Сектор 85

  Неспешное спокойное утро, позволяющее выспаться, просыпаясь позже других, расслабленно умыться и позавтракать. Очевидно, им, как новоприбывшим, давали время полноценно отдохнуть с дороги и освоиться, знакомясь с другими жителями Сектора. Короткая экскурсия по Двенадцатому сектору вчера дала возможность сориентироваться в бесчисленном количестве комнат внутри базы, а сейчас, имея в запасе неограниченное время, можно было ещё и наладить контакт с теми, кто тут жил. Открытые, улыбчивые и охотно знакомящиеся с гостями — люди здесь создавали впечатление большой семьи, где каждый мог найти себе дело по душе и просто жить.    Помимо комнат, которые они видели вчера, здесь ещё оказался огромный зал, размеченный под баскетбольную и футбольную площадки, вокруг которых были устроены беговые дорожки, небольшая комната, оформленная под выставочную галерею, где на стенах висели написанные картины, а в соседнем помещении была устроена оранжерея. Вся эта база представляла собой маленький жилой комплекс, где было практически всё, что может понадобиться для комфортной жизни в безопасности. В этом месте следили не только за территорией внутри базы, но и снаружи, соорудив несколько хозяйственных построек по периметру, среди которых были и теплицы для выращивания овощей и зелени, ангар, где стояли машины и техника, склад для хранения припасов и стрельбище для тренировок. Двенадцатый сектор можно было назвать полностью автономным от внешнего мира местом, функционально использующим каждый кусок занимаемой земли.   Сяо Чжань перелистывает страницу взятой с полки книги, которую он начал читать ещё утром, и удобнее откидывается на спинку кресла. Сколько он уже не читал? Пожалуй, с начала всей этой суматохи, когда спешно пришлось покидать свою квартиру под звуки сирен тревоги. То, что здесь была просторная библиотека с достаточно широким выбором хорошо сохранившихся книг, казалось настоящим счастьем. Ву Ханчжоу — вот кому все были обязаны этим оазисом тишины и литературы, он с самого первого дня основания Сектора любовно собирал все книги, что мог разыскать в опустевших домах и зданиях, исследуя каждый район находящихся рядом городов и в итоге создавая место, где действительно можно было абстрагироваться от новой угнетающей реальности и с головой нырнуть в книжный мир. Чжань всегда любил читать и так хорошо устроенная библиотека сейчас, во время всей творящейся вокруг разрухи, виделась ему настоящим подарком судьбы.   Книга, которую он увидел и решил прочесть сегодня утром, увлекла его сильнее, чем он предполагал, не отпуская с самой первой страницы. Детектив, имеющий пронизывающую до последней детали атмосферу и непредсказуемый сюжет, оказался интереснее, чем он мог представить, заставляя с жадностью читать каждую новую страницу. Забыть обо всём происходящем вокруг и погрузиться в мир книжной реальности — то, о чём Чжань уже давно мечтал, полностью расслабляясь и отключая мозг. Он перелистывает очередную страницу и даже не поднимает глаз, когда в соседнее кресло опускается человек, не сводя с него пронзительного взгляда.   — Интересно? — раздаётся до боли знакомый голос с привычной ноткой усмешки. — Почитай сам и узнаешь, — отзывается Чжань, продолжая читать. — Я мало раньше читал и телек тоже не смотрел почти, — звучит секундная заминка. — Но если советуешь, то я почитаю, — кивок на книгу в руках Чжаня. — Вау, лао Ван, я польщён таким доверием, — наконец-то отрывает взгляд от книги Чжань, усмехаясь и немного сгибая край страницы, на которой остановился. — И чем же ты занимался, если не читал и не смотрел телевизор?   Ибо на секунду задумывается, словно прокручивая в голове все свои занятия, и облокачивается на подлокотник кресла.   — С друзьями зависал в основном. Ну, на мотике гонял, в комп рубился, танцевал, на скейте катался. — Можешь считать, что я завидую твоей насыщенной жизни, — смеётся Чжань, закрывая книгу. — У тебя было не так? — с интересом смотрит Ибо. — Ну, я был более… спокойным. Сначала учился, потом вышел на работу, потом стал строить карьеру в шоу-бизнесе. Пожалуй, я пропустил все главные моменты беззаботной молодости, — неловко усмехается Чжань. — Чжань-гэ всё ещё молодой, не говори так, — хмурится Ибо. — Ты знал, кем хочешь быть, и шёл к этому, а я даже факультет выбирал рандомно — очевидно, что я всё это время был балбесом. — Не будь таким самокритичным, — усмехается Чжань. — Ты не балбес, просто наслаждался студенческими годами, как и положено. — Чжань-гэ такой добрый, — растягивает губы в улыбке Ибо. — Все люди с возрастом начинают становиться мягче? — Ван Ибо, — грозно смотрит на него Чжань, натыкаясь на довольную ухмылку. — Не сердись, а то давление подскачет, — серьёзно предупреждает Ибо, тут же поднимая руки вверх в знак примирения. — Будь человечнее, гремлин, — закатывает глаза Чжань.   Ибо не сдерживает приглушённого смешка и с удовлетворённым видом смотрит на весело фыркающего Чжаня.    — Красивый, — комментирует с улыбкой Ибо, заставляя Чжаня шумно выдохнуть и почувствовать, как к щекам приливает кровь. — О боги, Ибо, замолчи, — закрывает лицо ладонью Чжань, на что слышит приглушённый смешок Ибо.  — Чжань-гэ так забавно смущается от комплиментов, но совершенно не смущается, когда ему отсасывают в туалете, — усмехается Ибо, и Чжань по-настоящему жалеет, что не может сейчас срастись с обивкой кресла.   Они не разговаривали о произошедшем в туалете вчера, не обсуждали их отношения и что будет дальше, и сейчас, когда у них наконец-то есть такая желанная во всём этом хаосе передышка, необходимость поговорить о происходящем между ними ощущалась как никогда остро.   — Ван Ибо-о-о, — хлопает себя по лбу Чжань. — Тебе обязательно быть таким? — Каким?    Чжань отнимает руку от лица, смотрит на Ибо, перехватывая его взгляд, и пытается взять эмоции под контроль.   — Ибо, то, что было вчера… — Жалеешь? — перебивает Ибо, не сводя с него немигающего взгляда. — Что? Нет, конечно, нет, — тут же мотает головой Чжань, видя, как Ибо напротив едва заметно расслабляется. — Ты мне правда нравишься и… — Слушай, гэ, я не мастер красивых слов, но хочу, чтобы ты знал: ты чертовски сильно мне нравишься, — продолжает смотреть на него химера. — Это не минутное наваждение или похоть, и я бы действительно хотел, чтобы ты принял моё предложение продолжить дальнейший путь вместе. Можешь ничего не отвечать сейчас, я не тороплю тебя. Мы с Хаосюанем уйдём послезавтра, когда убедимся, что тебе и твоей группе ничего не угрожает, и пополним запасы в дорогу. Если ты ответишь мне «да», я больше не отойду от тебя: неважно, решишь ты идти с нами или остаться здесь. Если ответишь «нет», на этом наши с тобой дороги разойдутся, но ты по-прежнему всегда сможешь прийти за помощью и защитой ко мне или моему Сектору.   Чжань чувствует на себе взгляд Ибо, слышит его спокойный уверенный голос и с силой прикусывает изнутри щёку, не в силах заглушить отдающиеся в ушах звуки собственного бешено бьющегося сердца. Он смотрит на свои сложенные на коленях руки, не находя сил смотреть Ибо в глаза, улавливает, как химера поднимается со своего места, и, бросив напоследок: «Не торопись, гэ», выходит из библиотеки, оставляя его вариться в котле собственных мыслей.    За последние несколько дней вопрос «Что будет дальше?» посещал его голову слишком часто, чтобы иметь возможность его игнорировать, но каждый новый возникающий после вариант ответа лишь больше загонял в тупик, не давая совершенно никакой ясности. Ибо прямо и честно сказал о своих намерениях, и не нужно было быть гением, чтобы понимать, что предполагал каждый из ответов. Ему давали выбор и не давили, но Чжань знает, что это всё подразумевало: либо он с Ибо, получает его защиту и верность, либо отказывается от него насовсем без возможности вернуться к этому разговору ещё раз.    