Сектор 85

Окутывающий общий зал радостный гам заполоняет всё вокруг, проникая в каждую комнату и, кажется, даже в каждую щель. Им удалось с помощью взрывчатки разрушить и сдвинуть в сторону расколотый ствол преграждающего путь дерева, освободив выход, и это, конечно, можно было считать определённо победой, но теперь была и другая, более серьёзная проблема: на звуки сбежались бродящие рядом мутанты, до этого бесцельно слоняющиеся около базы, а теперь точно определившие свою цель. Конечно, у них ещё оставалось немного взрывчатки, но её было меньше, чем нужно, и этого точно не хватит, чтобы расчистить дорогу ещё и от мутантов. Вопрос «Что делать?» давил на всех присутствующих слишком очевидно, чтобы пытаться его игнорировать. В зале наперебой звучат предложения дальнейших действий, и ни одно из них не кажется достаточно внушающим доверие. — Кто-то может отстреливать тварей с крыши, пока остальные пробираются к машинам, — предлагает мужчина из Десятого сектора, задумчиво вертя в руке свой перочинный нож. — И как ты заберёшься на крышу, умник? Мы осмотрели здесь всё, но так и не нашли ни люка, ни лестницы наверх, — хмуро смотрит на него девушка с пучком из того же сектора. — Там ведь всё в этих тварях, мы не сможем выйти наружу, — берёт слово парень с убранными под бандану волосами из Пятёрки. — Нужен отвлекающий манёвр. — Что ты предлагаешь? — смотрит внимательно Цзи Чэнь. — У нас есть пара дымовых шашек, можно использовать их и взрывчатку. Уберём часть тварей взрывчаткой и следом дезориентируем шашками, чтобы можно было добраться до машин. Всё внимание мгновенно приковывается к парню в бандане, а на лицах лидеров появляется задумчивое выражение. — Это может сработать, — кивает лидер Десятого, обдумывая в голове услышанное. — Давайте посмотрим, что нам понадобится и сколько, — предлагает Цзи Чэнь, и лидер Десятого сектора тут же ставит на стол большую сумку с боеприпасами, раскрывая и вытаскивая из неё шашки, верёвки, сигнальные огни и связки взрывчатки. Сяо Чжань смотрит на понизивших голос и начавших обсуждать план действий лидеров, обводит взглядом собравшихся вокруг притихших обитателей базы, взволнованно прислушивающихся к доносящимся до них фразам, и не чувствует ничего, кроме пустоты внутри. Сейчас они все — одна большая команда, сплочённая общей проблемой, но Чжань был достаточно дальновидным, чтобы понимать, что так не сможет продолжаться долго. Когда решится эта проблема, появится другая, а за ней ещё и ещё одна — проблемы будут возникать постоянно, а сплочённость всех находящихся здесь людей начнёт таять на глазах. Чжань не хочет загадывать далеко вперёд, но точно знает, что нужно начинать думать над запасным планом. И первым в его списке всплывает так и не осмотренная жилая комната в техническом крыле. Теперь он знал, кому она принадлежала, и это и упрощало, и усложняло ситуацию одновременно. Ван Ибо и Ван Хаосюань однозначно не были самыми ужасными людьми на свете и, возможно, наладить с ними контакт будет не так уж и сложно, но о них до сих пор не было ничего известно, а значит, полностью доверять им он не мог. У этих ребят явно были свои планы, посвящать в которые они никого не стремились, и сказать однозначно, можно ли будет найти в их лице союзников, пока нельзя. Парни по-прежнему не стремились завязать с кем-то знакомств, но Сяо Чжань продолжал ловить на себе нечитаемые взгляды Ибо, и это прилично дезориентировало. Юй Бинь, будучи дружелюбным по своей натуре человеком, приветливо махал Хаосюаню, когда видел его в общем зале или пересекался с ним в коридоре, и тот вполне искренне улыбался ему в ответ, кивая в знак приветствия, но вряд ли эту короткую коммуникацию можно было считать знаком сотрудничества или дружбы, так что Чжань предусмотрительно не рассчитывал на новых знакомых. Ибо никак не напоминал о произошедшем в комнате, сдержанно здороваясь с ним молчаливым кивком и продолжая бросать долгие нечитаемые взгляды. О чём он думал, предположить было невозможно, но в голове почему-то появлялись мысли, что, если спросить у Ибо про вторую дверь в его комнате или попросить самому эту комнату осмотреть, тот не разболтает ничего и позволит сделать, что нужно. Рисковать Чжань не хотел, но почему-то толику доверия к этому непонятному парню всё же испытывал. — Что думаешь? — шепчет сидящий рядом Чжочэн, наклоняясь. — Что это ещё не конец, — выдыхает Чжань, отлипая от стены. — Люблю твой оптимистичный настрой, — усмехается Чжочэн. — Пока что план этого парня выглядит, как самое разумное, что мы тут слышали за последние полчаса. — Да, его план имеет смысл, — кивает Чжань, находя взглядом того самого парня в бандане, который сейчас стоял у стола вместе с лидерами, спешно что-то объясняя и параллельно чертя в лежащей перед ним