда не делась. Как и плохое настроение Натаниэля тоже. Неужели друг и вправду не придёт? А позже была зима. Холоднее, чем обычно бывает. Часто выпадал снег, но долго не держался на земле, превращаясь в противную грязь под ногами. Нат каждый вечер сидел у окна своей комнаты, наблюдая за падающими снежинками. Когда-то он также сидел, следя за нескончаемым дождем, приносящий лишь одно разочарование и нетерпимую тоску. А зима сменилась таким же холодным мартом, а позже теплеющим с каждым днём апрелем. Листья вновь стали распускаться в набухших почках на ветвях деревьев. Как и цветки любимого дерева Натаниэля. В этот день вновь цвела вишня. Всё так же красиво: розоватые цветки с каждым днём выбирались из своих убежищ, всё больше и больше подставляя лепестки тёплому солнцу. Они тянулись к нему, расцветая с ним всё больше и больше, дорастая до своего совершенства. А позже опадая. Таким ощущал себя Нат ― расцветшим когда-то цветком и опавшим тогда, когда ему пришёл свой черед. Но только в этот раз он не расцвел. Он лишь молча стоял под деревом, задрав голову вверх. Над ним летали белоснежные облака, а с слишком высоких для мальчонки веток иногда срывались розовые цветы, плавно опускаясь к нему. Плакать больше не хотелось. Внутри за всё прошедшее время что-то откололось, а сердце терзала неимоверная тоска. Но также продолжала теплиться надежда. «Он вернётся, обязательно вернётся. Он обещал, обещал, обещал». Эта вишня отцвела без Эндрю.

***

Шум упавшей на паркет клюшки, восторженные крики ребят из команды, возгласы тренера где-то отдаленно. Радостная улыбка Кевина и самодовольная ухмылка его сводного брата Рико. Натаниэль посмотрел на табло. Их команда победила с разрывом в два очка. Паренёк снял шлем, вытирая пот со лба. Тяжелая была игра. Позиция защитника очень важна и бегать приходилось много, но оно того стоило. Играть в одной команде с «сыновьями экси» Нату понравилось, даже очень. Видно было, как мальчишки отдавались этому делу. И он разделял с ними это чувство. Ему тоже нравилось играть, выкладываться на полную и получать соответствующий результат. А эти ребята его как никто другой понимали. Хоть это и была первая их игра вместе, мальчишки уже успели подружиться. Натаниэль с большим энтузиазмом расспрашивал братьев о цифрах на их скулах, а те с удовольствием всё объясняли. Странноватые они, конечно, были: делить друг друга на цифры по старшинству и оставаться при этом гордыми и довольными. В чем была суть Натаниэль не знал, да и не стал спрашивать. Они шли по коридору, оживленно болтая друг с другом, смеясь и обсуждая прошедшую игру. Рико открыл дверь в одну из просторных гостиных в их замке, и вдруг перед мальчиками предстала омерзительная и ужасающая картина: всё забрызгано кровью, расчленённый на куски труп валялся на полу, а над всем этим безобразием воцарился Натан Веснински. Он безумно улыбался, может даже тихо смеялся, потирая ладонью в перчатке окровавленный топор. В глазах же стоял лед. Будто и неживой этот человек вообще. Рико отдёрнул руку, отшатнувшись, Кевин, смотря на всё это круглыми от страха глазами, истерично закричал, после чего зажал себе рот ладонью. Братья явно никогда не видели подобного. А Натаниэль видел. И похуже представлялся случай созерцать подобные расправы, потому мальчик лишь поджал губы, со злобой смотря на отца. Тот испортил его новоиспечённым друзьям не только настроение, но, возможно, и психику, а это означало, что теперь они не будут с ним дружить. Наверняка они догадались что этот страшный человек является его отцом ― сходство ведь налицо, а может и нет, но всё равно поймут это позже. Ненависть ко всему происходящему забурлила в крови. Быстрая вспыльчивость и упрямая натура досталась Натаниэлю генами отца, поэтому он, не медлив больше ни секунды, ушёл обратно в коридор, утащив за собой братьев. Те, от шока лишившись любой способности мыслить и действовать самостоятельно, безропотно подчинились. Вслед мальчишкам доносился безумный смех старшего Веснински. Он надолго останется в кошмарах ребят.