Ван Ибо обладал поистине собачей преданностью, самоотверженной и нерушимой, и, пожалуй, не было ничего удивительного в том, что ему было важно, что его выбирают в ответ. Чжань мог бы не задумываясь ответить химере «да», но это означало бы, что он готов оставить тех, кто стал для него семьёй. Конечно, Ибо никогда не поставит его перед таким выбором, но Чжань был достаточно сообразительным, чтобы понимать, как воспримет его действия химера. Смог бы он уйти с Ибо и оставить важных для себя людей? А попросить Ибо забрать их с собой? Периодически в голове возникали мысли, что он мог бы поговорить об этом, и, возможно, Ибо бы даже убедил Хаосюаня и других химер позволить разместиться в их Секторе всей компании Чжаня, но это казалось слишком серьёзным шагом. Имеет ли он право просить об этом Ибо? Чжаню думалось, что он и так слишком сильно задолжал химере за его помощь.   Желания продолжить чтение лежащей рядом книги больше не было, зато от потребности выйти проветрить голову буквально покалывало кончики пальцев. Чжань со вздохом встаёт со своего места, убирает на стеллаж книгу, понимая, что сегодня он уже вряд ли к ней вернётся, и выходит в коридор, следуя по нему по запомнившемуся пути к входной двери. Вчера, не имея достаточной возможности исследовать всю территорию Сектора, он собирался восполнить этот пробел сейчас, выходя наружу и подставляя лицо прохладному порыву ветра.   Обнесённое высоким глухим забором ухоженное место, напоминающее чем-то то ли ферму, то ли какой-то летний спортивный лагерь: с хозяйственными постройками, выложенными битым камнем дорожками и небольшим подобием тренировочной базы в дальней части. Чжань вертит по сторонам головой, видит две смотровые вышки по бокам от главных ворот, замечает несколько прожекторов по всему периметру и невольно заглядывается на виднеющиеся макушки деревьев окружающего базу леса, кажущегося теперь, изнутри защищённой территории базы, опасным и враждебным. Двенадцатый сектор и правда выглядел безопасным и комфортным для проживания, а его обитатели производили впечатление тех, кто был вполне себе доволен обустроенной вокруг жизнью.   Чжань с любопытством осматривает небольшую зону отдыха со скамейками, где он оказался, занятых своими делами людей, невольно привлекая их внимание своим появлением, и чувствует, как изучающе скользят по нему чужие взгляды. Из рассказа своих соседей по комнате он знал, что всего в Секторе проживает около восьмидесяти человек, шестеро из которых — старики, а четверо — дети. Чжань помнил, как был устроен их лагерь, и не мог не удивиться такому соотношению возрастных категорий. Выходило, что в Двенадцатом секторе почти все обитатели были работоспособными взрослыми, что в объединениях выживших встречалось крайне редко. Это не было чем-то слишком настораживающим или очень странным, но в новой реальности представляло собой нечасто встречающуюся вещь. В голове против воли всплывает образ найденной в лесу девушки, заставляя задуматься, могла ли она быть связанной с этим местом. Чжань выдыхает и ускоряет шаг к дальней скамейке, пытаясь не думать ни о чём хотя бы сейчас.   — Извините, — слышится рядом голос, и Чжань невольно вздрагивает оборачиваясь.   Он почти дошёл до понравившейся ему скамейки, совершенно не ожидая, что кто-то так бесшумно окажется за его спиной.   — Да? — смотрит он на окликнувшего его парня, на несколько сантиметров ниже, чем он, немного щуплого и с крашенными светлыми волосами. — Простите, что напугал, — робко улыбается парень, неуверенно теребя пальцами край рукава своей толстовки. — Вы ведь Сяо Чжань? Я раньше смотрел все ваши шоу и выступления… чёрт, не верю, что вижу вас в живую, — сбивчиво тараторит он, заставляя Чжаня и самого растеряться.   