тетради. — А что насчёт нашего плана? — понижает голос Чжочэн. — Ну, если версия с запасным выходом не подтвердится. — Так вдохновился моим предложением? — беззлобно ухмыляется Чжань, ловя взгляд друга. — Чувак, я хочу быть уверенным, что унесу свою шкуру отсюда при любом раскладе, — серьёзно смотрит Чжочэн. — Так что? — Я хочу вернуться в ту комнату в техническом крыле, — озвучивает свои мысли Чжань, и лицо Чжочэна мгновенно вытягивается то ли в вопросе, то ли в непонимании, то ли сочетая в себе всё вместе. — Ты серьёзно? Тебе мало было одного раза? Я туда больше не сунусь, так и знай, — трясёт пальцем в воздухе Чжочэн. — Этот Ван Ибо чуть не сожрал нас тогда, забыл уже? Чжань смотрит на взволнованного друга, его неподдельные эмоции и не удерживается от слабой усмешки. — Но не сожрал ведь, — улыбается Чжань. — За эти несколько дней мы проверили с тобой все помещения общего доступа, остались только жилые комнаты и технические помещения. Будет проще начать именно с той комнаты. — Без обид, чувак, но тут без меня, — делает жест руками Чжочэн. — Я второй раз этого Ван Ибо не переживу. Серьёзно, ты видел его взгляд? Он жрёт людей, точно тебе говорю, — понижает до полушёпота голос Чжочэн, на что Чжань снова не сдерживает усмешки. — Хорошо, — кивает Чжань, получая удивлённый взгляд в ответ. — Займись тогда кладовой и бойлерной. — Ты реально решил снова туда идти? Псих, — фыркает Чжочэн, качая головой. Чжочэн не одобряет эту идею, но и категорически против тоже не высказывается, и это всё ещё означает, что друг с ним и на его стороне. — Увидимся на ужине, — улыбается ему Чжань, хлопая по плечу и разворачиваясь к выходу. Он идёт по пустому коридору, проходит спальный блок своего лагеря и машинально тянется к телефону в кармане. Вот уже несколько дней с момента той странной стычки в комнате Ван Хаосюаня и Ван Ибо, он клятвенно обещает себе вернуть телефон владельцу и каждый раз решает отложить это на завтра, находя всё новые и новые компромиссы с самим собой. Этот телефон — доказательство их с Ибо сделки, про которую тот пока молчал, но мог вспомнить в любой момент, и совершенно очевидно, что Сяо Чжаню стоило вернуть этот телефон, разорвать эту сделку и больше никогда не подходить к этому странному Ван Ибо, но вместо этого Чжань каждую ночь засыпал под треки из плейлиста на телефоне и собирался заявиться в комнату Ибо ещё раз. Он спятил? «Определённо», — делает вывод Чжань, сворачивая в крыло технического отсека и останавливаясь у нужной двери. Если Ван Ибо не станет его союзником, то, по крайней мере, они всё ещё будут в одной лодке, пока не выберутся отсюда и не разойдутся разными дорогами. Чжань так по-глупому затаивает дыхание и кладёт ладонь на металл дверной ручки, нажимая на неё, что невольно начинает чувствовать себя нашкодившим школьником, который стучится в кабинет директора. Чушь, которая так некстати лезет в его голову, веселит, вызывая неконтролируемую улыбку и заставляя немного расслабиться. Чжань давит на дверь, осторожно приоткрывает её и просовывает голову внутрь, тут же бегло осматривая пространство и замирая на пороге, сталкиваясь глазами с ухмыляющимся хозяином комнаты. Он во все глаза смотрит на переодевающегося Ибо, повернувшегося к нему со снятой футболкой в руках, и зависает, рассматривая подтянутый голый торс перед ним. — Нравится? — самодовольно ухмыляется Ибо, отбрасывая снятую футболку на кровать и без капли стыда красуясь. Сяо Чжань против воли скользит взглядом по широким плечам, проступающим через кожу мышцам и рельефу крепкого пресса и понимает, что да, нравится. Очень. — Извини, я зайду позже, — отмирает Чжань, на что Ибо лишь усмехается, удерживая его взглядом. — Раз пришёл, говори, — становится серьёзным Ибо, поворачиваясь к кровати и беря с неё чистую футболку. — Если решил вернуть телефон, то я не приму. Слова дезориентируют, сбивая с мысли, потому что да, Сяо Чжань думал вернуть этот телефон уже миллион раз, каждый день торгуясь сам с собой и всё никак не решаясь. — Я не собирался его возвращать, — находит, что сказать Чжань, что в какой-то степени действительно было правдой. — Я пришёл спросить кое-что. — И что же? — заинтересованно поднимает брови Ибо, поправляя на себе футболку. — Разрешение осмотреть твою комнату. Чжань смотрит на удивлённого Ибо и думает, что его сейчас точно вышвырнут отсюда взашей, и тогда снова наладить начавшие только образовываться дружественные связи будет крайне сложно. На что он вообще рассчитывал, говоря об этом? Думать о том, что Ибо поймёт его, в то время как сам Сяо Чжань на его месте не стал бы даже и слушать, было глупо, но, смотря на внимательный выжидающий взгляд парня перед собой, в голове тут же проносится мысль, что тот, если и откажет, то сначала хотя бы