Пойми меня

В комнате пахло чем-то мятным. Свет от фонарей, слегка освещал бледное лицо, опухшее от бесконечных рыданий. Глаза, небесно-голубые, смотрели в одну единственную точку за окном. Губы шептали чьё-то имя. На кухне горела лампа, чайник неугомонно свистел, напоминая жителям этой квартиры, что его давно можно было бы выключить. Молодые, девичьи руки, покрытые порезами разных воспоминаний, потянулись к плите, но остановились на половине пути. По щекам снова покатились слёзы. Мысли хаотично прыгали в голове: никак не получалось составить полную картинку. А чей-то голос опять твердил о никчёмности и разрушении внутреннего мира. Отвратительная пустота внутри. В маленьком городишке стояла глубокая ночь, лишь луна любопытно заглядывала в окна многоэтажек, наблюдая за секретами людей. В квартире 271 было тихо, за исключением ванной комнаты. Кран снова плохо был закрыт, и оттуда, с раздражающим звуком, падали капли воды. А голос в голове никак не унимался. Ты никому не нужна. Ты отвратительна. Ты не одарённая. Ты останешься одна. Ты — это я. Прими уже это. Усталость накатила с новой силой. Постоянно быть чьим-то запасным планом на жизнь, которая и так коротка. Одно движение, одно касание и равновесие пропало. Холодный металл, казалось, обжигал кожу, призывая разум к логическому решению проблемы. Ультрафиолетовые лампы, стоящие на окнах, постепенно начинали раздражать. Не хотелось быть солнцем для того, кто лишь просто хотел больше света. Звезда, которая постепенно угасает, не станет сверхновой, не будет ярче, чем хотелось бы. Кстати, о звёздах. Эта жизнь — постоянный бег по разным созвездиям лисицей, свободным животным среди безмолвных светил. Только лишь ради поиска человека, которому была бы нужна. Чувства сгорают от последствий и искрами стелются по аккуратным следам. Свободолюбивое животное не любит плен, но чужие слова постоянно ставят прутья, как стенку клетки, между теми, кто искал любовь и кому она не нужна. Когда-нибудь кицунэ найдёт своё пристанище, но, видимо, не сегодня. Пусть чувства превратятся в снопы искр, пусть это послужит новым началом жизни. Но если она такой и останется, то смогут ли найти её в далёком будущем? В глазах уже нет того блеска, который был раньше. Следы исчезают с каждым шагом. Внутренний мир стал пеплом, прахом, развеянный по ветру после красочных похорон. Любовь — это насилие. Над собой и другими, ведь искать человека — мучение для собственной души, ошибаться в людях и убивать каждый раз часть личности. Но почему сейчас по-другому? До боли знакомые родинки, как созвездия, они соединили бы линии судьбы. Если эти два, настолько разных, созвездия переплелись, то не было бы тогда одинокой лисицы, что бегала от созвездия к созвездию. Предплечья снова пылали от новых порезов. За окном всё так же ночь. Только на кухне свистел чайник и в ванной капала вода.