Раньше, до наступления хаоса вокруг, когда его лицо красовалось на каждом втором билборде в городе, а любое движение сопровождалось заголовками в свежих новостях Вейбо, нахождение под цепкими взглядами его телохранителей и прицелами камер и фанатов было частью повседневной жизни, но сейчас, среди руин старого мира и бесконечных попыток выжить, он уже достаточно давно не вспоминал о том, что может встретить кого-то из своих фанатов. Кому сейчас вообще было до этого дело? Чжаню вот глубоко плевать на тех, с кем он когда-то вместе улыбался на ковровых дорожках, в новой реальности не было громких имён и денег, были лишь те, кто мог выжить, и те, кто был для этого слишком слаб.   — Привет, — доброжелательно улыбается Чжань, видя, как краснеет парень напротив.  — Я следил за всеми вашими проектами! Боже, вы даже не представляете…  — Просто Сяо Чжань. Мы все тут в одинаковом положении, — смотрит он на парня, который, кажется, теряет связь с реальностью, всё ещё не веря, что его кумир стоит сейчас перед ним. — Господин Сяо… Сяо Чжань, моё имя Ун Лъяо, и вы не представляете, как я счастлив познакомиться с вами, — тараторит с блеском в глазах парень, не прекращая трогать многострадальный рукав своей толстовки. — Без «вы». Просто Сяо Чжань, — улыбается Чжань, наблюдая, как ещё больше начинает нервничать и краснеть его собеседник. — Раз ты тут местный, может, покажешь мне, как тут всё у вас устроено? — переводит он тему, выводя парня из ступора. — Д-да, конечно, — тут же реагирует Лъяо, расплываясь в широкой улыбке, и, быстро повертев головой по сторонам, жестом просит следовать за собой.   Чжань проходит вперёд по выложенной дорожке, смотрит на встречающиеся постройки и обустроенные зоны, запоминая, что для чего используется, слушает Ун Лъяо и следует за ним по всей территории. Как он и предполагал, в Секторе было налажено не только сельское хозяйство, но и скотоводство и производство всего необходимого для быта, а также имелись кузница, ателье и несколько мастерских. Двенадцатый сектор полностью мог защитить себя и обеспечить всем, что было нужно, обустроив комфортную и безопасную жизнь в пределах своих стен, и это в полной мере объясняло, почему этот Сектор, пусть и не был сильно большим, но вполне уверенно рос и развивался в условиях новой реальности.   — А там что? — указывает Чжань на длинное бетонное одноэтажное здание, у входа в которое стояли двое мужчин с кобурой на поясе. — Пункт военных. Туда не пускают лишних, — коротко объясняет Лъяо, бросая быстрый взгляд в ту сторону, куда показал Чжань. — Их стоит опасаться? — поворачивает голову к парню Чжань, на что тот ускоряет шаг, спеша быстрее выйти из поля видимости стоящих у входа в здание мужчин. — Не то чтобы опасаться… — понижает голос Лъяо, сворачивая с дорожки и поворачивая к каким-то хозяйственным постройкам. — Просто лучше к ним не лезть. Военные защищают Сектор, следят за безопасностью и зачищают прилегающую территорию от мутантов и прочих тварей. Они часть базы и подчиняются Миранде, но это всё ребята Хо Чжу, и у них там всё организовано по-своему. — Подожди, — ускоряет шаг Чжань, ровняясь с идущим чуть впереди парнем. — Кто такая Миранда?   Ун Лъяо сбавляет шаг и поворачивает голову в сторону Чжаня, удивлённо поднимая брови.   — Глава Сектора, — озадаченно отвечает тот, смотря на Чжаня так, словно он сказал, что Земля плоская и держится на спинах китов и черепах. — Ты не знал? — Нет. Я и моя группа встречались только с Хо Чжу, я думал, что он глава Сектора. — Хо Чжу можно считать одним из помощников Миранды, он отвечает за безопасность Сектора. Думаю, раз Миранда вчера разрешила вам остаться, Чжу посчитал, что никто из вас не представляет опасности — можно не волноваться.    