точно выслушает. — Я слушаю, — приземляется на кровать Ибо, продолжая прожигать взглядом и показывая, что его удалось заинтриговать. Чжань делает вдох, ловя короткий, ещё действующий прилив смелости, и полностью заходит в комнату, закрывая за собой дверь. Он отходит к кровати Ибо, осторожно присаживаясь на край и ловя на себе уже ставший привычным прожигающий взгляд, и надеется, что Ибо хотя бы попытается вслушаться в его слова. — Я думаю, что с этой базы должен быть ещё один выход, — начинает он, следя за реакцией Ибо, который, на секунду задумавшись, коротко кивает, что означает: «продолжай». — Все стоп-базы спроектированы по одному принципу, и во всех изначально предусматривался запасной выход на случай экстренной эвакуации. Где-то потом этот выход заделали, но в большинстве бункеров он остался, и я хочу проверить этот вариант. Ибо слушает его внимательно, не перебивает и, кажется, всерьёз обдумывает эту информацию. — Если на этой базе есть второй выход, ты не думаешь, что он может выходить наружу точно так же, как и первый? Снаружи мутанты, и в этом случае второй выход только усложнит ситуацию. — А если этот выход ведёт куда-то под землю, в туннели, например? — ловит взгляд напротив Чжань, и Ибо снова задумывается. — Тогда у нас и правда может быть шанс, — соглашается он, и это почему-то проносится по телу тёплой волной. Ибо не поддержал его идею стопроцентно и не сказал, что в чём-то поможет, но он относился к словам Чжаня со всей серьёзностью, действительно думал над ними и прикидывал варианты, и это не могло не оставлять приятное чувство тепла под кожей. Их отношения нельзя было назвать дружескими, и Чжань совершенно ничего не знал об Ибо, как и Ибо о нём, но, кажется, каждый из них готов был присмотреться к другому и найти причину доверять, и это выглядело, как хрупкое, только зарождающееся начало взаимопонимания. — Мы с Чжочэном проверили некоторые помещения общего доступа и наш спальный отсек, но я думаю, что, если тут и есть второй выход, то он где-то в техническом крыле. — Что ж, если это так, то давай осмотрим эту комнату, — кивает Ибо, вставая с кровати. — Ты мне веришь? — всматривается в нечитаемое выражение лица напротив Чжань. — Пока ты говоришь достаточно рациональные вещи. У меня нет причин тебе не верить. Чжань видит перед собой того, кто ещё два дня назад пугал его до чёртиков, и впервые готов признаться себе, как ошибался. Он мог ожидать поддержки от кого угодно, но именно Ван Ибо сейчас оказался тем, кто выслушал его и согласился помочь. Совершенно не знакомый ему человек, с которым его не связывает ничего, кроме лежащего в кармане телефона и странных взглядов за пределами этой комнаты. — Тогда мы можем осмотреть эту комнату? — несмело спрашивает Чжань, ловя чужой взгляд. — Можем, — коротко кивает Ибо, отходя к шкафу. Чжань смотрит на своего неожиданного помощника и ловит себя на мысли, что рад знать, что Ибо его не оттолкнул. — Тогда нам нужно его отодвинуть, — кивает Чжань на шкаф, и Ибо молча двигается, давая Чжаню место встать рядом. Они с трудом сдвигают махину шкафа в сторону, тут же осматривая стену за ним и ничего не обнаруживая. Ладно, Сяо Чжань ожидал чего-то такого, в конце концов, оставалось ещё много необследованных мест. — Давай посмотрим ещё, — предлагает Ибо, видя, как разочарованно тускнеет взгляд Чжаня. — Только шкаф обратно двигать я не буду, ну его нахер, — косится в сторону отодвинутой мебели Ибо, и Чжань не сдерживает слабой улыбки. — К чёрту шкаф, — кивает он, мысленно испытывая благодарность от ненавязчивой попытки Ибо его приободрить. Тумбочки, комоды, кровать и диван — они отодвигают всё, что могут, досконально осматривают каждый угол комнаты, заглядывают под кровать, простукивают по миллиметру стены, поднимают глаза даже на потолок и не находят абсолютно ничего. — Похоже, ничего, — раздосадованно говорит Чжань, двигая комод назад на его место. — Ты был уверен, что дверь здесь, значит, стоит посмотреть ещё раз, — отзывается Ибо, двигая в сторону кресло. — Так просто веришь моим словам? — усмехается Чжань. — А если я вообще не прав, и никакого второго выхода и не существует? — Тогда, проверив этот вариант, мы будем точно уверены в этом, — спокойно отзывается Ибо, словно стопроцентно знает, что Сяо Чжань не может ошибаться. — Ты всегда такой оптимист? — фыркает Чжань, плюхаясь на диван и пиная носком ботинка край пыльного ковра на полу. — Только по средам, — ухмыляется в ответ Ибо, садясь в кресло, которое только что двигал. — Сегодня четверг, — фыркает Чжань, играясь с краем ковра и в какой-то момент поддевая его. — Вау, ты продолжаешь отсчитывать дни недели, — искренне удивляется Ибо, потому что в новом мире многие считали это уже бессмысленным занятием. — Твой телефон продолжает, — усмехается