Сектор 85

Пресная овсяная каша в тарелке, обжигающий язык крепкий чай и слишком шумные разговоры вокруг. Сяо Чжань без энтузиазма ковыряется в своём завтраке, в пол-уха слушает рассказ Чжочэна о какой-то несуразной истории его школьных лет и не может сосредоточиться ни на одной мысли у себя в голове. Слишком шумная атмосфера столовой, слишком безвкусная еда и слишком раздражающее утро. Проснувшись, он был почти уверен, что слышал бормотание Ибо с нижнего яруса кровати, но, спустившись, не увидел ничего, кроме идеально заправленной постели. Уехавшая группа до сих пор не вернулась, и это внушало гораздо больше беспокойства, чем должно было.   Их вчерашняя с Сюин вылазка вселила уверенность, что в Секторе что-то происходит, а значит, всё происходящее могло быть просто спланированным шагом, чтобы разделить их группу для… Для чего? Сколько бы Чжань ни думал об этом, найти какой-то более-менее разумный вариант он не мог, сдаваясь тревожным мыслям и без конца прокручивая в голове самые дурацкие версии. Здесь что-то знали о химерах? Охотились на них? Использовали для чего-то? Он помнил подслушанный разговор военных в штабе и точно слышал, как один из них упоминал химер, а значит, этот вариант отрицать было нельзя. Если он всё правильно понял, а его догадки были верны, то, очевидно, Ибо и Хаосюаню могла угрожать опасность, и это было в тысячу раз хуже, чем если бы опасность угрожала кому-то ещё из их компании. Все они сейчас были живы и добрались до Двенадцатого сектора без потерь именно потому, что с ними были химеры, реагирующие на любую опасность и имеющие силу, способную стереть в порошок любого, кто представлял опасность.    Сяо Чжань угрюмо мешает ложкой кашу и впервые за всё время их совместного пути думает о том, что хочет сделать всё для того, чтобы Ибо был в безопасности. Хочет защитить его. Очевидно, что химера не был тем, кто нуждался в подобной защите, но что-то сидящее глубоко внутри не переставало шептать, что даже со всей своей нечеловеческой силой Ван Ибо мог быть уязвимым. Сейчас, находясь за пределами Сектора, химеры и Цзыи были разделены с остальными членами их группы, и это могло ничего не значить, а могло представлять опасность для всех. Чжань делает глоток своего почти остывшего чая и бросает взгляд на сидящую рядом Сюин. Если у него была возможность сделать что-то для их общей защиты и для защиты Ибо в частности, он обязательно этим воспользуется.    — Миранда сказала, что отправившаяся на место аварии группа задерживается, — оповещает Чжочэн, незаметно меняя тему разговора. — И когда же это она успела тебя об этом оповестить? — скептически выгибает бровь Сюань Лу. — Перед завтраком, — спокойно отвечает Чжочэн, игнорируя желчь в её голосе. — Там люди Сектора — она волнуется о происходящем точно так же, как и мы.   Сяо Чжань ловит ответный взгляд Сюин, в котором отчётливо застыл немой вопрос, и едва заметно моргает в ответ. Он её понял. Конечно, он её понял. Когда в конце завтрака они, не сговариваясь, выходят из столовой, притормаживая в дверях и отделяясь от остальных, кажется, что тема разговора уже известна наперёд.   — Мы должны туда вернуться, — говорит Сюин совершенно неожиданную вещь. — Видел, как за завтраком на всех смотрели военные? Они знают про проникновение в их штаб. Теперь ходят, подозревают всех. — Они наверняка усилят охрану. Нужно подождать, — всё, что может ответить Чжань, потому что Ян Сюин права в каждом своём слове. — Мы не можем ждать, — хватает его за рукав толстовки девушка. — А если Цзыи и мальчикам угрожает опасность? Мы ведь не знаем, что происходит, Чжань-Чжань. — Ты предлагаешь возвращаться в штаб сейчас, когда буквально все там готовы к нашему появлению, а у нас нет даже плана? Милая, я обещаю тебе, что мы вернёмся туда, но позже, когда будем хоть немного знать, как обстоят дела, хорошо?   