Чжань ещё раз смотрит в сторону оставшегося позади бетонного здания и кивает, обдумывая информацию. Узнать, что глава Двенадцатого сектора — женщина, было неожиданно и лишь больше вызывало к ней уважение и подогревало желание встретиться с ней лично.   — Похоже на то, — натягивает капюшон на голову Чжань, морщась от резкого порыва холодного ветра. — Есть ещё что-то, о чём следует знать? — М, дай подумать, — закусывает губу Лъяо, продолжая идти вперёд. — Чжэй, Сайк и Ёлл — держись от них подальше. — Тоже военные? — задаёт вопрос Чжань, вспоминая, что уже слышал вчера эти имена. — Да, ребята Хо Чжу, полностью отбитые психи, — заключает Ун Лъяо, останавливаясь у входной двери базы. — Кстати, я живу в левом крыле, триста пятая комната, если что-то понадобится — не стесняйся. — Спасибо, — благодарно улыбается Чжань, наблюдая, как Лъяо открывает дверь, и следуя за ним внутрь.   По телу невольно проходится дрожь от контраста температур, и Чжань ёжится, только сейчас понимая, как продрог на улице. С каждым новым днём приближение холодов ощущалось всё более явно, намекая на суровую зиму, и тем, кто не успеет найти себе пристанище до её начала, вряд ли можно было позавидовать.    — Ты уже был в нашей галерее? Хочешь посмотреть? — глаза Лъяо блестят искренним воодушевлением, и Сяо Чжань просто не может сказать «нет», кивая с улыбкой и видя, как парень начинает буквально сиять изнутри.   Они обходят всю небольшую галерею, и Чжань, как человек, всегда интересовавшийся искусством, с интересом рассматривает висящие на стенах картины, отмечая уверенные мазки на холсте и с удивлением узнавая, что всё это было работами Миранды. Ун Лъяо с упоением рассказывает ему обо всех значимых событиях Сектора, увлечениях его обитателей и с горящими глазами восхищается талантами Миранды, которой удалось превратить безжизненную лачугу посреди леса в процветающий Сектор с запасом собственных ресурсом и инфраструктурой.    Чжань слушает трёп парня обо всём на свете, искренне смеётся с его шуток и позволяет затащить себя на партию в пинг-понг, обойдя его по итогу четырёх игр всего на два очка. Ун Лъяо был забавным, шустрым, немного робким и, кажется, до сих пор не мог поверить, что так просто проводит время со своим кумиром, которым восхищался с момента дебюта Чжаня несколько лет назад.   — Время ужина, — машет своей ракеткой для пинг-понга Лъяо. — Идёшь? Я хочу познакомить тебя с остальными.   Чжань смотрит на сияющее лицо парня и молча кивает, складывая свою ракетку и мячик на край стола. Лъяо широко улыбается, убирает свою ракетку и хватает Чжаня за локоть, спеша выйти из комнаты и ведя его по коридорам в столовую, где уже начинали собираться остальные жильцы базы. Чжань проходит за Лъяо в обеденный зал, тут же обводя взглядом пространство вокруг в поисках кого-то из своей компании и немного притормаживая.   — Пошли, я познакомлю тебя с остальными, — тянет его к одному из столов Лъяо, где сидели, о чём-то переговариваясь между собой, несколько человек. — Привет, — машет он им рукой, тут же обращая их внимание на Чжаня. — Это Сяо Чжань, и они с друзьями вчера присоединились к нашему Сектору. — Он от тебя без ума, — коротко комментирует сидящая за столом девушка, на что получает сдавленное шиканье Ун Лъяо. — Я Эмма, — протягивает она руку, и Чжань жмёт её ладонь, не сдерживая короткого смешка. — Цзи Сун, — представляется сидящий рядом парень.  — Чон Хэ, — жмёт руку улыбчивый блондин. — Ая, — машет рукой миловидная девушка с убранными в высокий хвост волосами. — Сяо Чжань, — улыбается всем в ответ Чжань, чувствуя на себе изучающие, но доброжелательные взгляды. — Мы знаем, плакат с твоим лицом висит у нас на стене, — усмехается Сун, и Чжань сдерживает смешок, видя, как тут же густо краснеет Лъяо. — Лъяо тебя обожает, — согласно кивает Хэ, который, видимо, являлся вторым соседом Ун Лъяо по комнате. — В жизни ты такой же красивый.   