Чжань, выуживая на секунду из кармана гаджет и замечая довольный блеск в чужих глазах. Ибо льстило, что Чжань принял его подарок, пользуется им и носит с собой, растягивая губы в широкой улыбке и даже не пытаясь скрыть этого. Он с усмешкой наблюдает с кресла за Чжанем, закидывая руки за голову и вытягиваясь, и настолько сильно напоминает кота, что у Сяо Чжаня чешутся руки принести ему миску молока. Весь его вид выражал ленивое спокойствие и непонятную уверенность, словно он наперёд знал конец этой игры и просто подыгрывал процессу. Чжань опускает взгляд на свои ботинки, скользит глазами по пыльному ковру и думает, какой идиот вообще мог придумать притащить в бункер ковёр. Серьёзно, даже его пожилая мама выкинула свой на помойку, заменив его полами с подогревом. — Почему ты думал, что дверь именно в этой комнате? — поворачивается к нему полностью Ибо. — Просто подумал, что, если бы я проектировал бункер, то сделал бы второй выход именно здесь, — выдыхает Чжань. — Что ж, тогда, возможно, стоит поискать ещё или начать осматривать другие комнаты. — Чжочэн должен был осмотреть бойлерную и кладовую, — делится Чжань, на что Ибо лишь хмыкает. — Точно мимо. Запасные выходы не делают там, где до них сложно добраться. Чжань вспоминает устройство этих комнат и мысленно соглашается с Ибо. В кладовой слишком мало места и много вмонтированных полок, которые точно исключают возможность впихнуть туда ещё и дверь, а в бойлерной находилось всё, что обеспечивало базу ресурсами, делать там вторую дверь было бы слишком неудобно. — Значит, остаются другие спальные отсеки и комната наблюдения, — подводит итог Чжань. — Я могу посмотреть комнату наблюдения и спальню военных, — отзывается Ибо, и Чжань не сдерживает удивлённого выдоха. — Как? Военные вряд ли тебя подпустят к своему оборудованию или жилой комнате, — вскидывает брови Чжань. Ибо расслабленно усмехается и ерошит рукой свои волосы, в которых Чжань впервые замечает висящие тонкие колечки на нескольких передних прядках. — А как ты планировал это сделать? — выгибает Ибо бровь в ответ. — Я бы что-нибудь придумал, — закусывает щёку изнутри Чжань. — Ну вот и я что-нибудь придумаю, — ухмыляется Ибо, обрубая все возражения. Сяо Чжань с сомнением смотрит на своего нового знакомого, видит его спокойное и уверенное выражение лица и почему-то расслабляется тоже. Если Ибо уверен, что сможет сделать это, совершенно ни о чём не волнуясь, то, очевидно, и Чжаню не следует тоже. В конце концов, парень перед ним выглядел как кто-то очень смелый и уверенный в собственных силах, точно знающий, чего он хочет и что должен для этого сделать. Да, у Ибо просто не могло не получиться. — Тогда встретимся позже? — предлагает Чжань, говоря это раньше, чем успевает подумать. — Я попробую проверить что-нибудь из оставшихся комнат. Ибо кивает с задумчивой усмешкой, и можно лишь гадать, что именно она значит. Если Сяо Чжань когда-нибудь научится читать эмоции этого парня, он определённо присвоит себе Орден Героя. — Идёт, — делает неопределённый жест рукой Ибо. Чжань посылает ему слабую улыбку в ответ и встаёт со своего места, подходя к двери. В коридоре слышатся голоса проходящих мимо людей, и Чжань, не оборачиваясь, выходит, замечая спины идущих к комнате наблюдения военных и буквально затылком чувствуя на себе пронзительный взгляд Ибо. Он не знает, что несут в себе эти взгляды, но определённо уже начинает к ним привыкать. Ван Ибо точно не был кем-то простым, а Сяо Чжань был достаточно внимательным, чтобы заметить в его комнате вещи, которые так просто было не достать. Неужели он тоже делает вылазки в мёртвые зоны, как и сам Чжань? Спрашивать об этом напрямую было бы странно, так что Чжань откладывает этот вопрос до удобного случая, напоминая себе держать с Ибо ухо востро. Людям, чьих мотивов ты не понимаешь, лучше не доверять, даже если сильно хочется. Это было аксиомой, которой Чжань всегда придерживался и собирается придерживаться и дальше. Он идёт по безлюдному коридору, проходит в своё крыло и заходит в спальный блок его лагеря, где царил непривычный шум. Его товарищи наперебой заваливали Цзи Чэня вопросами, и тот еле успевал отвечать на те, что удавалось расслышать в возбуждённом гаме. Чжань подходит ближе, пытаясь вслушаться в происходящее, и разбирает лишь обрывки фраз. — Успокойтесь все, пожалуйста! — повышает голос Чэнь-гэ, призывая к порядку. — Да, ситуация непростая, но другого выхода просто нет: у нас на ходу осталось всего две неповреждённые машины. Те, кто уедут, обязательно вернутся за остальными вместе с помощью. Ближайший сектор к нам — Двенадцатый, так что мы ставим своей целью именно его, а с учётом того, что мы с вами изначально ехали туда, это можно считать идеальным вариантом. — Сколько времени