Scienziato e banchiere

Руки учёного блуждают по бледной холодной коже Регратора, вырисовывая невидимые узоры, которые, видимо, доставляют Доктору удовольствие. Медленно приподнимать одной из рук Панталоне за поясницу великолепно. Такой изящный, такой прекрасный, такой сексуальный. Возможно Регратор преувеличит, если скажет, что поцелуи Дотторе горячие, но сейчас это ощущается именно так. После опаляющего дыхания и нежного касания к коже следуют настойчивые укусы, заставляющие покрываться мурашками. Второй предвестник ехидно улыбается, наблюдая за дрожащими губами Банкира и слушая его прерывистый стон. Панталоне обнимает Доктора, прижимая его ближе к себе, впиваясь тому в шею и зарываясь пальцами руки в мятно-голубые волосы. Сначала лишь слегка касаясь кожи головы, провоцируя лёгкую дрожь в спине, а после сжимая руку и оттягивая чужие волосы. Дотторе лишь недовольно фыркает, но всё же щурится и улыбается. Один толчок с его стороны и Панталоне вздрагивает, сильнее сжимая руки: одной царапая спину Доктора, а второй до жжения на чужой коже дёргает волосы. – Я был бы не против, если ты будешь чуть-чуть податливее. – улыбаясь, произнёс мужчина, проведя рукой по красной от возбуждения щеке Регратора. Второго Предвестника тут же с необычайной лёгкостью придавливают лопатками к кровати, меняя их позиции. Панталоне довольно улыбнулся, поправляя мешающиеся волосы назад. – Твоё счастье, что я не разложил тебя на столе в своём кабинете. – нежно проведя пальцами по шее, произнёс Регратор и тут же сжал чужое горло, но сразу же его отпустив. "Чертовски сексуальный..." – промелькнуло в голове Дотторе. На лице мужчины появилась до безумия довольная улыбка. Он хотел довести Панталоне до исступления, хотел увидеть, как тот будет рыдать под ним, как тот будет под ним скулить. Но этот чёртов лис лишь похотливо и удовлетворённо улыбался, что чертовски злило и заводило одновременно. – Но в итоге, я сейчас веду. – самодовольно улыбнувшись и вскинув бровь, ответил Дотторе. – Это как посмотреть, не так ли? – оперевшись о пресс мужчины, Панталоне качнулся, засаживая член Доктора ещё глубже. – Я могу справиться и без тебя. Увидев выражение лица Дотторе, которое просто невозможно было описать, Регратор рассмеялся. Он тут же наклонился и поцеловал Предвестника в губы. Это был словно жест, успокаивающий маленького обиженного ребёнка, именно поэтому Доктор фыркнул, прикусив чужую нижнюю губу и сжав руками бледные бедра Регратора. Хватило лишь лёгкого движения, чтобы опустить приставшего Панталоне обратно на член и услышать его стон, наполненный удивлением. Сейчас Дотторе был готов любыми способами вернуть себе активную позицию, чтобы воплотить в жизнь раннее желание довести Регратора до исступления. Одна рука обхватила изящную талию, а вторая осталась на бедре, впившись в него пальцами, из-за чего кожа вокруг стала ещё белее, чем обычно. Возможно к утру там останутся синяки, и Панталоне будет опять ворчать насчёт того, что он не может нормально сидеть. А Дотторе, смакуя этот момент, продолжает блуждать рукой по талии Регратора, чувствуя как под невесомыми прикосновениями пальцев подрагивают мышцы живота мужчины. Каждый раз так приятно касаться этой кожи, ощущать жар возбуждённого тела, слышать несдержанные стоны. – Ты прекрасен. – с упоением произносит Доктор на выдохе, не удержавшись, заправив локон чёрных волос за ухо возлюбленного. – Идеален. – продолжает он, приподнявшись. Поцеловав Панталоне в, приоткрытые от тяжелого дыхания, губы, Предвестник подносит чужую руку к своей шее и довольно улыбается. Мужчина, ответив на поцелуй, тут же повалил Доктора обратно на спину, сжав руку на его шее. Услышав от Дотторе приглушенный, но удовлетворённый хрип, Регратор вернулся в исходное положение, продолжая движения в своём темпе, которые явно не удовлетворяли возлюбленного. Они для него были слишком плавными и непривычными. Однако столь приятное давление чужих рук и ритмичные толчки заставили Предвестника закатить глаза от накатывающего удовольствия. Всё же он начал ловить определённый кайф с подобных манипуляций Панталоне. Рефлекторно схватившись за одну из рук Регратора, Дотторе откинул голову назад, сжимая второй рукой простыни. Тут же хватка на шее ослабла, давая мужчине возможность вздохнуть. Из-за этого на Предвестника накатила волна удовольствия, из-за которой он со стоном вдохнул спасительный кислород для адски горящих лёгких. Панталоне полностью выпрямился, убирая руки обратно на чужой пресс и проходя по своей простате членом Доктора, сжимая ягодицы от напряжения. С каждым толчком оставаться в этой позе было сложнее: хотелось поддаться приятной дрожи и согнуться от удовольствия, однако собственная гордость не позволяла