Сяо Чжань дружелюбно и немного смущённо улыбается каждому, слушает их приятный смех и вздрагивает от неожиданности, когда на его плечо ложится твёрдая горячая рука.   — Чжань-гэ, — смотрит на него подошедший Ибо, так и не убирая ладонь с чужого плеча. — Всё в порядке?   Голос Ибо спокойный, а лицо не выражает абсолютно ничего, но Чжань чувствует, как едва заметно сжимается рука на его плече, и точно может сказать, что внутри Ибо сейчас закипает раздражение от развернувшейся перед ним картины.   — А, да, — тут же спешит улыбнуться Чжань. — Познакомься, это Ун Лъяо, Эмма, Цзи Сун, Чон Хэ и Ая. Это Ван Ибо, — представляет он химеру, видя, как начинают рассматривать его новые знакомые. — Отлично. Мы тебя ждём, гэ, — отвечает Ибо, коротко кивая и словно игнорируя знакомство. — Вы не хотите поужинать с нами? — смотрит на них Цзи Сун, жестом приглашая присоединиться. — Нет, — коротко отрезает Ибо, подталкивая Чжаня в противоположную от стола сторону. — Может, в следующий раз, — улыбается Чжань, пытаясь сгладить углы повисшего в воздухе напряжения. — Прошу прощения, — мягко говорит он, чувствуя, как рука Ибо начинает давить на его плечо, и позволяет увести себя, оставляя за спиной растерянно смотрящих им вслед новых знакомых.   Он послушно следует за Ибо к их столу, где уже сидит вся их компания, и даже не пытается вырвать свою руку из железной хватки химеры, чувствуя его раздражённость и почему-то улыбаясь такому чересчур очевидному поведению. Ибо умел скрывать свои эмоции, но, очевидно, не когда дело касалось Сяо Чжаня.   — Ибо, можешь уже меня отпустить, — немного шевелит кистью в стальной хватке чужих пальцев Чжань, и химера мгновенно замедляет шаг, словно сбрасывая с глаз пелену, тут же разжимая руку. — Прости, — задерживает он взгляд на запястье Чжаня, замечая едва заметные покрасневшие следы от собственной хватки. — Больно? — Нет, не парься, — машет перед его лицом рукой Чжань, демонстрируя, что он в порядке. — Что это сейчас было, Ван Ибо? Мама не учила тебя хорошим манерам?  — Они мне не нравятся, — коротко подводит итог Ибо, двигаясь вперёд. — Не нравятся? Ты ведь с ними даже не поговорил! Ван Ибо! — не сдерживает возмущения Чжань, спеша догнать резко ускорившегося Ибо.   Такой скупой обычно на эмоции и слова, взрослый и рассудительный Ибо сейчас открыто демонстрировал свою несдержанность, так сильно напоминая маленького импульсивного ребёнка, что вызывал смешанное желание умилиться и отругать одновременно. Чжань смотрит, как химера с хмурым лицом садится за общий стол, встречается с несколькими парами удивлённых глаз и пожимает плечами в ответ.   — Ну, нет, только не говорите, что вы теперь будете сидеть с кислыми минами, — хмурит брови Мэн Цзыи. — У меня от выражения ваших лиц сейчас случится несварение.   Чжань ловит её взгляд, посылает свою самую очаровательную улыбку, на которую способен, и желает приятного аппетита, отводя всеобщее внимание от буквально излучающего искры напряжения Ибо. Мэн Цзыи стреляет глазами в каждого из них, словно предупреждая, и с многозначительным хмыканьем приступает к своему ужину, забывая обо всём уже через секунду.   — Ну, чем кто занимался весь день? — спрашивает с набитым ртом Чжочэн. — Мы вот с Бинь-Бинем гоняли в баскетбол с соседями — неплохие ребята, кстати.   