это займёт? — внимательно смотрит на Чэнь-гэ взволнованным взглядом Лин Чжэнь, нервно теребя кончик своего хвоста, перекинутого через плечо. — По нашим расчётам, не больше двух дней. Буря не должна была сильно повредить дорогу, так что доберёмся до Двенадцатого сектора, как и планировали изначально, — говорит Чэнь-гэ, и его голос звучит настолько успокаивающе уверенно, что ни у кого не остаётся сомнений: всё будет хорошо. Сяо Чжань очень хочет верить в это хорошее будущее тоже, но что-то внутри него шестым чувством подсказывает, что хороший финал этой истории медленно начнёт рассыпаться пеплом, как только лидеры их групп покинут бункер в поисках помощи, оставляя всех прочих здесь, в замкнутом пространстве базы, окружённой мутантами, с ограниченными запасами продовольствия и с нарастающим раздражением в воздухе. Они находились здесь уже почти пять дней, и с каждым последующим днём атмосфера дружелюбности таяла всё больше и больше. Если путь до Двенадцатого сектора действительно займёт не больше двух дней, то с этим ещё можно было справиться, но, если подмога задержится, это уже грозило стать серьёзной проблемой. — Когда вы выдвигаетесь? — спрашивает Ли Бовэнь. — Как только всё подготовим, — отзывается Чэнь-гэ, что выглядит довольно расплывчато, но очень похоже на «в ближайшее время». Чжань помнит разгоревшиеся сегодня с утра обсуждения лидеров, а значит, последующие действия не заставят себя долго ждать. У них был план, и это отлично, но, сопоставляя затраты времени на него, отчаянно хотелось, чтобы был ещё один план, который мог бы помочь им прямо сейчас. Цзи Чэнь, без сомнения, был чудесным лидером, способным вести за собой людей и отвечать за каждого из них, но рядом с ним не было никого, кто мог бы действительно заменить его, взяв на себя все обязанности во время его отсутствия. Его помощники, пусть и были ответственными людьми, но с дисциплиной членов лагеря в критической ситуации справятся вряд ли. Сяо Чжань смотрит на облепленного своими товарищами Чэнь-гэ и чувствует подступающее к венам бессилие. Ему срочно нужно проверить этот чёртов второй выход, подготовить пути отступления и хорошо обдумать каждое своё действие, пока ещё есть такая возможность. Призрачная надежда на то, что где-то на базе действительно существует дверь запасного выхода придавала силы и воодушевляла, и Чжань старался не думать, что будет, если всё это окажется лишь его пустой догадкой и промахом. В этом случае он подведёт не только себя, но и всех тех, кто уже успел на него понадеяться, и за эти неоправданные чужие ожидания Сяо Чжань будет себя корить гораздо больше, чем за что-либо ещё. — Эй, командир, — раздаётся громкий прокуренный голос появившегося в дверях лидера военных. — Ты нам нужен в общем зале. Цзи Чэнь оборачивается, встречается с мужчиной взглядом и молча кивает, тут же призывая всех своих товарищей сохранять спокойствие и ждать новостей. По комнате проносится приглушённое возбуждённое перешёптывание, и Чжань знает это подвешенное состояние пугающей неизвестности будущего: все они уже не раз пережили это сначала во время катастрофы, а потом продолжая снова и снова проходить через это каждый день после. Чувство неизвестности уже давно должно было стать привычным, кажется, бесповоротно пропитав собою воздух, но почему-то всегда заставало врасплох, накрывая цунами и не давая даже и шанса подготовиться. Цзи Чэнь выходит из комнаты под провожающие его взгляды товарищей, и Сяо Чжаню не нужно быть экстрасенсом, чтобы предвидеть, как пройдёт сегодняшний вечер и последующая ночь. Сегодня утром лидеры объяснили всем свой план и, не скрывая нервозности, открыто сказали, что совсем в нём не уверены, и что-то может пойти не так. Количества оставшейся у них взрывчатки не хватит, чтобы избавиться от всех мутантов, но создать отвлекающий манёвр — вполне, а в совокупности с надвигающимися снаружи сумерками и дымовыми шашками будет возможно выиграть немного времени, чтобы успеть пробраться к машинам и завести их. Поскольку неповреждённых машин осталось всего две, то вместиться в них могли далеко не все — человек десять, не больше, из чего следовало, что базу покинут только лидеры, которые смогут убедить Двенадцатый сектор оказать им помощь, и техники, которые смогут настроить необходимое оборудование в дороге. С таким положением вещей на общем собрании согласились все, тут же с нетерпением слушая, кому каждый из лидеров оставляет свои полномочия. В их лагере это был Фэн Лау — правая рука Цзи Чэня, который никогда не проявлял себя в качестве руководителя и предпочитал общаться только с Чэнь-гэ и его приближёнными помощниками. Чжань не хочет знать, как пройдёт всё задуманное, прекрасно понимая, что от него там ничего не зависит. Он бегло осматривает своих