***

Натаниэль лежал в кровати, сверля взглядом потолок его детской комнаты. Завтра он должен вновь встретиться с Рико и Кевином, чтобы сыграть с ними ещё раз. Он надеялся, что те всё-таки не свяжут сегодняшний инцидент с ним, ибо буквально сразу после случившегося всех мальчишек нашёл тренер, ― Тецузди Морияма, ― и увёл братьев за собой, передав Натаниэля подоспевшей как раз вовремя матери. И вот он вновь у себя в комнате, по традиции размышляет о разном перед сном. Мысли из тревожных плавно перетекли в тёплые воспоминания. Нат опять думал об Эндрю. О том самом мальчике, будто приснившемуся ему когда-то. Слишком уж это было нереально. Как несбыточная мечта, галлюцинация. Возможно, так и было. Мальчику просто он привиделся. Но сердце кричало об обратном: «Он настоящий! И придёт за тобой, обязательно! Он обещал, обещал, обещал…» Натаниэль всё реже приходил на площадку, так как с каждым годом верил в встречу всё меньше, да и мать теперь не видела в этом острой необходимости. Дел у мальчишки знатно добавилось: репетиторы, экси, обучение Лолы… Да и приходить на место лишь для того, чтобы вновь разочароваться, Нату не очень хотелось. Хотя внутри всё также теплилась надежда. Вот ему уже десять лет, а с момента их последней встречи прошло долгих четыре года. Разлука не ощущалась уже так болезненно, как пару лет назад, но боль от неё всё равно ни за что не отпускала мальчика. Он по прежнему верил Эндрю: они обязательно встретятся вновь. Натаниэль лежал и вспоминал: игра в «угадайку», королевства из песка, закопанный клад, милые прозвища… Столько всего было, а теперь нет ничего из этого. От этой пустоты по-прежнему хотелось выть волком, скрутившись калачиком. И вряд ли эта пустота чем-то заполнится. Лишь данное наспех обещание удерживало надежду: они встретятся. Когда-нибудь, неважно где, но увидят друг друга снова. И тогда уже не расстанутся. С этими приятными мыслями и тёплыми воспоминаниями мальчик бы и уснул, но вдруг в комнату в спешке зашла мать, включив ночник на прикроватной тумбочке. – Абрам, быстро собирайся. Бери сумку и складывай всё самое необходимое туда. Через пять минут приду, чтобы был готов, – быстро прошептала Мэри, растормошив полуспящего сына. Тот с непониманием происходящего взглянул матери в глаза, но та строго на него посмотрела, прерывая все дальнейшие вопросы. Если она подняла его ночью в полной спешке, то на это есть весомые причины. Натаниэль научился не задавать лишних вопросов. Тем более в такой неподходящий момент. Он рванул к шкафу, стал одеваться и параллельно искать свой старенький рюкзак. Мать скрылась за дверью также быстро, как и появилась. В рюкзак полетели вещи на разный сезон: футболки и свитер, шорты и плотные джинсы. Мальчик быстро выбирал из немногочисленных пожитков самое нужное, а потом рванул к письменному столу. Там, открыв один из ящиков, он достал два альбома: новый (которым он пользуется на данный момент и он полупустой) и старый. Тот самый, на страницах которого запечатлён Эндрю ― единственное доказательство, что он реален. Такой же портрет есть и у самого друга, запечатлённый на вырванном листе из этого же самого альбома. Является тем же доказательством. Именно поэтому эта вещь была так дорога Натаниэлю. Также он захватил несколько карандашей и резинку, прежде чем в комнату вновь вбежала мать. На её плече висела спортивная сумка, а на самой женщине была надета серая кофта с капюшоном. Она махнула сыну рукой, и тот, не колеблясь ни минуты, подбежал к ней. Мэри крепко взяла мальчика за руку и потянула по коридору дома. Она вела его через те места, куда Натаниэль ни разу не добирался, и в итоге они оказались в тёмном туннеле, ведущим туда, где завывали ветра. Впереди сеяло полной неизведанностью. Стало не по себе, но Нат по прежнему доверял матери. Та уверенно вела сына вперёд, крепко держа за руку. Спустя пару минут они вышли на улицу, оказавшись позади особняка Веснински. – Мы больше сюда не вернёмся? – задал единственный вопрос Натаниэль. Мэри странно на него посмотрела. Вроде и с сочувствием, а вроде и со злостью. – Нет, Абрам, больше мы сюда никогда не вернёмся. И мальчик поверил. Мысленно он попрощался с тем местом, где обрёл первого и единственного лучшего друга, где он с ним и попрощался. Больше ничего с этим местом Натаниэля не связывает. Он оставит здесь всю боль и разочарования, а сейчас убежит вместе с матерью в неизвестном направлении. Куда и зачем они бегут он не знал. И узнает уж точно не сегодня. Но Нат подождёт. Он умеет не задавать лишних вопросов. *** «Это очень печально, когда забывают друзей. Не у всякого был друг». Антуан де Сент-Экзюпери «Маленький принц».