Сяо Чжань прожёвывает свой кусок рыбы, в пол-уха слушает рассказы друзей о прошедшем дне и запоздало понимает, что он не ходил брать для себя порцию, а значит, её заранее кто-то принёс за их стол. В голове тут же всплывает имя Ибо, а щёки почему-то заливает краска. Это было слишком… обезоруживающе? Мило? Да, Ибо снова удалось попасть ему в самое сердце, и отчего-то всё это даже не казалось чем-то удивительным. Ван Ибо всегда попадал ему в сердце, даже если сам этого не осознавал. Чжань делает глоток своего чая, бросает взгляд на сидящего напротив него Ибо, демонстративно сосредоточившегося на еде в своей тарелке, и думает, что обязательно поговорит с ним после ужина.   Это почти срабатывает: за время ужина сквозящее между ними в воздухе напряжение почти что сходит на нет, а Ибо перестаёт походить на человека, готового прямо сейчас кого-нибудь зарезать. Чжочэн шутит, что еда — лучшее лекарство от всех проблем, а Сюань Лу заботливо подкладывает в тарелку каждого по лишнему кусочку рыбы, с улыбкой слушая не затыкающегося ни на секунду Чжочэна, умудряющегося и говорить, и жевать одновременно. Юй Бинь сдерживает смешки на особенно забавных моментах рассказа, Сюин улыбается, наслаждаясь своей порцией ужина, а Хаосюань, вторя Ибо, просто молча жуёт, иногда окидывая всех присутствующих нечитаемым взглядом. Когда к их столу бесшумной тенью подходит незнакомая девушка, с непроницаемым лицом сообщая, что их приглашает к себе глава Сектора, и просит следовать за ней, это становится полной неожиданностью для всех.   — Глава Сектора? Разве мы уже не знакомы с ним? — вопросительно смотрит на безымянную девушку Ван Чжочэн. — Прошу за мной, — игнорирует она его вопрос, делая жест рукой.    Они выходят из столовой, пересекают общий зал и проходят по длинным коридорам куда-то вглубь базы, где никто из них ещё не был до этого. В этом крыле было всего четыре закрытые двери и находящийся в конце коридора открытый зал, гораздо меньше, чем  общий зал в той части базы, которую они уже видели, но оборудованный длинным столом, какие обычно ставили в офисах для переговоров, компьютером в главной части стола, диванной зоной с журнальным столиком посередине и большим стендом-доской, на которой маркером были нарисованы какие-то диаграммы без подписи. На одном из диванов, закинув ногу на ногу и при этом умудряясь сохранять идеально ровную спину, сидела женщина, увлечённо читая находящуюся у неё в руках книгу.   — Госпожа Миранда, — окликает её сопровождающая девушка, слегка кланяясь. — Я привела новоприбывших. — Спасибо, Луа, — не отрывает взгляд от книги женщина, дочитывая страницу и делая себе пометку, загибая верхний угол. — Прошу, присаживайтесь, — откладывает она книгу в сторону, с улыбкой делая жест на диван и кресла перед собой.   Сяо Чжань смотрит на женщину перед ним и не может не признать её красоты. Средних лет, с распущенными длинным тёмными волосами и утончёнными чертами лица. Каждый её взгляд, улыбка и жест источали доброжелательность и открытость, но не могли скрыть то, что находилось за всей этой ширмой приветливости — силу. Женщина перед ними была главой этого Сектора, не демонстрировала прямо свою власть, но негласно давала понять, что здесь все играют по её правилам. Чжань знает таких людей, в прошлой жизни он контактировал с ними слишком часто, улыбался на совместных фото с ковровых дорожек, заключал контракты и никогда бы не хотел подпускать их к себе близко. Сильные союзники и опасные враги, сосредоточенные только на своих интересах — вот как ощущались такие люди. Миранда тоже была именно такой.   — Добро пожаловать в Двенадцатый сектор, — улыбается она, обводя взглядом каждого. — Меня зовут Миранда, и я глава этого Сектора. — Мы думали, что глава сектора Хо Чжу, — озадаченно смотрит Чжочэн, получая расслабленный смех Миранды. — Так думают многие, — с улыбкой отвечает она. — Чжу отвечает за безопасность Сектора, можно сказать, он мой старый и верный помощник. Он доложил мне о вашем прибытии — уж простите, не смогла лично поприветствовать вчера. Надеюсь, вы хорошо расположились? Если будет что-то нужно, можете не стесняться говорить Луа, — кивок в сторону стоящей рядом сопровождавшей их сюда девушки. — Мы здесь всегда рады гостям. — Благодарю, — делает жест руками Сюань Лу. — Так что вас привело в наш Сектор? — задерживает взгляд на Хаосюане женщина. — Холода. Ваш Сектор оказался ближайшим к тому месту, где мы были, — спокойно отвечает он, улавливая в глазах Миранды интерес. — Расскажите мне, — вскидывает она ровные брови, переводя взгляд на Чжочэна.   