товарищей в комнате и пытается найти Юй Биня или Ван Чжочэна — кого-то, кто был в курсе его плана. Если лидеры и их помощники сейчас хлопотали у выхода из бункера, значит, внимание других гостей базы тоже было приковано к ним, и эта царящая вокруг всеобщая суматоха была идеальным моментом, чтобы попытаться попасть в чужие комнаты, и сильно увеличивала шансы не быть пойманным на месте. Чжань скользит по лицам своих товарищей, наконец-то находя макушку Юй Биня в компании Мэн Цзыи и Ян Сюин. Цзыи была слишком сообразительной, чтобы мгновенно заподозрить неладное и начать задавать вопросы, так что он тут же отметает этот вариант и пытается разглядеть Ван Чжочэна, находя того обсуждающим что-то с Цао Юйчэнем. Идеальный вариант, который предполагал много лишнего возмущения, но ноль вопросов или попыток что-то выяснить. Чжань пробирается сквозь взволнованных товарищей, доходя до друга и останавливаясь рядом с ним, и кладёт ладонь на его плечо, прерывая разговор. — Ты мне нужен, — говорит Чжань, переходя сразу к делу и ловя удивлённый взгляд Чжочэна. — Что случилось? — косится на него Чжочэн, видимо, пытаясь что-то прочитать по лицу. — Не могу объяснить, но мне нужна твоя помощь. Чжочэн подозрительно осматривает друга, видимо, решая, что тот выглядит достаточно серьёзным, чтобы действительно последовать его просьбе. — Увидимся позже, — кивает он Юйчэню. — Без проблем, — по-доброму улыбается тот. — Если нужна будет и моя помощь, не стесняйся, — добавляет он, ловя взгляд Чжаня. — Спасибо, — искренне благодарит Сяо Чжань, дёргая Чжочэна и уводя его в сторону. Вокруг них не смолкают оживлённые обсуждения происходящего, кто-то спешит в общий зал, кто-то остаётся в комнате, но все как один внутренне замирают в преддверии главных новостей, несущих за собой не только новую тему обсуждения, но и надежду на счастливый исход ситуации и хотя бы частичное понимание того, что будет дальше. — Чувак, да в чём дело? — не выдерживает Чжочэн, стоит им выйти в коридор. — Это идеальный момент, чтобы проникнуть в другие комнаты, — отзывается Чжань, отходя вместе с другом немного в сторону. — Блять, Чжань-Чжань, сейчас? Ты видишь, какой пиздец творится? Почему именно сейчас? — вскидывает руки Чжочэн, упираясь в Чжаня непонимающим взглядом. — Именно потому, что сейчас творится пиздец. Никому нет до нас дела. Чжочэн смотрит на него, не моргая и что-то обдумывая внутри своей головы, а потом, напряжённо поджав губы, кивает. — Ладно. Я с тобой. Куда собрался идти? — К паломникам, — понижает голос Чжань, кивая в сторону нужной двери дальше по коридору. — И что ты им скажешь? «Извините, можно я у вас тут стены посмотрю?» Сяо Чжань смотрит на закрытую дверь спального отсека общины и заставляет свой мозг работать на максимум, перебирая в голове варианты и останавливаясь на самом правдоподобном. — У них есть беременные, как и у нас. Я просто зайду спросить что-то из лекарств. — Лекарств? Ты реально думаешь, что они у них есть? Я уверен, что они лечатся коровьим навозом, а рожают в поле — о чём ты вообще, — фыркает Чжочэн. — Дело не в том, что у них есть, а в том, что это достаточно понятная причина, чтобы войти к ним. — Окей, ты пойдёшь с ними болтать, а что тогда делать мне? Сторожить тебя под дверью? — не сдерживает ироничной усмешки Чжочэн. — Иди в общий зал и следи за их главной — она точно сейчас там вместе с другими лидерами, а если увидишь, что она идёт в комнату, задержи её. — И чем мне прикажешь развлекать их старуху? Ты вообще видел её? Да ей лет сто, не меньше! Я не удивлён, что она решила не ехать в Двенадцатый с остальными лидерами, — округляет глаза Чжочэн. — Чем хочешь, можешь тоже что-то придумать про беременных или вроде того, — пожимает плечами Чжань. — Давай, Чэн-Чэн, ты мне нужен, — ловит взгляд друга Чжань, умоляюще смотря на него. Чжочэн смотрит на беспокойного Сяо Чжаня, видит его широко открытые просящие глаза и громко выдыхает, сдаваясь. — Ладно, идёт. Встречаемся потом в нашем отсеке. Сяо Чжань ярко улыбается другу и оживлённо кивает, показывая знак «окей» пальцами. Это был не самый сложный или опасный план, так что всё должно было пройти хорошо. Он разворачивается и, не смотря на удаляющегося к общему залу Чжочэна, идёт к безликой двери чужой общей спальни, кладя ладонь на холодный металл ручки и нажимая на него. В голове проносится мысль, что когда он стучался в дверь комнаты Ибо, ему почему-то было в разы страшнее. Тяжёлая дверь, скрипя, открывается, представляя взгляду такую же, как и спальня их лагеря, комнату с железными узкими койками, серыми бетонными стенами и люминесцентными лампами на потолке. Всё так же, как и в других жилых комнатах, с той лишь разницей, что здесь было непривычно тихо. Сидящие на кроватях люди в балахонистых