сделать этого. Дотторе, придя в себя, слишком быстро вернул себе активную позицию, схватив обеими руками Предвестника и вновь поменяв их положение: – Один-один, Реграторр. – ехидно усмехнувшись, произнёс он, засматриваясь на плоский изящный живот Панталоне. Не дав возлюбленному отдышаться, он ловко перевернул его, впиваясь зубами тому в шею. Игнорируя шипение, доносящиеся от мужчины, Доктор тут же схватил пальцами член Панталоне, сжав их в кольцо, и проведя ими вдоль всего ствола. Вслед за этим движением послышался резкий стон, а сам Регратор умудрился согнуться даже в такой позе, что немного позабавило Второго Предвестника. Он сильнее сжал кольцо вокруг члена, резко поддавшись вперёд. – Каждый раз повторяя это на тебе, я понимаю, почему ты это делаешь со мной. – оставив новый укус уже на плече, произнёс Дотторе. – Это чертовски приятно. – тихо посмеявшись, он повторил предыдущие движение, слушая как Регратор громко, на грани со стоном, вздыхает от неожиданности. Панталоне только и мог, что ущипнуть Дотторе за руку, которой он издевался над ним. Эти до боли приятные ощущения сводили его с ума, из-за чего он больше не мог контролировать ситуацию так, как хотелось бы. А Дотторе, будто специально, схватил его вторую руку, оставив того без опоры. После того, как Регратор свалился, Предвестник провёл языком вдоль его позвоночника, одаривая табуном мурашек, возникающих из-за контраста температур. Дотторе было мало этого, он вновь укусил мужчину в шею, одновременно с этим выпустив с импровизированных тисков член. Не успел Панталоне почувствовать эту свободу, как возлюбленный снова поменял их позу, располагая его вертикально и заставляя снова выгнуться: – У меня спина будет болеть от таких манипуляций, Дотторе. – уже мысленно смирившись с подобным исходом, произнёс он. – Мне сделать тебе массаж, дорогой? – с ехидной ноткой ответил Предвестник, тихо рассмеявшись прямо в чужое ухо. Регратор в блаженстве прикрыл глаза, положил голову назад на плечо мужчины, а рукой зарывшись в локоны мятно-голубых волос. – Не отказался бы, дорогой... – передразнил Панталоне, опалив его щёку горячим дыханием и поцеловав. Его грудь вздымалась с каждым тяжёлым вздохом, а Доктор любовался этим зрелищем, облизывая губы. Вновь сжав рукой член Регратора, заключив тот пальцами в кольцо, Дотторе надавил второй на его живот, тем самым оказав дополнительное давление. Мужчина напрягся, приглушённо застонав сквозь зубы. Странное и немного неприятное ощущение от действия Предвестника, всё же отозвалось где-то волной удовольствия. В голове гудело, пока внизу до боли зудело. Панталоне с силой сжал волосы возлюбленного, инстинктивно вцепившись второй рукой в запястье Дотторе, пытаясь освободиться. Регратор был готов уже умолять его остановиться, но Доктор, будто прочитав мысли, ослабил хватку и провёл рукой вдоль возбуждённого члена. Почти сразу же за этим движением Панталоне кончил, ощущая прилив опьяняющего удовольствия. Он тут же обмяк и, больше не находясь в крепкой хватке Дотторе, облокотился на руки, уронив голову вниз и выгнувшись словно кошка. В ушах стоял гул из-за пульса, само сердце выпрыгивало из груди, а дыхание никак не приходило в норму. От обычной изящности ни осталось и следа, и Дотторе с удовольствием смотрел на такого Предвестника: без натянутой улыбки, без прищура, без выверенных искусственных движений. Такой не идеальный для самого себя и такой прекрасный для Доктора. Он наклонился, выцеловывая спину мужчины, иногда прикусывая кожу, желая оставить как можно больше следов. К этому моменту пришедший в себя Панталоне медленно перевернулся на бок, притянул Дотторе к себе и поцеловал. – И когда ты успел, а? – выгнув в удивлении бровь, скептически спросил Регратор. Он окончательно пришёл в себя и сел, облокотившись об изголовье кровати. Поправив рукой взъерошенные волосы назад, мужчина принял расслабленную позу. – О, видимо я смог затрахать тебя настолько, что ты ничего не заметил? – начав смеяться, ответил Дотторе. Прищурившись от удовольствия и гордости за себя, он приблизился к возлюбленному и кончиком языка мазнул по мягким губам. – Значит ли это, что в следующий раз я смогу увидеть то, как ты рыдаешь от удовольствия? – Хмф, не обольщайся. – мягко схватив мужчину за нос, произнёс Панталоне, продолжая слегка водить туда-сюда рукой, ведя за собой надувшего губы Предвестника. – Я могу прямо сейчас пройтись по второму кругу. – Если ты это сделаешь, то я завтра тоже не встану, а мне ещё делать тебе массаж... Дотторе перехватил руку мужчины и укусил его за пальцы, которыми он в буквальном смысле водил его за нос. Регратор только и мог, что громко рассмеяться, глядя на это: – Я не против массажа прямо после душа, Дотторе.