Сюин смотрит на него упрямым взглядом, хмурит брови и сильнее сжимает рукав толстовки. Она не согласна, и это было видно невооружённым глазом.   — А если ожидание будет стоит нам слишком дорого? Что тогда, Сяо Чжань?  — Мы покинем Сектор сразу же, как только вернётся уехавшая группа, — не отводит взгляд Чжань, ловя весь спектр проносящихся в глазах Сюин эмоций. — Мы справимся, и всё будет хорошо. Ты мне веришь? — накрывает сжимающую его рукав ладонь девушки Чжань. — Тебе верю, — медленно кивает Сюин. — Но Миранде и её людям — нет. Вчера… То, что ты услышал на базе… Я чувствую себя так, словно мы здесь в западне, понимаешь? Боже, Чжань-Чжань, я так хочу отсюда уйти, — хватка на руке усиливается, и Чжань машинально сжимает её. — Милая, — гладит он чужую ладонь, — послушай, мы выберемся отсюда, как только вернутся Цзыи и Ибо с Хаосюанем. И с нами, и с ними всё будет хорошо, слышишь? Миранде уже наверняка донесли о проникновении в штаб, но не думаю, что она или кто-то из её людей будут сейчас что-то предпринимать. Они буду наблюдать, присматриваться, подозревать нас или, возможно, даже кого-то из своих, но делать первый шаг не рискнут. Это означает, что у нас пока есть время. Нужно просто подождать, хорошо?   Чжань смотрит в заметно увлажнившиеся глаза Сюин, ласково гладит её руку и пытается передать ей всю свою уверенность, пусть и самого его сейчас раздирало на сотни кусков страха и сомнений. Сюин заторможенно моргает, словно выныривая из своих мыслей, закусывает губу и слабо кивает, коротко поглаживая руку Чжаня в ответ.   — Хорошо, — немного расслабляется она. — Да, ты прав. Спасибо, — слабая улыбка, от которой по сердцу проходится щемящая волна смешанных чувств. — Пойду к По-По, — мягко говорит Сюин, и Сяо Чжань только и может, что кивнуть в ответ, выпуская её из своих рук.   Он не был уверен, что Сюин полностью согласилась с ним, но надеялся, что, по крайней мере, она будет достаточно осторожна, чтобы не предпринимать ничего в одиночку. За сегодняшнее утро он несколько раз ловил на себе внимательные взгляды военных, и это одинаково могло означать, что их раскусили, или же что под подозрением теперь находился в буквальном смысле весь Сектор. Сделай кто из них сейчас малейший неосторожный шаг — и будет невозможно предсказать, к чему это приведёт, особенно сейчас, когда их группа разделена и без защиты химер была уязвима, как никогда раньше. Он провожает взглядом удаляющуюся в сторону женского крыла Сюин и крупно вздрагивает от неожиданности, когда рядом с ним тут же оказывается Ун Лъяо, кладя руку ему на плечо и тоже повернув голову в сторону удаляющейся девушки.   — Прости, не хотел пугать, — виновато улыбается он. — Твоя подружка? — провожает он взглядом заворачивающую за угол Сюин. — Просто подруга. Без всякого подтекста, — переводит на него внимание Чжань. — Так это про её карапуза болтают все девчонки? — Болтают все девчонки? — переспрашивает Чжань.  — Ну, у нас тут, как ты заметил, детей почти нет, так что с появлением в Секторе младенца, всё внимание ожидаемо теперь на нём, — немного смущённо объясняет Лъяо, смахивая со лба непослушную прядь волос. — Не успел вырасти, а уже любимец женщин, — смеётся Чжань, и Ун Лъяо разражается заливистым смехом вслед за ним. — Это ты точно подметил, малец перетянул на себя всё внимание, — не прекращает посмеиваться он. — Ты, кстати, тоже. — Тоже? — поднимает бровь Чжань. — Про тебя тоже многие здесь говорят.   Чжань смотрит на ставшее серьёзным лицо парня и ловит проскользнувшую в его взгляде едва уловимую тень, сосредотачивая всё внимание на собеседнике.   — Ты красивый, Сяо Чжань, а красивые люди всегда притягивают к себе внимание. Встречаешься с кем-нибудь? — усмехается Лъяо, заинтересованно вскидывая брови. — Извини, если это слишком нетактично, но я не мог не спросить, — обезоруживающая широкая улыбка, вводящая в небольшой тупик.   Конечно, Чжань знал, как он выглядит, но совершенно не ожидал услышать что-то подобное сейчас, когда его мысли были заняты совершенно другими вещами.   — М-м, спасибо, — изображает смешок Чжань, игнорируя вопрос. — Что ж, мне нужно идти, увидимся, — улыбается он, спеша пройти мимо немного растерявшегося Ун Лъяо.   Этот парень был милым, смешливым и немного наивным в своём обожании к тому, кого грёзил увидеть вживую так долго. Сяо Чжань знает таких людей, часто встречал их в прошлой жизни и как никто осведомлён в их переменчивом благоговении: сегодня они тобой восхищаются, а завтра, поддавшись влиянию какой-нибудь жёлтой прессы, уже готовы поддерживать петиции о твоей отмене. Внутри шоу-бизнеса подобное встречалось довольно часто, и как улаживать подобные конфликты знали в любом агентстве, но как вести себя сейчас, когда ни спонсоров, ни менеджеров, ни самой индустрии больше не было, а вокруг простирался лишь упадок и мутанты, никто сказать не мог. В новой действительности все были равны, и это упрощало и усложняло жизнь одновременно. Он больше не был преуспевающим айдолом Сяо Чжанем — лишь одним из выживших, не имеющим никаких преимуществ перед другими. Просто Сяо Чжань, который очень хочет выжить.   Он ускоряет шаг, пересекая коридор, и сворачивает в отсек со спортзалом. В голове роилась куча непрошенных мыслей, а грудь сдавливало от предчувствия чего-то неминуемого. Раньше, в череде бесконечных съёмок и напрочь сбитого режима, спорт был тем, что помогало ему заснуть, расслабиться и очистить голову от ненужных волнений, и сейчас, во время тотального хаоса вокруг, способ физических нагрузок всё ещё отлично работал. Ему определённо следовало отвлечься и не думать о происходящем хотя бы долбанный час, что он собирался провести за тренажёрами.   Большое помещение с прорезиненным полом и длинными болтающимися под потолком люминесцентными лампами — типичный школьный спортзал, в котором теперь появилось что-то, кроме баскетбольного кольца и лавок у стены. Сяо Чжань проходится глазами по занятым тренажёрам и собравшимся здесь людям, ловит на себе заинтересованные взгляды и выбирает для себя беговую дорожку. Сколько себя помнил, он всегда начинал с неё, медленно разогревая все мышцы и запуская циркуляцию крови по всем сосудам перед тем, как дать своему телу более серьёзные нагрузки. Он стягивает с себя толстовку Ибо, с которой уже, кажется, сросся за последние пару дней, и, оставаясь в слишком плотно прилегающей к коже футболке, включает дорожку. В голове тут же возникает мысль, что можно было бы сходить за телефоном и наушниками, но плестись в комнату через всю вереницу коридоров было откровенно лень, и Чжань думает, что вполне может обойтись и без всего этого.   Руки привычным жестом находят опору в передник ручках дорожки, а палец уверенно нажимает на кнопку пятой скорости из семи. Раньше, ходя в фитнесс-клуб в своём жилом комплексе, он мог приходить в спортзал только для того, чтобы пробежать свои привычные пять километров и ни о чём не думать. Он не всегда любил силовые тренировки, часто заменяя их усиленным кардио, и даже обзавёлся собственной беговой дорожкой в квартире, воспользовавшись ею всего пару раз и всё равно продолжая по привычке ходить в зал на первом этаже дома. Друзья никогда не понимали его любви к пробежкам, считая, что мышцы, в отличие от развитой выносливости, видны всем. Сяо Чжань всегда закатывал на это глаза и продолжал ходить на свою беговую дорожку, о которой не раз потом вспоминал после катастрофы, убегая от мутантов или недружелюбных людей.    