потрёпанных одеждах общались друг с другом едва слышно, что-то обсуждая и даже посмеиваясь, но при этом умудряясь не нарушать царящей вокруг тишины. Чжань вспоминает комнату их лагеря, где чаще стоял возбуждённый смех или какофония голосов, и искренне удивляется такой ощутимой разнице. Он шире открывает дверь, которая своим скрипом неизбежно привлекает к нему внимание, и натягивает на лицо свою самую дружелюбную улыбку. — Прошу прощения, — пробегается он по комнате глазами, встречаясь со множеством настороженных лиц. Чжань тут же скользит взглядом по одной из стен и по членам общины, которые были здесь, по всей видимости, почти в полном составе, и находит ту самую беременную девушку, которую как-то видел в общем зале. — Привет, — улыбается он, подходя под острыми взглядами всех находящихся в комнате к тут же пугающейся его девушке. — Меня зовут Сяо Чжань, я из Лагеря. Извини, что побеспокоил, просто я подумал, что ты или кто-то из твоих товарищей может нам помочь. Испуганный недоверчивый взгляд девушки перед ним немного смягчается, всё ещё настороженный, но уже не такой колючий. — В чём дело? — тихо, почти что шёпотом, спрашивает она. — Дело в том, что в моём в Лагере тоже есть беременные, одной из них со всей этой суматохой стало плохо. Ей совсем скоро рожать, так что я подумал, что у вас могли бы оказаться какие-то лекарства или… Я не знаю, что нужно беременным, но это моя подруга, так что я не мог не попросить помощи. Чжань выдыхает, смотрит на внимательно слушающую его девушку и пытается понять в её глазах хоть что-то. — Юа, что он хочет? — грозно смеряет Чжаня взглядом подошедший к ним мужчина, молодой, широкоплечий и явно настроенный к гостю скептически. — Всё в порядке, просто в его Лагере стало плохо беременной девушке, он пришёл за помощью, — поворачивается к мужчине Юа, слабо улыбаясь. — Извините, что побеспокоил, но это моя подруга, сами понимаете, — поджимает губы Чжань. Мужчина внимательно смотрит на вторгшегося к ним Чжаня, видимо, решая, достойны ли его слова доверия, и, в конце концов, коротко кивает. — Мне жаль твою подругу, но у нас нет для неё ничего, — сухо отвечает мужчина. — А вдруг ей станет совсем плохо? Она ведь уже на позднем сроке! — неожиданно громко восклицает сидящая перед Чжанем девушка, Юа, которая, будучи тоже беременной, явно прониклась услышанной историей. Чжань в молчаливом ожидании смотрит на мужчину и видит, как тот еле заметно хмурит брови. — Мы ничем не можем помочь твоей подруге, мне жаль. Я могу спросить у лекаря порошок ромашки для неё, но большего предложить не могу. — Я понимаю, — кивает Чжань, ероша волосы и ловко пробегаясь взглядом по другой стене, которую не рассмотрел раньше. — Благодарю вас, — склоняет он голову в поклоне. Если ваш врач позволит мне взять немного ромашкового порошка, это будет чудесно. Мужчина вновь проходится по нему внимательным взглядом и еле слышно хмыкает. — Отдам позже, — говорит он, и Сяо Чжань вновь улыбается. — Спасибо, — отзывается Чжань, чувствуя, что время гостеприимства истекло. — Что ж, я тогда пойду, спасибо ещё раз, — складывает руки в благодарственном жесте он, разворачиваясь и направляясь под заинтересованными взглядами членов общины к двери. Что ж, он не нашёл того, что искал, но теперь, по крайней мере, знает обстановку в комнате общины, понимая, что единственное место, где могло бы что-то быть — за шкафом в углу. Тяжёлая дверь захлопывается за его спиной, возвращая в безлюдный коридор и оглушая доносящимися из общего зала звуками голосов и шума, и Чжань думает, что тихая комната паломников уже начинает казаться ему не таким уж и плохим местом. Он идёт вперёд, на становящийся громче гул, и замирает в дверях, смотря на сосредоточенных, но ликующих людей в зале, держащих оружие наготове. «План сработал», — понимает Чжань, наблюдая, как девушка из Десятого сектора несдержанно выругивается с широкой улыбкой на губах. Лидеры смогли добраться до машин, а значит, совсем скоро они либо приведут помощь, либо обрекут их на мрачную неизвестность будущего и борьбу за выживание. Чжань находит глазами сперва сдержанно улыбающуюся старуху из Общины, а затем и напряжённо следящего за ней Чжочэна и тянется помассировать гудящие виски. Если раньше счёт времени шёл на часы, то теперь, когда они остались в закрытом бункере, окружённом мутантами, одни, счёт шёл буквально на минуты. Ждать здесь помощь — было, конечно, рабочим вариантом, но иметь возможность выбраться отсюда в любой момент самому — было ещё лучше. Чжань обводит взглядом атмосферу общего зала ещё раз и совсем её не разделяет. Окрылённые мимолётным чувством радости, мало кто из присутствующих задумывался о том, что будет завтра или, если вдруг помощь задержится. Чжань морщится от собственных мыслей и