И Чжочэн рассказывает. Про их Лагерь, указывая на тех, кто в этом лагере был, про бункер, где они оказались все заперты, про так и не вернувшихся лидеров, которые должны были добраться как раз до Двенадцатого сектора, про хаос внутри бункера, про их побег и нелёгкую дорогу сюда. Миранда внимательно слушает, с каждым словом становясь всё более и более задумчивой, задаёт редкие уточняющие вопросы и иногда едва заметно хмурится. Чжань смотрит на её красивое озадаченное лицо и отражающиеся на нём эмоции и видит еле заметную фальшивость, которую вряд ли замечает кто-то ещё из присутствующих. В своей прошлой жизни он тоже надевал эту располагающую маску с картинки, предназначенную для широкой публики и помогающую скрыть настоящие мысли. Узнай Чжань сейчас, что до катастрофы Миранда, как и он сам, вращалась в кругах шоу-бизнеса и высокопоставленных лиц, то даже бы не удивился. Эта женщина отлично вписалась бы в мир власти и денег.   — Мои люди не находили за последнее время в окрестностях никого, кроме вас, — озадаченно озвучивает свою мысль Миранда. — Луа? — переводит она взгляд на стоящую у дивана девушку, на что та незамедлительно кивает в ответ. — Военные никого не засекали, госпожа, — подтверждает она. — Возможно, с ними могло что-то случиться по дороге?  — Возможно, — задумывается Миранда. — Пусть военные займутся этим, —говорит она девушке, тут же получая короткий кивок в ответ. — Не волнуйтесь, если ваши лидеры направлялись в Двенадцатый сектор, наши люди найдут их следы, даже если они оборвались по пути сюда. — Благодарим вас, — тут же отзывается Чжочэн, получая на это мягкую улыбку. — Как только станет что-то известно, я лично сообщу вам. А пока что располагайтесь и чувствуйте себя как дома, если что-то понадобится — не стесняйтесь говорить Луа.   Миранда снова улыбается на общие благодарности, скользит по каждому мягким взглядом и делает жест рукой Луа, которая тут же кивает, вновь прося следовать за ней. Чжань бросает последний взгляд на сидящую на диване Миранду, послушно идёт вместе со всеми к выходу из комнаты и впервые думает, чего стоило этой женщине держать под контролем весь этот Сектор. Пусть Миранда и производила впечатление дружелюбного и открытого человека, но прочитать её было невозможно.    — Афигеть она красивая, да? — выдыхает Чжочэн, когда они возвращаются в общий зал. — Влюбился, что ли? — фыркает Мэн Цзыи, тут же получая грозный взгляд Чжочэна в ответ. — Просто констатирую факт, — надувается он, плюхаясь на диван. — Я не представляю, сколько сил нужно, чтобы управлять целым Сектором, а ведь она ещё такая молодая! — Ну всё, у нашего Чэн-Чэна новый кумир, — не сдерживает смешка Сюин. — Миранда и правда молодец, — поддерживает друга Юй Бинь, за что тут же получает радостное хмыканье от Чжочэна. — Спасибо, бро, я знал, что ты со мной! — Смотрите не влюбитесь, — закатывает глаза Цзыи, которая относилась к Миранде явно настороженно.   Чжань смотрит на шумных друзей, переводит взгляд на сидящих немного в стороне и что-то тихо обсуждающих между собой Хаосюаня и Ибо и думает, что всё складывается вполне себе хорошо: у них было убежище и возможность наконец-то перевести дух. Вполне вероятно, эта передышка была лишь временной, но Чжань думает, что раз у него пока есть шанс хоть ненадолго забыть о царящем вокруг хаосе, он этим воспользуется.