Возможно, мышцы действительно производили эффект, но помогала спасти жизнь именно выносливость. Сейчас, спустя несколько лет жизни на пределе своих возможностей, когда зачастую нужно было использовать физическую силу, его тело подтянулось и окрепло ещё больше, являя натренированные мышцы, и то, чем гордились все друзья в зале, пришло к Сяо Чжаню естественным путём доказывания своего права жить в новой реальности. Он был в хорошей форме и знал это, ловя на себе заинтересованные взгляды даже здесь, в спортивном зале Двенадцатого сектора.   В голову против воли начинают лезть мысли, как бы в этом же зале выглядел Ибо со своей подтянутой фигурой и перекатывающимися под кожей мышцами — вот уж кто бы точно собрал на себе все взгляды. И пусть химера говорил, что в его жизни до катастрофы не было ничего выдающегося, Чжань уверен, что это не так, потому что не может быть блёклой жизни у того, кто сам по себе был воплощением яркости, словно специально созданный для того, чтобы им восхищались. Ван Ибо — человек, что так неожиданно появился в жизни Чжаня, оставив в ней свой глубокий отпечаток, и без которого Сяо Чжань теперь не находил себе места. Сможет ли он продолжить свой путь без Ибо? Определённо сможет, но каким будет этот путь, он старался не думать.   — Вау, да ты так марафон пробежишь, — раздаётся смеющийся голос рядом, и Чжань разглядывает боковым зрением Цзя Ияна.   Он усмехается и немного сбрасывает скорость на дорожке, плавно переходя на быстрый шаг и глубоко дыша, чтобы не сбивать дыхание. Иян наблюдает за ним с полуулыбкой на губах и терпеливо ждёт, когда Чжань достаточно выровняет дыхание, чтобы начать говорить.   — Люблю бегать, — поворачивает голову к парню Чжань. — Полезный навык, — кивает в знак согласия Иян. — Тебя хочет видеть Миранда. Если нужно, я подожду. — Боишься, что я не дойду сам? — усмехается Чжань, не сбавляя темпа ходьбы.  — Сказала привести тебя под ручки, — отзывается ровным голосом Иян, и это совершенно не выглядит, как ирония. — Дай мне десять минут, — кивает на дорожку Чжань, и его сосед отступает на шаг назад, показывая, что будет ждать в стороне.   Конечно, он предполагал что-то такое изначально, пару раз прокручивая в голове возможные причины разговора с главой Сектора, но сейчас, когда Миранда отправила за ним Цзя Ияна и слишком явно хотела его видеть, всё, о чём он думал до этого, становилось неважно, отбивая желание задавать крутящиеся на языке вопросы. Она всё скажет ему сама.   Чжань сбавляет ещё скорость на дорожке, плавно переходя на обычный шаг, и завершает тренировку, которой он увлёкся сильнее, чем планировал изначально. Мокрая от пота насквозь футболка неприятно липнет к телу, а надевать на липкую кожу толстовку Ибо совсем не хочется. Чжань останавливает дорожку, сходит с неё, снова ловит на себе несколько взглядов и, проведя рукой по влажным от пота волосам, направляется к выходу, где его уже ждал Цзя Иян.    — Может, всё-таки в душ? — косится на него сосед. — Меня ждёт дама, не могу, — усмехается Чжань, вызывая ответный смешок у Ияна. — А чё толстовку не надел? — кивок на висящую на руке толстовку Ибо. — Не хочу пачкать, — пожимает плечами Чжань, следуя за парнем по коридору. — Это же толстовка Ибо? Вот он обрадуется, когда найдёт свою шмотку, пропитанную твоим потом, — смешок, вызывающий непроизвольную улыбку на губах. — Поэтому я её сейчас и несу в руках, — хлопает по висящей на своём локте толстовке Чжань. — Не забудь ему передать, как я заботился о его вещах, — поднимает в ухмылке уголки губ Чжань. — Распишу всё в лучшем виде, — смеётся Иян, уже через секунду становясь серьёзным. — Я не знаю, какие дела у тебя с Мирандой, но помни, что ты здесь не один.   «Помни, что твои решения отразятся на всей твоей компании» — вот что это значит. Чжань считает Цзя Ияна нормальным парнем, и, возможно, эти слова можно считать дружеским напутствием, не имеющим ничего общего с угрозой, но в голове сами собой уже начинают складываться варианты исхода этой встречи. Может, они с Мирандой действительно просто поговорят, а может, всё сложится куда менее благоприятно — Сяо Чжань допускает оба этих варианта. Чжань молча кивает, прослеживая взглядом оставшееся расстояние до двери административного крыла.   — Пришли, — оповещает Иян, открывая дверь и направляясь к той самой комнате, в которой Чжань и вся их компания оказались при первой встрече с главой Сектора. — Передашь в руки Миранды? — усмехается Чжань, приподнимая брови. — Провожу до двери, — улыбается в ответ Иян, останавливаясь у входа. — Ну, дальше сам. Удачи, — салютует он, отходя на шаг в сторону и пропуская вперёд Чжаня.   Чжань не сдерживает маленькой усмешки уголками губ и, бросив последний взгляд на Цзя Ияна, толкает дверь в комнату, где на диване, точно так же, как и в прошлый раз, сидела Миранда с книгой в руках, сосредоточенно скользя глазами по страницам. Чжань смотрит на её ничего не выражающее лицо, ни на йоту не изменившуюся позу, словно его здесь и не было, и проходит вперёд, садясь в одно из кресел напротив женщины.   — Вы хотели поговорить? — смотрит он на не отрывающуюся от чтения Миранду, которая реагирует лишь спустя несколько секунд, дочитывая страницу и закрывая книгу. — Зачем же так официально, Сяо Чжань? — поднимает она взгляд на сидящего напротив Чжаня. — Мне казалось, мы с тобой полностью поладили. — Разве? Не думаю, что нашу единственную короткую встречу до этого можно считать за «полностью поладили».   В глазах напротив мелькает огонёк азарта, прежде чем губы изгибаются в чём-то между улыбкой и ухмылкой.   — Ты прав, ты прав, — смотрит в лицо Чжаня женщина, явно думая о чём-то своём. — Но могли бы поладить, ты так не думаешь? Ты мне показался разумным человеком, способным сделать правильные выводы. — Например? — изгибает бровь Чжань. — Например, сотрудничать с Сектором, — ловит его взгляд Миранда.    Сяо Чжань смотрит в непроницаемое лицо женщины и не видит там ни одной подсказки о её мыслях.    — Разве вся наша группа не сотрудничает с вами? — Сотрудничает. Разумеется, сотрудничает, — кивает Миранда, едва слышно вздыхая. — Но я бы хотела сотрудничества конкретно от тебя.  — И в чём же?   В глазах напротив впервые с начала их беседы вспыхивает живой блеск, а губы изгибаются в хищной улыбке, словно во время охоты на крючок наконец-то попалась стоящая дичь.    — Ты ведь неплохо ладишь со своими соседями, верно? Ли Мин, Цзя Иян и… Ван Ибо, да? Хмурый и неразговорчивый Ван Ибо… Похоже, только ты с ним и ладишь, — короткий смешок, содержащий в себе скорее скрытую угрозу, чем веселье. — Ибо в хороших отношениях со всеми из нашей компании. С Ияном и Мином в том числе, — не сводит с женщины взгляда Чжань, следя за её по-прежнему ничего не выражающим лицом. — Недостаточно хороших, чтобы прислушиваться к ним. — С чего вы решили, что он ко мне прислушивается? — А это не так? Брось, Сяо Чжань, у твоей ручной химеры слишком очевидно всё написано на лице.   В глазах Миранды загорается хищный огонь, а Чжань чувствует, как сердце пропускает удар. Она знает. Какого чёрта она всё знает? Вероятно, его лицо было таким же очевидным, как и лицо Ибо, а реакция слишком явно забавляла Миранду, на чьём лице впервые за всё время их бесы появились эмоции — неприкрытое ликование от того, как точно она попала в цель.   — Не переживай, этой информацией владею только я. Видишь ли, Сяо Чжань, мне очень нужно, чтобы твой ручной друг и его товарищ остались в Двенадцатом секторе, и для этого я буду использовать тебя. Уж извини, что так получается.   