разворачивается, выходя из общего зала и направляясь к комнате их лагеря. — Сяо Чжань, — сталкивается взглядом с Чжанем стоящий, облокотившись на стену напротив двери, Ибо. — Ван Ибо, — с усмешкой кивает Чжань, останавливаясь рядом. — Какими судьбами? — Нужно поговорить, — понижает голос Ибо, говоря тем самым тембром, от которого по коже бегут мурашки. — Не здесь. Чжань смотрит на серьёзного Ибо перед ним и молча кивает, послушно следуя за ним в конец коридора, где была всего одна дверь — кладовая, где стояли шкафы с пыльными книгами и прочим хламом и хранились огнетушители, защитные костюмы и респираторы с противогазами на случай пожара или какой-то чрезвычайной ситуации. Эту комнату осмотрели все, кому не лень, ещё в первый день нахождения на базе, решив, что в настоящих обстоятельствах, всё её содержимое бессмысленно, и больше не приходя сюда. Ибо останавливается у обшарпанной железной двери и дёргает ручку, открывая её. — Зачем мы здесь? — спрашивает Чжань, заходя за Ибо следом в полутёмное небольшое помещение, где под потолком тускло горела, мигая, одинокая лампочка. — Закрой дверь, — кивает в сторону двери Ибо, сохраняя сосредоточенное выражение лица. Чжань смотрит на серьёзного Ибо перед ним, пытаясь прочитать по его выражению хоть что-то, — да когда это вообще приносило результаты! — и послушно закрывает железную дверь, которая, перекосившись от времени, с лязганьем проезжается по полу. — Да в чём дело? — раздражённо поворачивается Чжань, вскидывая брови, на что Ибо молча задирает лежащий на полу пыльный, почти бурый от грязи, ковёр и двигает в сторону массивный ящик с огнетушителями, кивая на пол. — Что? — не понимает Чжань, пока не всматривается лучше в линии бетонных плит. Тонкий, еле заметный шов, образующий собой прямоугольную форму и соединяющийся в очертаниях крышки люка без какого-либо намёка на ручку. Чжань во все глаза смотрит на люк, садится на корточки, проводит по шву пальцами, пытаясь подцепить, и поднимает переполненный неверием и ликованием взгляд на Ибо. — Я не проверял, но, судя по всему, это и есть тот выход, который ты искал, — отзывается Ибо, не сводя с Чжаня взгляд. — Как?... Как ты его нашёл? — Решил проверить, что за бумаги тут лежат, и нашёл в этой пыли чертёж бункера со всеми его входами и выходами, — хлопает себя по карману толстовки Ибо. — На плане не указано, куда ведёт этот люк, но думаю, внизу подземный туннель. Сяо Чжань неверяще проводит по бетонной крышке ещё раз и совершенно глупо улыбается. — Откроем её? — поднимает он взгляд на Ибо. — Сейчас? — делает он паузу, обдумывая, безопасно ли это делать. — Ладно, давай. Берись со своего края, я подцеплю с этого. Чжань находит край, где крышка сдвигалась в сторону буквально на пару сантиметров, и подлезает в щель пальцами, хватаясь. — Давай, — говорит он, начиная тянуть крышку вверх и чувствуя, как Ибо поднимает люк со свой стороны. — Пиздец он тяжёлый, — комментирует Ибо, стараясь бесшумно опустить крышку на пол и возвращая взгляд на темноту уходящего вниз лаза. — Ибо, это… — загипнотизированно смотрит вниз Чжань, стараясь рассмотреть хоть что-то, но видит только уходящую в темноту деревянную лестницу. — Знаю, гэ, — отзывается тот, видимо, сейчас полностью совпадая с Чжанем в мыслях. — Нужно вернуть это всё на место и подумать, что делать дальше. Сяо Чжань молча кивает, соглашаясь и чувствуя, как его немного потряхивает от переполняющего все внутренности ликования. Они в четыре руки подцепляют крышку, пытаясь не надорваться, и возвращают её на место, двигая на неё ящик с огнетушителями и накрывая ковром, наконец-то разгибаясь. — Почему, когда мы вместе в одной комнате, я постоянно что-то таскаю? — не сдерживает каркающего смеха Ибо, держась за чудом оставшуюся в живых поясницу. — Потому что ты тоже хочешь отсюда выбраться, — усмехается Чжань, смахивая со лба испарину. — Что теперь будем делать? Ибо облокачивается на стену, распрямляясь, и ловит чёрный в тусклом свете единственной лампочки взгляд Чжаня. — Сверимся с чертежами, подумаем над планом и рассчитаем удобный момент, — отзывается он. — Я не верю, что мы действительно это сделали, — не сдерживает широкой улыбки Чжань, и Ибо, кажется, даже не пытается скрыть, что залип. — Боже, лао Ван, да мы с тобой неплохо потрудились, да? — смеётся Чжань, заставляя Ибо вообще потерять связь с реальностью. Если у Ибо спросят, когда все его планы полетели к чертям, то он, пожалуй, назовёт именно этот момент. Момент, когда в голове появилась мысль, что он выйдет из этого бункера только вместе с этим невероятным человеком. Ибо так сильно влип в этот смех и эту улыбку, что, наверное, сможет существовать только в том мире, где слышит и видит их, и это теперь кажется самой до абсурдного правильной вещью на свете.