Чжань смотрит на женщину напротив и не видит в её глазах ни капли того сожаления, о котором она говорит.   — С чего вы взяли, что я буду помогать? — Потому что у тебя нет выбора. Потому что ты ошибся. Потому что все твои друзья сейчас здесь. Потому что ты тоже не покинешь Двенадцатый сектор. Выбирай любой вариант. Ты и твоя подружка вчера проникли в штаб военных, — мы отследили вас по камерам — и это лишь малая часть твоих промахов, Сяо Чжань. Кстати, милая Сюин тоже сегодня здесь, — делает жест рукой Миранда, бросая взгляд на закрытую дверь, которая тут же, словно по щелчку пальцев, открывается.   Чжань поворачивает голову в сторону вошедших и с ужасом видит идущую между двумя военными Сюин, немного покрасневшую от слёз.   — Прости, — одними губами шепчет она, ловя его взгляд.   Миранда на диване делает короткий жест пальцами, и военные тут же расступаются, отходя на шаг назад и оставляя Сюин стоять на месте.   — Ну что ты, дорогая, не плачь, не нужно. Присаживайся к нам, — указывает рукой на стоящее перед девушкой кресло. — Твоя подруга очень неосторожно сегодня попалась на подслушивании того, что ей было нежелательно знать, но, как видишь, с ней всё хорошо. С её малышом, кстати, тоже. Очаровательный пацан, — улыбается Миранда, смотря всё это время на Чжаня.   Эта женщина прямо говорит о сыне Сюин, как о её главной слабости, и не нужно быть гением, чтобы предвидеть, чем будет руководствоваться Сюин в своих дальнейших действиях. Чжань переводит взгляд с Миранды на севшую в кресло Сюин и действительно готов отдать главе Сектора должное за её проворность. Возможно, их действия действительно спровоцировали всё, что сейчас происходит, а возможно, этот разговор, как и его исход были предрешены ещё с их первых дней появления в Секторе, а Миранда лишь дожидалась удачного момента — теперь это не имело никакого значения.   — Чего вы от нас добиваетесь? — трёт переносицу пальцами Чжань, поднимая взгляд на явно довольную женщину перед ним. — Я уже говорила: хочу, чтобы пара ваших друзей остались здесь. Ты мне нужен, чтобы убедить их, а она, — кивок на сидящую рядом Сюин, — и все остальные ваши приятели всего лишь выполняют роль моей страховки. От степени твоего сотрудничества со мной зависит их благополучие, Сяо Чжань. В том числе и маленького По-По.   Чужие губы искривляются в хищной улыбке, а в метре от него, услышав имя сына, вздыхает Сюин. Миранда безошибочно била по слабым местам каждого и уже за одну эту выстроенную стратегию и цепочку взаимодействий внутри их группы ею можно было восхититься. Все они были фишками домино в руках этой женщины, и стоило упасть одному — за ним по цепочке упадут все остальные.   — Разве моё мнение здесь важно? Вы ведь уже всё продумали, верно? — усмехается Чжань, получая более чем удовлетворённое выражение лица Миранды в ответ. — Верно. Но, поверь, я бы хотела всё решить по-хорошему, насколько это возможно. — Почему бы тогда не поговорить с Ибо и Хаосюанем напрямую? Уверен, у вас есть рычаги давления и на них тоже, — впивается взглядом в сдержанное лицо женщины Чжань. — Разумеется. Твоё последнее слово, Сяо Чжань. Согласись мне помочь, и мы уладим этот вопрос прямо сейчас, в этой комнате.   Чжань невольно обводит взглядом пространство вокруг, задерживается на стоящих позади кресла Сюин военных, впитывает в себя каждую эмоцию сидящей рядом девушки и закусывает губу. Это всё уловка — по-другому никак, если бы у Миранды был иной способ заставить химер остаться, она бы вряд ли сейчас сидела здесь и устраивала весь этот фарс.   — Нет, — переводит взгляд на женщину Чжань. — Чжань-Чжань, прошу тебя, — дёргается на своём месте Сюин, а в её голосе отчётливо слышится дрожь. — Послушай девушку, Сяо Чжань. Я хочу всё разрешить мирным путём. — Нет, — повторяет громче Чжань, замечая, как по щекам Сюин начинают бежать тонкие дорожки слёз. — Если тебе нужно моё согласие, то разговаривай только со мной. Сюин, По-По и остальные члены нашей группы должны остаться в стороне от всего этого. Я поговорю с Ибо, если обещаешь их не трогать. — Я не желаю им зла, но они мой гарант твоего послушания. Я обещаю тебе, что с ними ничего не случится, но они будут под наблюдением моих людей.   Чжань выжидающе смотрит на женщину перед собой и коротко кивает, соглашаясь.   — Если это всё, то даю тебе слово, что поговорю с Ибо, как только он вернётся в Сектор. Полагаю, на этом можно закончить? — вопросительно поднимает он брови, вставая на ноги и ловя в ответ немного удивлённый, но довольный взгляд Миранды. — Что ж, полагаю, что да, — улыбается она, откидываясь на спинку дивана.   Сяо Чжань всматривается в её лицо, натягивает улыбку и подходит вплотную к Сюин, протягивая ей руку.   — Пошли, милая, — ласково говорит он, приобнимая её. – Ну ты чего? Не бойся и не плачь, — касается он чужой щеки, смахивая дорожки слёз и уводя Сюин в сторону.   Она хлюпает покрасневшим носом, сдерживая рвущиеся наружу рыдания, чувствует тепло держащих её рук и совершенно не успевает среагировать, когда Чжань одним движением отталкивает её, ударяя ногой в живот одного из военных, тут же выхватывая у него из-за пояса пистолет и направляя его на второго, уже успевшего вытащить своё оружие, парня.   — Ты отпустишь из Сектора всех сегодня же, — держит Чжань на мушке военного, но обращаясь к Миранде. — Свяжись с Хо Чжу и скажи их группе сейчас же возвращаться. Я дождусь Ибо и ребят и тоже уйду. Ответь, если поняла, или я вышибу ему мозги.   Миранда на диване кажется действительно напуганной, быстро давая рукой знак держащему пистолет военному убрать оружие.   — Свяжись с Чжу, — кивает она одному из мужчин. — А ты умеешь удивить, Сяо Чжань, — усмехается она. — Признаться, я не ожидала от тебя такой прыти. — Я от вас тоже, — отзывается Чжань, продолжая держать на мушке одного из военных. — А По-По? — тут же вклинивается Сюин, и в её голосе сквозит столько страха, что сердце пропускает удар.   Чжань переводит на неё взгляд в попытке заглянуть в лицо и успокоить, и этого оказывается достаточно, чтобы один из военных резко дёрнулся в сторону, ударяя по ногам и оказываясь за спиной, в то время как второй, не теряя ни минуты, достаёт из кармана тонкий шприц, вонзая его в кожу шеи.   — Чжань-Чжань, — бросается к нему Сюин, и военные, следуя короткому приказу Миранды, позволяют ей это. — Боже, Чжань-Чжань, держись, — начинает трясти его девушка, пытаясь удержать в своих руках. — Не переживай, с ним ничего не будет, — спокойно проясняет ситуацию сидящая на диване Миранда, кажется, вообще не беспокоясь о происходящем.     Сяо Чжань смотрит на испуганное лицо Сюин, слышит начинающий фонить голос Миранды и чувствует, как резко слабеет всё тело, пытаясь удержаться на ногах из последних сил. По бокам от них стоят неподвижные фигуры военных, а в ушах отражается, застревая глубоко внутри, пропитанный самодовольством голос Миранды, и это последнее, что способен осознать Чжань, отключаясь от реальности. Наверное, стоило бы везде брать с собой оружие, как говорил ему Ибо, но его перочинный нож лежал в тумбочке в его комнате, и, конечно, никто из них не думал, что здесь, в приютившем их Секторе, им действительно придётся от кого-то защищаться.    Приходя в себя и пытаясь справиться с дробящей виски болью, он может думать лишь о том, что всё это чертовски неважно. Их планы, личные переживания, вина и сомнения — всё это лишь прах по сравнению с желанием выбраться отсюда сейчас. По сравнению с желанием жить. Чжань морщится от пульсирующей боли и тяжести во всём теле и принимает сидячее положение. Небольшая комната без окон, с железной решёткой вместо одной стены и жёсткой койкой, больше напоминающую скамейку. Это была самая настоящая одиночная камера, и Сяо Чжань сейчас был в ней заключённым. Он свешивает ноги вниз, касаясь кроссовками бетонного пола, и только сейчас понимает, что на его руках наручники.   — Да твою же мать, — ругается он, морщась и пробуя пошевелить запястьями в тугих браслетах.   В голове сменяют друг друга сотни мыслей, как отсюда выбраться, а под потолком противно трещит единственная лампа, болтающаяся на пыльном проводе. Чжань обводит взглядом свою камеру, всматривается в виднеющийся через прутья решётки коридор и прислушивается к тому, что происходит вокруг. Звуки чьих-то шагов в соседней камере, редкий лязг металла и едва различимые стоны, напоминающие предсмертные. Чжань делает глубокий вдох и сосредотачивается на окружающих его предметах, начиная ощупывать свою койку. Надеяться на то, что он сможет сейчас найти что-то способное помочь отсюда выбраться, было глупо, но проверить это всё же стоило. Не обращая внимания на сковывающие движения наручники, он скользит ладонями по бокам койки и наклоняется, подлезая под сидушку. Ровная, холодная поверхность, которая сейчас была очевидно для него бесполезна.   Чжань не сдерживает рвущегося наружу ругательства и запрещает себе паниковать. Пока он не слышит никаких шагов в коридоре, у него есть время попытаться что-нибудь придумать. Рано или поздно к нему сюда кто-нибудь придёт, и тогда можно будет действовать по обстоятельствам, но сейчас он был в этой камере один, имея возможность осознать всё происходящее и подумать над каким-нибудь планом.   — Соберись, — шепчет он сам себе, опускаясь на пол и скользя взглядом по стенам.    Бетонные, блёклые и обшарпанные, со следами каких-то тёмных пятен и тонкими полосками, словно по ним кто-то скрёб когтями. Он зачем-то рассматривает их от потолка до пола и, замечая что-то валяющееся на полу у самого стыка поверхностей, практически подрывается с места, плюхаясь на колени у стены и поднимая тонкий ржавый гвоздь. Не нож и не полноценное оружие, но его определённо можно было использовать. Он рассматривает гвоздь в своей ладони и, заслышав чьи-то тяжёлые шаги в коридоре, спешит убрать его в карман штанов, успевая в несколько движений оказаться на койке. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как к прутьям решётки подходит военный. Тот самый, кто осматривал его при попадании в Сектор. Чжань помнит его — Янг Ёлл.   — И кто это у нас здесь? — хищно ухмыляется парень, словно наконец-то поймал долгожданную добычу. — Тебе давно стоило оказаться здесь, — растягивает он губы в плотоядной улыбке. — Где остальные? — смотрит на него Чжань, ловя взгляд парня. — Твоя подружка здесь же, в одной из камер, с остальными увидишься позже. И со своей химерой тоже, — усмехается Ёлл, сначала подавляя смешок, а потом начиная смеяться во весь голос. — Миранда запретила к тебе подходить, так что тебе повезло, — прекращает смеяться он, пару раз хлопая ладонью по прутьям решётки. — Выспись как следует сегодня. Если сможешь, — ловит военный взгляд Чжаня, прежде чем отойти от решётки.   Чжань слышит весёлый свист Ёлла вместе с его удаляющимися шагами и обессиленно откидывает голову на стену, прикрывая глаза. Блять. В ушах всё ещё отдаётся брошенная военным фраза про остальных. Если Миранда и правда осмелилась ввязать в это всю их компанию… От мыслей о том, что с этим дерьмом столкнутся добрая ко всем Сюань Лу и совершенно беззащитный малыш По-По, начинали холодеть ладони. Чжань обессиленно стонет в полутьму камеры и до боли прикусывает губу. Их с Сюин не могут держать тут вечно, а значит, совсем скоро весь этот спектакль перейдёт к своей финальной части, к которой Сяо Чжань однозначно сумеет придумать хоть что-то.